Сергей Орлов – После последнего подхода (страница 10)

— Хорошо. Только не бери её организацию на себя. Я найду фотографа.

Даша закончила звонок. Лена осталась в чёрном прямоугольнике собственного изображения. Рубашка была застёгнута на лишнюю пуговицу. Она расстегнула её и отправила договор.

Андрей в это время сидел в кабинете Ирины. На столе лежал распечатанный план новой программы. Возле его фамилии управляющая провела жёлтым маркером широкую полосу.

— Я сняла материал, — сказала она. — Но ты мог сначала прийти ко мне.

— Я пришёл к тебе.

— После того как сказал клиентке, что фотография чужая.

— Она спросила. Это не моя работа.

— Ты понимаешь, как звучит такой ответ от сотрудника?

Он понимал. Сотрудник должен был говорить так, чтобы ответ оставался внутри организации, даже если вопрос задал человек снаружи.

Ирина перелистнула бумаги.

— Мне нужен тренер на программу. И мне нужно знать, что он не будет каждый раз спорить с упаковкой.

— Назовём её возвращением к занятиям. Объясним состав. Без этих фотографий и обещаний.

— «Возвращение к занятиям» не продаёт.

— Тогда найди другое название.

— Ты предлагаешь мне и название найти, и людей собрать, и потом отвечать за твои принципы?

Она впервые повысила голос. Андрей посмотрел на чашку возле её ноутбука. Чай в ней был вчерашний: по ободку осталось несколько тёмных полос.

— Я предлагаю не обещать то, чего мы не знаем.

— А я предлагаю платить аренду. У нас в следующем месяце пересмотр ставки. Пока ты объясняешь одной посетительнице, как устроен мир, я пытаюсь сохранить ваши смены.

Андрей замолчал. Про аренду он не знал.

Ирина заметила это и уже спокойнее подвинула лист.

— Напиши состав. Сегодня. Если получится продукт, который можно запустить, оставим твоё имя. Если нет — найдём человека, который готов.

— Хорошо.

— И отпуск. На четырнадцатое я тебя отпустить не могу. Давай после двадцатого.

Он посмотрел на неё.

— Спектакль не перенесут после двадцатого.

— Что?

— У дочери премьера. Мне нужно быть там четырнадцатого.

Ирина села глубже в кресло.

— Раньше ты не говорил.

— Я говорил, что мне нужна поездка.

— Про поездку говорят все. Про дочь мог сказать.

Он хотел возразить, что не обязан объяснять весь свой отпуск. Вместо этого назвал день вылета и сказал, какие занятия сможет перенести.

— Одну неделю, — ответила Ирина. — Если найдёшь замену на дежурства. Две сейчас нет.

Она сделала пометку на календаре. Андрей не поблагодарил сразу. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы перестать спорить с тем решением, которое уже оказалось достаточным.

— Спасибо.

В служебной комнате он открыл расписание и написал двум коллегам. Потом сел делать план программы. В графе «результат» долго стояла пустая строка.

Он вписал: «Участник знает свой план занятий и может повторить его самостоятельно».

Прочитал. Слишком скромно для афиши. Но именно это вчера получилось у Лены, и за это ему впервые за неделю не было стыдно.

Телефон завибрировал. Соня.

«Сегодня среда».

Андрей ответил: «Помню. Неделю согласовали. Теперь меняюсь сменами. Сегодня вечером скажу окончательно».

Через минуту она прислала фотографию сцены. Посреди неё стояло кресло с оборванным подлокотником. На спинке висела табличка: «Не садиться. Реквизит».

«На этом мне надо умереть. Надеюсь, не буквально».

Он рассмеялся и переслал снимок коллеге, который спрашивал, почему так важен именно этот день.

«Мне нужно успеть на это кресло», — написал Андрей.

Впервые за долгое время объяснение получилось точнее любого оправдания.

Глава 8. Столик на троих

Деньги пришли в четверг. Лена сначала проверила сумму, потом отправителя, потом снова сумму. Она боялась обрадоваться переводу, который вдруг окажется ошибкой.

Ошибки не было. Максим написал: «Первый этап оплачен. Ждём наброски в понедельник».

Она закрыла банковское приложение и открыла снова. За последние месяцы деньги редко появлялись раньше работы. Обычно работа долго ходила впереди них, оставляя за собой переписку и осторожные напоминания.

Лена перевела часть на отдельный счёт. Потом заказала себе ботинки. Через минуту отменила заказ: не тот размер. Ещё через две заказала снова, уже правильный. Волнение после оплаты проекта почему-то лучше всего проявлялось в неспособности попасть пальцем в нужную цифру.

Перед уходом мать позвонила и спросила, во сколько возвращаться с Мишей от её дома. Лена сказала: к девяти, как договорились. Мать вздохнула.

— Я думала, ты пораньше сможешь. Мне тоже завтра вставать.

— Ты говорила, что до девяти удобно.

— Говорила. Не значит, что у меня нет других дел.

Лена почувствовала готовую злость. Всю неделю подстраивалась, считала деньги, писала клиентам достаточно вежливо. Теперь ещё нужно было правильно принять помощь, которая изменила условия в середине дня.

— Тогда привози к восьми. Я вернусь раньше.

— Не надо этим тоном.

Она закрыла глаза.

— Мам, я не знаю, каким тоном. Если тебе неудобно, скажи. Я найду другой вариант. Но сначала ты говоришь да, потом мне нужно угадывать, что я попросила слишком много.

На другом конце стало тихо. Слышала телевизор, голос Миши где-то в комнате.

— Я просто устала, — сказала мать.

Лена села на стул.

— Я знаю. Давай сегодня к восьми. А на следующую неделю заранее выберем только те дни, которые тебе подходят.

— Ты думаешь, я не хочу с ним?