Сергей Охотников – Коллекционер кошмаров (страница 96)

– Там творится что-то нехорошее! – предположила Ася.

– Сейчас узнаем, – я с ужасом думал о том, как буду рассказывать Даниле о брате.

Никем не замеченные, мы прибились к классу. Я увидел Воронцова и понял, что должен сказать сейчас.

– Послушай, Даня, – я потянул его за руку. – Мне нужно тебе кое-что сказать… Кирилл утонул в болоте. Только что.

– Я знаю, Дём, – Данила показался мне каким-то странным. – Мирослав Глебович спас его! Вон он, сам посмотри.

Только сейчас я увидел то, что раньше скрывалось за толпой одноклассников. На траве сидел Кирилл, весь в черной болотной жиже, но живой. Рядом с ним стоял экскурсовод – его ботинки, джинсы и рубашка тоже были испачканы. Мирослав Глебович заметил меня и улыбнулся:

– Вот и вы нашлись! Не вздумайте больше ходить в лес одни. Здесь повсюду много опасных болот. Ясно?

– Ясно, – говорю. – Может, сразу вернемся в Москву?

Кирилл поднял голову и посмотрел на меня. Взгляд был странный, холодный. На губах парня показалась белая пена, он прикрыл рот ладонью и отвернулся.

Весь последующий день прошел в суматохе. Пока вернулись на базу, пока помылись, постирали одежду и пообедали. Тамара Петровна постоянно говорила по телефону с Москвой, и я очень надеялся, что на этом нашей злополучной экскурсии придет конец. Вечером мы со Степой даже подошли к нашей завуч и спросили напрямую:

– Скажите, Тамара Петровна, когда мы вернемся в Москву? Все очень напуганы случившимся сегодня.

– Ребята! – завуч всплеснула руками. – У нас просто чрезвычайные обстоятельства! Я должна все согласовать в министерстве и с руководством интерната. Надеюсь, завтра утром все решится.

– Ясно. – Неприятный холодок закружился у меня в животе. Я сначала даже не понял почему. Сообразил уже на полпути к нашему домику. Нам предстояло провести ночь в одной комнате с утопленником. Конечно, ни Кирилл, ни Мирослав Глебович пока не проявляли никаких признаков агрессии. Но кто знает, на что они способны?

– Степа, – говорю, – у тебя остались какие-нибудь особо интересные задачки по квантовой физике?

– Готовимся к бессонной ночи? – мой друг схватывал все на лету.

– Да. Я буду дежурить до трех, а потом разбужу тебя.

– Давай наоборот. У тебя сегодня был тяжелый день. Ты на ногах еле стоишь.

После этих Степиных слов я понял, насколько вымотан. Смерть и воскрешение Кирилла дались мне нелегко. Лучше бы три раза искупаться в болоте, чем видеть такое.

– Ты прав.

Мы вернулись в свою комнату. Степа включил ноут и принялся рассматривать заумные физические формулы. Я лег на кровать и тут же вырубился. Сон был глубоким, без кошмаров, но пару раз мои глаза открывались, чтобы увидеть сидящего за столом друга. В половине четвертого Степа осторожно потряс меня за плечо:

– Прости, больше не могу, глаза слипаются.

Я разблокировал телефон и проверил время:

– Ты бодрствовал даже больше, чем нужно, давай ложись.

Степа подошел к своей кровати, залез под одеяло и тут же тихо засопел. Я взял свой ноут, открыл и поставил на стол. Спать хотелось, а вот работать – нет. За окном стояла темно-серая мгла, которую и ночью-то назвать было нельзя. Данила Воронцов спал, свернувшись калачиком. Его брат лежал на спине и смотрел в потолок, глаза полуприкрыты, на губах белая пена. Я покачал головой и пошел гуглить, что же мне делать с утопленником. Мобильный Интернет не тянул, и процесс обещал быть долгим. Поначалу попадалась одна сплошная ерунда. Мол, в прудах и речках живут водяные с зелеными усами, катаются на сомах, женятся на русалках и заманивают к себе добрых молодцев исключительно от тоски и скуки в подводном царстве. Одним словом – детские сказочки. В какой-то момент я набрел на интересную статью одного краеведа-этнографа. Он писал о том, что славяне вплоть до XVII века верили в заложных покойников – неприкаянных и проклятых мертвецов, например самоубийц и некрещеных, которых нельзя было хоронить возле церкви: даже земля не хотела их принимать. В случае засухи наши предки выкапывали их из земли и бросали в болото. Считалось, что «неправильные» покойники были неприятны матушке-земле, из-за этого наблюдался неурожай. Традиция эта была довольно устойчивой и встречалась у разных славянских народов. Видимо, исправление бага[65] с покойниками решало проблемы.

– Неужели кто-то хочет вызывать дождь? – пробормотал я и, услышав «кап», обернулся. Ничего необычного.

Кап. Кап – звук точно не мог мне показаться. Стало немного жутко. Я встал из-за стола, обошел кругом комнату, заглянул за шторы. Ничего течь не могло. Посмотрел вверх. Кап! Шарик черной жижи ударился о потолок. Что за ерунда?! Мой взгляд опустился ниже. Кирилл все так же лежал на спине. Его рот открылся и наполнился тьмой. Неизвестная жидкость собралась в каплю, взлетела вверх и ударилась в потолок. Кап! Такого не могло быть, правда?! На мгновение мне показалось, что я еще сплю и это кошмар. Я ущипнул себя за руку, протер глаза и продолжил наблюдение. Через минуту следующая капля взлетела вверх и шмякнулась в потолок. Я встал на стул, включил фонарик в телефоне и увидел, что деревянные перекрытия над кроватью Кирилла почернели и пропитались влагой.

«Заткнуть, что ли, этот фонтан?» Я взял подушку и подошел к утопленнику. Что будет, если закрыть ему лицо? Задохнется или будет дышать жабрами?

Холодная ладонь схватила мое запястье. Я громко вскрикнул от неожиданности. Кирилл одним резким движением поднялся и сел в своей кровати. Утопленник потянул меня к себе, я попытался освободить руку, но хватка была железной. Бледное лицо Кирилла приблизилось. Его глаза смотрели сквозь меня, рот был широко открыт и наполнен чернотой. Я с ужасом понял, что эта жижа предназначается для меня, и стал отбиваться. Два удара по лицу не произвели на утопленника никакого впечатления, он упрямо тащил меня к себе. Сопротивляясь, я опрокинул стул. От шума проснулся Данила. Он поднял сонную всклокоченную голову и спросил:

– Уже утро?

Кирилл тут же отпустил меня. Я отскочил, упал на пол и сразу же поднялся на ноги.

– Нет еще. Спите! – Мне огромных трудов стоило выговорить эти слова без дрожи в голосе.

Даня тут же рухнул на подушку и захрапел. Кирилл лежал на спине ровно и неподвижно, как покойник.

– Я не трогаю тебя, а ты меня, договорились?

Утопленник не отвечал. Мне очень хотелось сбежать из комнаты – и дальше, в какое-нибудь безопасное теплое место.

«Нельзя», – я сжал кулаки, заставил себя отойти на несколько шагов и сесть в кресло.

Кап – сгусток черной жижи упал на потолок. Я вдруг вспомнил вчерашнюю ночь – я слышал звук воды, но источника не было. Он появился только сегодня! Как будто мне за сутки было известно, чем все кончится.

Часы в углу экрана моего ноута показывали четверть шестого. Нужно было дожить до утра. Страх сковывал меня. Я понимал, что снова проваливаюсь в кошмар наяву. Нас всех впереди ждали ужас, боль, возможно, новые жертвы. Оставалась очень небольшая надежда, что нас заберут в Москву и на этом все кончится. Оставшееся время до рассвета я провел, выискивая в Интернете способы борьбы с утопленниками. Материал представлял собой безумную смесь народных сказок, техники безопасности на воде и методик реанимации утопающих. Толку от этого не было никакого. К тому же утопленник на соседней кровати не давал сосредоточиться. Я мгновенно забывал прочитанное, присматривался к неподвижной фигуре Кирилла, прислушивался к жутким ударам капель о потолок. На завтрак я пошел сонный, со страшной кашей в голове. Омлет и блинчики с вареньем немного улучшили мое самочувствие. Под конец трапезы в столовую вошла Тамара Петровна. Затеплилась надежда на возвращение в Москву.

– Ребята! Сегодня нам предстоит потрясающий поход на лодках! – объявила завуч.

«Да-да-да. Это именно то, что всех нас погубит», – добавило мое предчувствие.

Многие из наших обрадовались:

– На лодках круто!

Я поймал обеспокоенный взгляд Аси. Девушка тут же подошла ко мне и объявила:

– Все, хватит отмалчиваться! Рассказывай, что тебе известно! – Ася схватила меня за руку и потащила из столовой.

– Ты все равно не поверишь, – я вяло сопротивлялся.

– Ты расскажи. Мне решать – чему верить, а чему нет!

Степа шел за нами к выходу. Я посмотрел на него:

– Что думаешь?

– Я тоже с удовольствием послушаю. Особенно то, чего ты раньше не рассказывал.

– Вы сговорились, что ли?

– Не-а, – ответили они хором.

– Ладно, идем. Мы прошли по тропинке между сосен и устроились в беседке.

– С чего начать? – говорю.

– Да с самого начала и начинай, – улыбнулся Степа.

– Сначала был… – я вспомнил Жрагара и тут же выбросил его из памяти. Повезло, что сработала старая привычка. Каждый, кто знал Жрагара, либо мертв, либо научился не думать о нем.

– Все началось с переписки в Интернете… – Я рассказал про знакомство с Аленой и ее компанией подростков-мажоров, о вурдалаках и печальном конце истории. Ася слушала внимательно и спокойно. Если у нее и были сомнения, она ничем их не выказывала.

– Но на этом все не кончилось. – Мне пришлось рассказать о том, как встретил Алену в мирах возмездия, и о совсем недавних событиях на кладбище. – Остальное вы знаете, – этими словами я закончил свой рассказ. Повисшая тишина обнажила шум сосновых веток на ветру.

– Ну, каково твое экспертное мнение? – Степа посмотрел на Асю.