Сергей Огольцов – Напропалуйное гнутьё (страница 8)
Так что, не то чтоб страшно, но слегка не по себе.
А тут ещё туфля жмёт. Правая. Ногу натирает. А сколько топать до перехода рассвета в день – неизвестно…
Ладно, пошагаю дальше, со мной моя всегдашняя опора: сплав интуиции с импровизацией…
Рассвет крепчал. Звёзды бледнели и потихоньку таяли по мере моего спецсуворовского перехода. Пришлось разуться и идти в одних носках. Отчасти приятно даже по глади, которая фигуристам Олимпийских игр даже не снилась. Но при этом ноги ни капли не мёрзнут, а на льду, хоть и искусственном, им шибко дискомфортно было бы.
Во всяком случае теперь рукам тоже нашлось дело, несут мои туфли, пока на правую не охромел. Нет чтобы раньше догадаться.
Наступало утро лимонного цвета. Но солнце явно шланговало, отлынивало от обязанности влезать на небосвод. Он оставался пустым и безоблачным.
Lady_01
Ах, если бы не её стремление быть совершенно безупречной! Это её желание подстраховаться на 100 %. Чтоб даже самые злые языки не нашли, чем уколоть. А у него чтобы и в самых дальних мыслях не было, будто у неё, хотя и не на самом деле, но типа как бы было с кем-то ещё. Кроме него.
И когда врачи по всем таким проблемам сделали анализы, какие нужно, и объяснили им, что её бесплодие не из-за неё, а вся причина в слишком вялых сперматозоидах супруга, она отказалась пойти на искусственное осеменение. Да, врачи там предлагали им даже и такое.
Она долго думала, и так и так: ну, а если и… почему бы нет… другие вон женщины… даже, например, одна знакомая…
Однако вся её порядочность буквально восставала при мысли, что таким шагом она как бы отдастся другому мужчине, и тот войдёт в неё, пусть хоть и такой незначительной частичкой от него. А муж, сейчас вроде согласный с доктором, вдруг подумает потом… Ему, наверное, станет неприятно…
Разве такое не считается супружеской изменой? Пусть даже и неполной…
. . .
Их дети, оба ребёнка, были взяты из роддома, уже готовыми, но совершенно крохотульками, когда им было всего по несколько часов. То есть она пару дней приходила к ним, уже как мама, а потом их привезли домой. Медсестра из роддома показала ей, что и как делается.
Сначала взяли девочку, а после неё мальчика, тот родился через два месяца после сестрички. Из роддома так внезапно всегда звонили. Про мальчика она даже задумалась, но потом они с мужем согласились. Ведь одному ребёнку в семье может быть и скучно, наверное. Пришлось даже прикупить коляску для близнецов, несмотря на разницу их возраста. Правда, мальчик перерос сестричку, но это уже намного позже…
Дети росли ни в чём не нуждаясь ни дома, в четырёхкомнатной квартире, ни в асфальтированном дворе их пятиэтажки, где у мужа был гараж. Вернее даже два, но второй без машины, а для всякого разного. В любом случае она сделала всё, от неё зависящее, чтоб они чувствовали себя счастливыми. Может быть, даже счастливее, чем у большинства матерей, перенёсших обычную рутину, все те 9 месяцев, когда тошнит, фигура портится, потом ещё схватки и всё такое.
[–»
Конечно же, у каждого ребёнка своё понимание счастья, но нечего тут разворачивать психологическую сагу от Нетфликса длиной с полдюжины сезонов, минимально. Просто берёшь синий надувной мяч с рисунком континентов, жёлто-коричневые на синем, пинаешь в загородку детской площадки во дворе, тоже заасфальтированную.
Догоняй, карапузы! И чувствуйте, какие вы счастливые, а то никакого вам мороженого, пока не осознаете до полной глубины…
«–]
Она верила в правильную симметричность, как основание в устройстве этого мира. По крайней мере, в лучшей его части. И эта вера помогала ей наотрез не веритьь сплетням, даже пересказанным её родными сёстрами, с чужих слов, будто он обманывает её с другой, хотя у них двое детей школьников
– Это невозможно, – повторяла она сёстрам, качая головой в безукоризненно правильной стрижке, а тонкая бровь (правая) сама собой асимметрично вздёргивалась, шокированная неприличием грубых вымыслов. И до чего только людям делать нечего! А у неё ведь даже и в мыслях ничего такого… Все эти наговоры такая низость…
Но их собралось чересчур много, улик и доказательств тому, насколько глубоко она ошиблась, доверившись основам симметричности и положившись на абсолютно верную взаимность в ответ на твоё безупречное исполнение супружеского долга. Она всегда была верна ему и хорошо готовила. Но это уже не имеет смысла.
Всё это ничего не значит теперь, когда с закрытыми глазами лежит он на столе в гробу, ставшем центром гостиной их 4-х-комнатной квартиры. А возле сдвинутых оконных штор их сын, молча, хмурит свои широкие брови, и дочь их плачет на плече своего мужа. Такие правильно порядочные получились дети.
Мерзавец! Тварь ты подлая!
Конечно, это сказано не вслух. Но как же всё-таки нечестно… До чего гадко была она обманута. И это всё так унизительно…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.