Сергей Охотников – Большая книга ужасов — 64 (страница 45)

Глава 13. Шах и мат

Я вскочил. Ватные ноги не слушались. Пришлось держаться за стол, чтобы не упасть. Соня сидела на полу, вжавшись в угол комнаты. Ее глаза широко раскрылись от ужаса. Поймав мой взгляд, девушка простонала:

– Он забрал их.

На полу оставался кровавый след. Я побежал по нему. Выскочил в коридор и увидел черного мертвеца. Он тащил брыкающуюся Олесю. Тело доктора Степанова плыло по воздуху рядом. Хлюп. Дверь подвала резко отворилась, и мертвец скрылся за ней вместе со своей добычей. Я осторожно пошел следом и остановился возле уходящей вниз лестницы. Под ней клубился туман, густо перемешанный с пищащей и шевелящейся тьмой. Отчаянные крики доносились откуда-то издалека.

Я постоял минуту, тяжело вздохнул, вернулся в гостиную сел и заплакал. Чья-то рука легла мне на плечо. Я чуть не закричал от страха, поднял голову и увидел Соню.

– Не плачь, – сказала она.

– Он забрал Олесю и доктора. – Слова с трудом пробивались сквозь всхлипы. – А я такой трус, что не могу пойти и попытаться их спасти.

– Ты не трус. – Соня проговорила это спокойно, без всякого выражения.

Лицо девушки оставалось каменным и не допускало даже мысли о возможном переубеждении. Я вдруг почувствовал, что она права. Страх никуда не делся. У меня по-прежнему дрожали коленки, кишки завязывались в узел, а по спине струился холодный пот, но теперь это не могло меня остановить.

– Спасибо. – Я поднялся и выбежал из гостиной. Кажется, Соня пошла за мной, но девушка была слишком медлительной – а мне совсем не хотелось ее ждать. В голове мелькнула мысль: «Нужно взять фонарик», – но возвращаться не хотелось – я больше опасался, что пройдет мой неожиданный кураж.

В подвале было холодно. Туман казался ледяным. Темень-черви мерзко скрипели под ногами. Старинная тяжелая дверь оставалась открытой. За ней в воздухе появился стойкий отвратительный запах затхлости и гнили. Я пожалел, что не взял фонарик, и начал светить себе телефоном. Это место напоминало шахту – пол здесь был земляной, а низкий потолок укреплен деревянными балками.

Вдруг моя нога провалилась в небольшую ямку. Я вскрикнул.

– Тише, не тревожь мои косточки. – Голос прозвучал откуда-то снизу и сбоку.

Свет экрана вырвал из тьмы маленький белый череп.

– Тише. Это я, Прошка, – прошипел мертвый мальчик.

– Привет, Прошка. – Меня трясло от страха, но голос прозвучал почти нормально. – Я ищу своих друзей.

– Раньше здесь был погреб с ледником, – ответил мертвый мальчик. – Когда приказчик забил меня, барин велел сюда отнести и похоронить. Боялся, что в деревне узнают, в полицию донос напишут, а то и вовсе дом сожгут. Со мной игрушка была – паяц тряпичный. Я его на руку надел и пугал хозяйских детей. Хотел поиграть с ними, да куда мне, дураку.

– Ты не знаешь, где мои друзья? – спросил я.

– Тут повсюду. – Прошка показал костлявой рукой куда-то в черноту возле стен. – Он сказал, ты скоро тоже здесь будешь. Тогда игра закончится.

– Где? – Я покинул дорожку и направился в темную нишу между толстыми деревянными балками.

Там гнездилась чернота. Она не боялась смартфона и не собиралась отступать. Я включил вспышку и направил свет прямо в копошащуюся тьму. Черные твари бросились врассыпную, обнажив лицо. Я не сразу узнал Николая Федоровича. Ползающие под кожей темень-черви изуродовали его. Глаза доктора открылись, он прошептал:

– Ты должен вспомнить, чтобы победить.

Хлюп.

– Слишком поздно.

Холодные когти ударили в спину, вцепились в плечо. Меня бросили в сторону и потащили по земле. Темень-черви облепили меня, они дергались и пищали, пытаясь проникнуть под кожу. Потом мертвец поднял меня и прижал к стене. Ледяные крючки тьмы пригвоздили мои руки к деревянным балкам. Светящийся смартфон остался лежать на полу в центре подвала. Мои глаза привыкли к тьме. Я увидел другие сгустки черноты на стенах. Под ними ясно читались человеческие фигуры. Судя по количеству, здесь были все пропавшие в поместье. Мертвец подошел ко мне и проскрежетал:

– Сейчас вы все умрете. Вас надо проучить. Смотри, что с вами будет.

Тьма под ногами разошлась, и я увидел вмерзших в голубой лед людей. В их глазах кричал ужас. Под кожей медленно ползали черные змейки.

– Прошка не такой уж паинька, каким хочет казаться. Сгубил своих убийц, – рассмеялся мертвец. Затем он поднял руки и дико заорал: – Смерть!

Темень-черви в моем теле как будто сошли с ума. Они начали грызть и разрывать мою плоть. Я заорал от боли и услышал крики других пленников.

– Стой! Еще мой ход! – ценой невероятных усилий мне удалось сказать это.

Боль отступила.

– Ах да. Поживи еще минуту. – Мертвец протянул костлявую ладонь. Из тьмы выплыла шахматная доска.

Я знал, как ходить, но сделал вид, что думаю. В голове вертелось: «Ты должен вспомнить. Ты должен вспомнить».

Поначалу ничего не выходило. Мертвец начал терять терпение:

– Давай быстрей, братишка. Ты все равно проиграл.

Меня как будто молнией ударило. Я вдруг оказался в своей квартире, только она увеличилась раза в два. Все стало огромным и высоким. Я ползал по полу и ныл:

– Веня, поиграй со мной в машинки. Ну пожалуйста!

– Заткнись! Меня и так из-за тебя наказали!

– Веня, что ты делаешь в ванной? Мама тебя заругает.

– Не смей ябедничать или получишь тумаков.

Худой паренек с бледной кожей и непослушными волосами залез на бортик ванны. Он открутил душ, засыпал в шланг немного краски и закрутил обратно.

– Классно я придумал?! – Веня посмотрел на меня и недобро ухмыльнулся. – Мама решит искупаться, а из душа потечет зеленая вода! Будет знать, как меня ни за что ни про что наказывать и оставлять с сопливой мелюзгой!

Потом случилось страшное. Хлюп. Бух. Хрусть. Парень попытался спуститься на пол, но поскользнулся, упал и ударился затылком о бортик. Его шея сломалась. Он умер в считаные минуты.

– Веня, что с тобой?! Веня, просыпайся! – орал я, захлебываясь слезами.

– Вспомнил. – Мертвец подошел поближе. – Ты, наверное, очень обрадовался тогда? Тебе достались все игрушки, и мама теперь любила только тебя.

– Ты же был моим старшим братиком! С кем мне было играть в машинки без тебя?! Я так тебя любил.

– А я тебя ненавидел, мелкого засранца! – Темень-черви стекали вниз по мертвецу, обнажая белый скелет.

– Неправда! – Моя память принялась рисовать позабытые картины далекого детства. – Ты катал меня на плечах и подарил своих солдатиков.

– Хорошие были, особенно викинги мне нравились, – тяжело вздохнул мертвец. – Может, я и любил бы тебя, но мама постоянно заставляла сидеть с тобой. В тот день мне нужно было идти на день рождения друга, но я опять провинился, и меня оставили в няньках. Я жутко взбесился.

– Прости, что доставал тебя, но мне так хотелось с тобой поиграть! Если бы я хоть что-нибудь понимал тогда! Но мне еще и трех лет не было. Я ничего не понимал и совсем-совсем ничего не мог сделать. – После этих слов у меня как будто гора упала с плеч. Как будто все эти годы глубоко в моем мозгу сидела вина за смерть брата.

Призрак тут же откликнулся:

– Я так ненавидел тебя, пока был мертв, а теперь понял, что ты не виноват. Ты и правда был еще слишком маленьким. – Темень-черви черным фейерверком разлетелись в стороны и растеклись по полу, стала видна полупрозрачная фигура подростка с непослушными, взъерошенными волосами. – И ты прости меня, – сказал он. – Знаешь, это ведь я пугал тебя все эти годы: шептал, мигал светом в лифте, гасил лампочки.

– А еще ты играл со мной в шахматы! – воскликнул я. – Столько лет мне казалось, что я играю сам с собой, но это ты нашептывал мне ходы!

– Пожалуй, только во время этих партий я на тебя не злился. Мне было интересно – с каждым годом ты играл все лучше. Правда, эту партию все равно проиграл.

– Не совсем. Посмотри на доску. – Я сделал свой ход. – Шах и мат!

Веня рассмеялся:

– Молодец. У меня, между прочим, был первый разряд. Держи – заслужил.

Призрак протянул мне потрепанную игрушку. Красный матерчатый Петрушка был изорванным и перепачканным. Густая тьма начала расползаться в стороны. Веня помахал рукой и растаял в воздухе.

– Отдай! – резкий крик заставил меня вздрогнуть.

– Держи, Прошка, веди себя хорошо. – Я протянул игрушку мертвому мальчику. Она полетела по воздуху, упала в яму и закрылась сверху землей.

– Никто не заберет ее от моих косточек, – далекий голос казался довольным и сонным.

Тьма окончательно рассеялась. Пленники подвала медленно сползали на землю. Все были истощены и ранены, но живы. Тут же начали звонить мобильные телефоны. Наверное, это перепуганные родственники искали нас.

Эпилог

Мы вернулись домой через три дня. Никто не стал рассказывать о случившемся. Желающих выглядеть сумасшедшими не нашлось.

– Как твои дела, Андрей? – спросила мама. – Удалось достичь прогресса?