Сергей Охотников – Большая книга ужасов – 84 (страница 63)
Тем временем в коридоре раздались шаги. Неизвестный подошёл к моей двери. Моё сердце забилось быстрее.
– Сейчас самое время, вурдалак, – прошептал я.
Биометрический замок открылся с лёгким жужжанием. На пороге стоял Мэтью, в джинсах, пиджаке и ковбойской шляпе. Каким же он был огромным, если смотреть вживую.
– Проголодался?
– Скорее заскучал.
– Идём, будет весело.
Моё сердце бешено колотилось. Я боялся, что не смогу сойти за взрослого банкира-вурдалака в теле подростка, что мой английский будет хуже или, наоборот, лучше, чем у Воропаева. Некоторые мысли посетили мою голову впервые, хотя я довольно долго наблюдал за жизнью этого проклятого дома. Проблема была в том, что страх не менял реальность и не призывал Воропаева. Мэтью совершенно спокойно повернулся спиной ко мне и двинулся по коридору. Американец не ожидал ни нападения, ни сопротивления. Я воспользовался этим, чтобы немного успокоиться и взять себя в руки.
«Ничего сложного. Просто дойти до столовой и пообедать».
Я вдохнул полной грудью. В воздухе ещё витал аромат моющего средства. Наверняка дорогого и экономичного, без хлора и прочей вонючей химии. Под ногами лежала матовая серая плитка. Её текстура отдалённо напоминала дерево. Подошва моих кроссовок с каждым шагом издавала тихий скрипящий звук. Мы пересекли коридор и поднялись по лестнице. Верхняя часть каждой ступеньки имела рифлёное нескользящее покрытие. Спуск на первый этаж был спрятан в узком служебном коридоре. Здесь было темно, аромат моющего средства смешивался с запахом пыли. Стены были отделаны чёрным декоративным камнем с блестящими вкраплениями. Из этого коридора мы вынырнули в огромную гостиную. Только широкая спина Мэтью спасла меня от яркого света панорамных окон. Впереди располагался большой квадратный стол из стекла и металла, около которого высился фонтан из грубого камня. Композиция имитировала крошечное горное озеро с искусственным водопадом, мшистыми берегами и водными растениями. За дальней стороной стола уже сидела Алёна. Мэтью направился к ней. Я остановился. Нужно было что-то сделать, но что именно?
«Думай, Дём! Почему так тяжело соображать?!»
Мой мозг был одурманен потоком информации от органов чувств. Я так изголодался по всем чувствам и, дорвавшись, не мог перестать смотреть, слышать, ощущать.
«Просто погляди по сторонам…»
Я повернул голову и увидел длинный низкий диван, прижавшийся к тёмному углу гостиной. Возле подлокотника на небольшой латунной тумбе стояла док-станция с выходами для разных телефонов. Мой перегруженный деталями мозг соображал слишком медленно, поэтому я действовал на автомате. Наклонился якобы завязать шнурок, достал мобильник, два шага в сторону не поднимаясь, подключился к док-станции, выпрямился и пошёл к столу как ни в чём не бывало.
Алёна видела, что я делаю. Мэтью как раз смотрел на девушку и заметил странные эмоции на её лице:
– Что-то случилась, дорогая?
– Не нужно было нам лететь в Америку! – воскликнула девушка. – Это ужасная страна! Ужасное место! Мне страшно и неприятно здесь!
«Неплохо сработано», – подумал я.
– Посмотрим, что ты скажешь после обеда, – Мэтью рассмеялся. – В любом случае дело не в стране. Как я говорил в прошлый раз, всё решает контроль. Вы потеряли контроль и несёте заслуженное наказание. Приятного аппетита.
Моё место за столом было сервировано, так что мне не составило труда отыскать его. Вся еда была выложена на подогреваемых поверхностях под стеклянными колпаками. Запахи блюд осторожно выбирались наружу и тянулись к моему носу. Алёна и Мэтью сидели напротив меня. Я заметил, как сильно изменилась девушка. Наверное, повзрослела, или присутствие чужой души в теле давало о себе знать. Раньше в Асе было что-то от своего в доску пацана. Причёска и стиль одежды бросали вызов. Теперь я видел только красивую молодую девушку.
– Рекомендую антрекот из мраморной говядины. – Мэтью поднял один из стеклянных колпаков. – Мой знакомый выращивает отличных бычков на своём ранчо недалеко отсюда.
Американец переложил на свою тарелку толстый кусок сочного мяса слабой прожарки.
– Подумайте о коровах, друзья мои, – он говорил, наслаждаясь каждым словом. – Раньше домашний скот жил в ужасных условиях: холоде, голоде, грязи, тесноте и постоянном страхе. На ранчо моего друга животные содержатся в комфортабельных вольерах, получают сбалансированный корм, выгул на свежем воздухе. Они понятия не имеют о том, что будут съедены, пока в один прекрасный момент их жизнь не закончится гуманным и безболезненным способом…
– Я, пожалуй, начну с картошки и салата… – заполнила паузу Алёна.
– То же самое и с людьми. Они готовы бороться с рабством и другими видами эксплуатации, но только пока речь идёт о плохих условиях содержания. Стоит дать им немного комфорта, иллюзию контроля, и они будут счастливы, как бычки на ранчо.
– Отличная аналогия. А что по поводу гуманного убоя? – Рассуждения американца порядком разозлили меня. – Люди довольно умны. Они быстро обо всём догадаются.
– Очень правильный вопрос. Чтобы построить идеальное ранчо, мы должны для начала разрушить институт семьи, ослабить социальные связи. Если человек сам по себе, то его исчезновение никому не причинит боли. Вот тебе и вполне гуманный способ. Не менее важно, чтобы каждый новый человек начинал жизнь с чистого листа. Полученные по наследству деньги и знания делают их слишком сильными и независимыми. Таков в общих чертах наш план, друзья. Мы с вами движемся к великой цели подчинения людей и возвышения нас, идеальных хищников.
«Больной ублюдок» – так хотелось произнести это вслух.
Гнев захлёстывал меня. Тьма поднималась и заполняла моё сознание. Я потянулся к столовому ножу, и в этот момент контроль перехватил Воропаев.
– Вряд ли это осуществимо в ближайшем будущем. Людей слишком много, и они консервативны, – сказал он.
– Главное, начать в одном месте и правильно представить наши достижения в средствах массовой информации…
До меня наконец-то дошло, что моим триггером был не страх, а гнев. Ярость привлекала Воропаева. Наверное, потому, что он сам был средоточием агрессии и гнева. Каждый раз, когда он брал верх надо мной, дело было именно в ярости.
Я тонул во тьме. Не мог и не хотел слушать разговор вурдалаков. Их голоса затихли. Осталась только чернота, и никого в ней. Ася исчезла. Я с ужасом понял, что теперь я совершенно один. Меня охватила паника. Включился экран моего шлема виртуальной реальности. Стал виден тёмно-серый полог, покрытый узором, подозрительно напоминающим тонкие истлевшие кости. Чуть в стороне зеленел выход на поверхность. Я пополз, цепляясь руками и коленями за всё подряд. Тёмный мёртвый мир дрожал, мерцал и мигал. Я высунулся на поверхность, и меня поглотила тьма. Можно было только кричать и ползти вперёд.
Чернота начала растворять меня и проглотила бы полностью, если бы не появилась Ася:
«Всё хорошо, я здесь».
«Это в самом деле ты?»
«Да».
«Где ты была?»
«Сбежала. Этот человек, Воропаев. Он ведь даже не человек оказался…»
Тонкая перегородка между нашими душами растворилась, и на меня хлынули воспоминания Аси. Воропаев появился рядом с ней, и душа вурдалака стала просачиваться через касание. Все картины зверств и предательств, совершённых банкиром. Это было мучительным и невыносимым. Ася вынуждена была спасаться бегством.
«Я так испугалась, что останусь рядом с ним навсегда».
«Это был бы настоящий ад…»
Глава 16
Почти идеальный план
Следующие несколько дней мы пребывали во тьме и были счастливы вдвоём. Прибившаяся к нам рука периодически подавала голос. Мы уже привыкли к ней. Совершенно не хотелось думать о том, что происходит на поверхности. Мы понятия не имели, что там творится и сколько дней прошло на самом деле. Пока вдруг не прозвучал сигнал тревоги: «Пульт управления покинул территорию!»
Голосовое сообщение так напугало Воропаева, что я услышал его так отчётливо, будто находился там, наверху.
«Действуем как договорились. Запускаешь программу, выходишь, передаёшь мне контроль, – я старался думать спокойно, громко и ясно. – Отключаем систему безопасности, отправляем успокаивающее служебное сообщение и только потом уходим».
«Хорошо».
Воропаев отвернулся к стене и взял телефон. На экране отображалось расстояние от ворот до телефона Мэтью. Судя по всему, чёрный пикап действительно увозил своего хозяина прочь. Девятьсот метров, три тысячи, семь километров.
«Пора», – заметил я.
Воропаев медлил.
«Неизвестно, когда будет следующий шанс и все ли до него доживут», – добавил я.
Банкир тяжело вздохнул и ткнул пальцем в большую красную кнопку. По экрану побежал код выполняющихся скриптов. Через минуту зажужжал и щёлкнул электронный замок, дверь подвальной комнаты отворилась. Воропаев вскочил с кровати и выбежал в коридор. Там периодически вспыхивало тревожное красное освещение. Приятный женский голос то и дело повторял: «Предупреждение. Система переведена в режим общего доступа. Замки деактивированы, служебные помещения открыты».
Банкир бросился к лестнице.
«Стой! – закричал я. – Серверная здесь, в подвале».
Вурдалак и не думал слушаться. Он наконец-то обрёл свободу и, судя по всему, потерял самоконтроль. Воропаев буквально взлетел по лестнице сначала на первый, а потом на второй этаж. Там он увидел Алёну.