Сергей Орлов – Лекарь в мире ЗОМБИ 5 (страница 4)

Василий шикнул на него:

— Заткнись, Колян, человек пытается помочь.

— Нет, я понимаю его сомнения, — сказал я. — Но в целом, как у вас сейчас с ресурсами?

— Хуёво, — мужик развёл руками. — Жрать почти нечего. Последние две недели на крысах да голубях держимся. Картошка в подвале сгнила от сырости. Бензина было полторы канистры, и те сейчас спустили. — Он кивнул на коробку с лекарствами. — Оружие кое-какое есть, но патронов в обрез — стрелять почти перестали, экономим каждый. А тут ещё электричество накрылось неделю назад. Генератор сдох — движок застучал и всё, кранты.

Я задумался. Дела у них совсем дрянь и зиму они точно не переживут.

— Приезжайте в Красное Село, — решил я. — Скажете, что вас Макар прислал. Нина разберётся с больными. С тех, кому совсем хреново, платы не берём.

Я хлопнул его по плечу:

— А потом решим, что делать дальше. Может, механика найдём для вашего генератора. У нас несколько неплохих технарей. Или вообще к нам перебирайтесь, если совсем припрёт. Место пока есть.

Его глаза просветлели.

— Не гонишь? Серьёзно вот так вот запросто поможете?

Молодой парень с рябым лицом, стоявший рядом, недоверчиво скривился:

— Ага, конечно. Хрен вам кто-то просто так поможет. Сначала затащат к себе, а потом или в рабство или на органы пустят…

— Заткнись, Колян, сука! — рявкнул старший. — Ещё слово, и сам тебя на органы пущу!

Я усмехнулся.

— Понимаю его паранойю. В наше время бесплатный сыр только в мышеловке.

— Так в чём подвох-то? — прямо спросил Василий.

— Никакого подвоха, — ответил я. — Все выживают по-разному, но человечность терять нельзя. Иначе зачем всё это?

Василий пристально посмотрел мне в глаза, взвешивая каждое слово.

— Приедем к вам завтра, — наконец решил он. — Если найдём чем детей и больных довезти. У нас там паренёк один с заражением уже в бреду бьётся… с ним будет сложно. И спасибо, Макар. Серьёзно.

Он крепко сжал моё предплечье.

— За нами должок. Зови, если что понадобится. Мужики у меня крепкие, в долгу не останемся.

— Надеюсь, не все такие нервные, как Колян, — кивнул я на рябого парня, который всё ещё буравил меня недоверчивым взглядом.

— Колян просто сломался, — Василий понизил голос. — Два месяца назад жену и пятилетнюю дочку у него на глазах сожрали. Мы пришли на выстрелы, а он сидит в углу, весь в крови, и смеётся. С тех пор сам не свой.

Я внимательно посмотрел на Коляна — застывший взгляд, дёрганые движения, пальцы постоянно проверяют нож на поясе.

— Я смогу ему помочь, — сказал я. — Но ствол у него на время заберите. Такие как он непредсказуемы — сегодня нормальный, завтра сорвётся и перестреляет всех, кто рядом.

Василий удивлённо поднял брови.

— Ты в этом разбираешься?

— Приходилось сталкиваться, — коротко ответил я. — Просто Колян не единственный с такими проблемами. После всего этого дерьма нормальных людей почти не осталось.

— Это точно, — Василий тяжело вздохнул. — Ладно, пора двигаться. Если всё выгорит, может, и правда к вам переберемся… Сил нет уже в этой заднице выживать.

— Решим на месте, — я протянул руку. — Увидимся завтра.

Василий крепко пожал мою ладонь, кивнул своим, и они растворились в толпе рыночного люда, прижимая к груди коробку с лекарствами — настоящее сокровище в наше время.

Я проводил их взглядом, а потом повернулся к торговцу, который уже раскладывал новый товар на прилавке, как будто ничего и не случилось.

— Цены и правда завышены, — заметил я.

— Так конец света пришел, — хмыкнул тот, перекладывая ампулы в аккуратные ряды. — Рынок, блядь. Спрос и предложение. Я Игорь, кстати.

— Макар, — я кивнул. — Давно здесь торгуешь?

— С самого начала, — он гордо выпрямился. — В прошлой жизни был провизором в аптеке. Когда всё началось, сразу сообразил, что к чему. Оружие, патроны, лекарства — вот что всегда будет в цене.

Я огляделся, окидывая взглядом рынок. Огромная парковка перед полуразрушенным торговым центром превратилась в хаотичное скопление палаток, лотков и импровизированных прилавков, которые тянулись вдоль длинных проходов. Одни были сооружены из армейских брезентов, другие — из автомобильных запчастей и кусков металла. Кое-где даже виднелись фрагменты вывесок бывших магазинов, переделанные в торговые стенды.

Люди сновали между рядами — грязные, изможденные, с напряжёнными лицами. Они рассматривали скудный товар и торговались за каждую мелочь так, будто от этого зависела их жизнь. В каком-то смысле так и было. Мужики в потрёпанной камуфляжной одежде несли ржавые инструменты и детали от машин. Женщины с детьми обменивали самодельные тряпичные куклы и вязаные носки на крупу и соль.

Воздух гудел от разговоров и криков торговцев, а запахи смешивались в головокружительный коктейль — немытые тела и дешёвый самогон соседствовали с ароматами жарящегося на углях мяса. Где-то неподалёку готовили шашлык, судя по запаху — из крольчатины. Между рядами проходил старик с дымящимся мангалом на тележке, продавая подгоревшие куски на деревянных шпажках. Кто-то жарил лепёшки прямо на раскалённых камнях, и этот запах пробивался сквозь вонь гниющих овощей на соседних прилавках.

— Как вообще выживаете здесь? — спросил я, кивая в сторону дальнего края рынка, где несколько дюжих кавказцев с автоматами наблюдали за происходящим, перебрасываясь короткими фразами и не спуская глаз с толпы.

— Хозяева следят за порядком, — Игорь понизил голос и нервно оглянулся по сторонам, прежде чем продолжить. — Аслан и его люди. До всего этого они владели рынком, а теперь тоже правят. Жёстко, но эффективно, ничего не скажешь. Если тебя поймают на воровстве — теряешь пальцы, а то и всю руку. Нападёшь на торговца — вешают публично. На прошлой неделе какой-то придурок попытался угнать машину с бензином. Так его привязали к столбу и отдали на съедение мертвякам. Заживо. Прямо там, — он кивнул в сторону центральной площади. — При всех.

Игорь достал из-под прилавка бутылку с мутной жидкостью и сделал быстрый глоток.

— Но зато здесь можно торговать и не бояться, что тебя зарежут за банку тушёнки, — продолжил он, вытирая рот. — Охрана не спускает глаз, дозорные на каждой крыше. А ещё у них есть генераторы — электричество включают на несколько часов в день. Роскошь по нынешним временам.

В этот момент к прилавку подошёл крепкий кавказец. Широкоплечий, с густой чёрной бородой и шрамом через всю щеку. Автомат висел на груди, а поверх камуфляжа красовалась массивная золотая цепь — демонстративный признак статуса. Его тёмные глаза буравили меня с нескрываемым подозрением, рука лежала на рукояти пистолета, заткнутого за пояс.

— Асхаб, всё в порядке, — быстро сказал Игорь, слегка поклонившись. — Это клиент из Красного Села. Он просто помог разрешить спор. Никаких проблем.

— Аслан хочет тебя видеть, — отрезал кавказец с характерным акцентом, даже не взглянув на торговца. — Шагай за мной, да? Хозяин ждать не любит.

Я бросил вопросительный взгляд на Игоря. Тот едва заметно кивнул и поднял большой палец вверх, словно говоря: «Всё нормально, это обычное дело».

— Ну веди, — бросил я и двинулся следом за кавказцем. Ни страха, ни уважения — с такими работает только язык силы.

Охранник повёл меня через толпу торгующих. По дороге я оценивал состояние рынка и его обитателей. Пестрая картина поражала разнообразием судеб, свалившихся в один общий котёл выживания.

У палатки слева тощая баба меняла детские ботинки на крупу — горсть за горстью, с таким отчаянием, будто это последняя еда для её детей. Рядом бородатый старик чинил электронику — лампа за его спиной горела от какой-то самопальной батареи. А дальше сидели два бугая с дробовиками наперевес, охраняя прилавок с яйцами и клетку откормленных кур. На криво намалёванной табличке значилось: «Десяток — 12 патронов 7,62». Дорого, но патроны этого калибра шли здесь за универсальную валюту.

Между рядами слонялись люди всех мастей. Большинство выглядели изнурёнными, в поношенной одежде, с худыми лицами и потухшими глазами — обычные выжившие, меняющие всё на еду и медикаменты. Были и те, кто явно устроился лучше — чистая одежда, нормальный вес, уверенный взгляд. Их немногочисленная группа держалась особняком, глядя на остальных с плохо скрываемым превосходством.

Но особое внимание привлекали псионики. Их было немного — с десяток на весь рынок, но каждого можно было вычислить за километр. Они двигались иначе — плавно, расслабленно, с неуловимой хищной грацией. В глазах стоял тот особый блеск, который появляется у людей, знающих, что в новом мире они — короли. Один лениво левитировал мелкие предметы, не отдавая себе отчёт, другой небрежно поджигал сигарету щелчком пальцев — видимо какая-то уникальная ветка способностей.

Охрана гнула спину перед ними, пропуская без досмотра и очереди. Торговцы кланялись, доставая из-под прилавка лучший товар, который берегли для «особых клиентов». Обычные люди вжимали головы в плечи и жались к стенам, провожая их взглядами — смесь страха, зависти и подобострастия. Это была новая аристократия постапокалипсиса.

Тем временем мы подошли к центральному зданию — бывшему входу в торговый центр. Двое охранников с автоматами кивнули Асхабу и расступились, пропуская нас внутрь.

Аслан расположился в бывшем ресторанном дворике. Он сидел за массивным столом, сколоченным из деревянных поддонов и покрытым красной скатертью. Грузный мужчина лет шестидесяти с седыми висками и золотыми зубами, которые блеснули, когда он улыбнулся при нашем появлении.