Сергей Орлов – Тень Ворона 7 [СИ] (страница 4)
Я снова резко спикировал. Как и ожидалось, девушка с синими крыльями понеслась следом. Техникой полетов она определенно владела лучше, поэтому ей не составило труда меня нагнать. Только на этот раз я не собирался спрыгивать на землю. Наоборот, за мгновение до нашего столкновения я резко оттолкнулся от спины ворона и оказался прямо над крыльями британки.
Дальше дело техники. Зацепившись за ее спину, создал вокруг ладоней бронебойные кастеты и несколькими мощными и быстрыми ударами перерубил крылья.
Удар о землю вышел жестким. Мы продолжали без разбора лупить друг по другу, пока я не схватил ее и не запустил в набегающего владельца огненной стихии, который, судя по всему, решил помочь своей соратнице.
Теперь у меня была секунда, чтобы понять обстановку вокруг. Аргентинцы начали контрбатарейную борьбу, поэтому все пространство разрывалось от взрывов. Ото всюду слышались крики боли, отданные команды и просто вопли страха. Если честно, даже учитывая притупленную из-за режима боевого транса эмоциональность, мне стало немного не по себе. Все-таки в войне нет ничего красивого…одна грязь.
Но рефлексировать будем потом. Сейчас надо уничтожить тяжелую технику и, тем самым, выиграть для нас сражение. Мне вообще не особо нравилось убивать, но… я успокаивал себя тем, что чем больше я ликвидирую противников сейчас, тем меньше они уничтожат моих сторонников в будущем. Это немного помогало.
Проскочив первый окоп и осыпав находящихся там бразильцев перьями, рванул к замаскированной технике. В меня стреляли, кидали гранаты, метались техниками… один из самых отчаянных солдат даже попытался преградить путь собой. Хотя, мне все-таки кажется, что он случайно вылез из укрытия или просто менял позицию. Просто ему очень не повезло, что в этот момент я пробегал именно там. Что же, это было последнее неудачное решение в его жизни.
Впереди показалась первая группа самоходных минометов. Бразильцы уже сообразили, что именно я стремлюсь сделать, поэтому спешно сворачивались, надеясь отвезти технику подальше от линии соприкосновения.
Наношу мощный удар по дулу первого орудия, тем самым выводя его из строя. Не успев обрадоваться, сразу же принимаю на щит достаточно сильный воздушный таран. Дальше проскакиваю мимо ее владельца и на полной скорости врезаюсь в следующий миномет. К моему удивлению, тот лишь качнулся. Да и сильных повреждений, помимо крупной вмятины, я своей атакой не оставил. Тяжелый, зараза!
Раз не получилось перевернуть, значит, буду просто выводить из строя. Прыжок, срезаю дуло у самого основания, при приземлении подхватываю ручной гранатомет, валявшийся на земле, и делаю залп по следующей машине. Солдаты пытаются меня остановить, но все тщетно. Пока здесь не появится кто-то посильнее, они могут надеяться только на то, что у «ранговой пыли» закончится зарядка и я, тем самым, останусь без защиты.
Накаркал… в какой-то момент, попытавшись оторваться от земли, с удивлением понял, что не могу этого сделать. Где-то поблизости находился как минимум Ратник земляного типа. И самое плохое, что я не видел где. Все пространство вокруг было усеяно трупами и горящими машинами. Дополнительную сложность создавал густой дым.
Тем временем мои ноги продолжили утопать в земле. Я сделал рывок, еще один… но освободиться никак не получалось. Дальше хуже. В метрах пятидесяти показалось несколько танков, которые явно собирались палить по мне прямой наводкой. И я не был уверен, что долго продержусь под градом столь мощных выстрелов. Надо срочно что-то делать.
Не знаю, что тому виной, бешеный адреналин или достаточно скудный боевой опыт, но я только в последний момент додумался создать крылья и вытянуть себя из этой трясины. Да, противники явно этого ожидали, потому обстреливали меня всем, что есть, стараясь выбить как можно больше заряда из моей защиты. И у них это получилось.
Краем сознания услышал взволнованный крик Райли:
О чем она говорит? Минута — это же вагон времени. Интересно, а сколько прошло с момента начала боя? Казалось, что целая вечность.
Как только у меня получилось подняться в воздух, в поле зрения снова появилась моя пернатая знакомая.
«Смотри-ка, живая…» — подумал я, и сразу же бросился в ее сторону. Кого-кого, а эту неприятную соперницу стоило устранить в первую очередь.
Все-таки на больших высотах она была куда проворнее. А тут, практически у земли, девушка не успела среагировать и моментально лишилась обоих крыльев. Я уже собирался ее добить, как показались ее друзья — владельцы огненных и земляных техник.
Уворот, перехватываю руку огневика и ломаю ее в локте. Сразу несколько ударов, выбивающие из него последние силы, и он падает на землю. Такое пережить может только Ратник. Ну или накачанный препаратами Воин. Ладно, надо это заканчивать. Но и его добить у меня не выходит, так как повсюду показываются бойцы, бьющие по мне разнообразным арсеналом техник.
Действую на одних рефлексах. Люди сменяются другими людьми, инстинкты просто вопят об огромной опасности, но у меня внутри абсолютное спокойствие. Есть четкое понимание, что они мне не соперники, а значит, задавить могут только числом. Выходит, надо просто не стоять на месте.
Сверху упала каменная глыба, которую я просто расколол надвое наскоро созданным копьем. Неугомонная пернатая попыталась протаранить меня крыльями, но промахнулась и в это же мгновение лишилась головы. Огневику я вовсе вбил гранату в пасть. Спустя секунду послышался взрыв. На результат своего действия смотреть не стал, хватило и того, что меня окатило вражеской кровью.
Внезапно понял, что меня перестали атаковать. Бразильцы с ужасом пятились в разные стороны. Кто-то бросал оружие, иные просто вставали на колени и складывали руки за голову. Сражаться больше никто не хотел. А спустя еще какое-то время позади послышались голоса и звуки подъезжающей техники. Аргентинцы все-таки смогли прорваться сквозь минные поля.
Неожиданно для себя понял, что сил больше не осталось. Рухнул на землю и, облокотившись на поврежденный танк, вытер кровь с лица. Мимо меня пробегали солдаты, свои, чужие… но никто не осмеливался подойти. Неужели меня настолько боятся?
— Ярослав…?
Я поднял голову и увидел встревоженное лицо Светы. Выглядела она достаточно помято, но в целом без серьезных повреждений.
— Ты в порядке? — задала еще один вопрос она.
Сил хватило только на то, чтобы сделать легкий кивок. И дело было не в усталости. Мне просто не нравилось убивать. А так как осознавание приходило только после отключения режима боевого транса, на меня накатил серьезный «отходняк». В общем, было тяжело…
Но отдохнуть, похоже, мне никто не даст. Как только я думал, что все закончилось, в голове снова послышался голос Райли:
Глава 3
Задание
Желания разговаривать с кем-либо не было. Особенно с Романовыми. Особенно так срочно.
Вот за что люблю Райли, так за ее умение правильно улавливать настроение собеседника, при этом не задавая лишних вопросов. Она всегда и без подсказок понимала, когда стоит начать или закончить разговор.
Удивительно, но за время, пока сидел, состояние заметно улучшилось. Как физическое, так и моральное. Объяснение нашлось быстро: как только Шуйская появилась рядом, она сразу же облепила меня своей медицинской пылью.
— Сейчас должно стать получше, — произнесла Света, сев рядом со мной. — Это твое первое крупное сражение?
— Нет.
— Странно… тогда что тебя так беспокоит?
Внутри колыхалось какое-то чувство, которое я никак не мог объяснить.
— Наверное, разница сил. Если раньше мне всегда грозила опасность, так как враги были или сильнее, или хотя бы равны мне, то теперь… все как-то слишком просто. Словно чемпиона мира по боксу выпустили на ринг против дошколят. Разве это честно?
Света улыбнулась и запустила пыль обратно в мешочки.
— Тебе говорили, что на настоящей войне нет понятия «честно»? Есть ты и есть враг. Один должен убить другого. И не так важно, насколько благородно ты это сделаешь. Подлые поступки забудутся, ведь историю пишут победители. Как и сейчас, в этом сражении ты будешь фигурировать не как Титан, сразившийся с сотнями обычных солдат, а как человек, выступивший в одиночку против целой армии. Чувствуешь разницу?
— Вообще-то я был не один.
— Вот уже не надо, я лишь помогала тебе. Да и… Белая Бестия уже пошумела, в свое время. Все, что мне хочется сейчас — это поскорее закончить войну и снова стать просто Светланой Шуйской, чудаковатой директрисой Академии.
Мне стало немного стыдно от того, что я занялся самокопанием при девушке, поэтому я достаточно бодро поднялся на ноги и подал ей руку.
— Тогда предлагаю хорошенько отпраздновать нашу победу, после чего возвращаться в Россию. Дом ждет нас!
Для разговора с Романовой мне выдали специальный планшет с засекреченной связью. Более того, вести беседу разрешили в исключительно защищенном месте, где помимо меня больше никого не было.