Сергей Обжогин – Страшные истории у костра (страница 1)
Сергей Обжогин
Страшные истории у костра
Плакучая топь.
Никто уже не будет отрицать, что на поверхности нашей планеты встречаются районы, где происходят странные и необъяснимые явления. В этих местах люди видят различных чудовищ и монстров. Чаще всего очевидцы говорят о пришельцах и НЛО. Мало находится желающих рассказать об увиденном, потому что у слушателей начинают подрагивать рты в ожидании хохота. Никто не хочет стать посмешищем. Я и сам до недавнего времени относился ко всем этим дедовским суевериям с иронией. Но этим летом я стал свидетелем одного ужасного происшествия, при воспоминании которого меня бросает в холодный пот. Хочу заранее попросить прощения за свой неуклюжий текст, ведь я всего лишь работаю участковым, и никаких курсов писательского мастерства не заканчивал.
В округе у нас тихо, остались почти только одни старики, поэтому никаких серьёзных нарушений закона за последние двадцать лет не было. Честно сказать, я и сам иногда не понимаю, зачем я тут нужен. Отделение наше напоминает сторожку, ютится в ней всего четыре человека вместе со мной. Дружим семьями, друг друга называем не по званиям, а именам. Работа наша в основном заключается в перекладывании бумажек с места на место.
Те дни мне запомнились во всех деталях. Можно сказать, я сам себе начальник, поэтому, как обычно, в пятницу решил уйти домой пораньше. Навряд ли кто из начальства поедет в нашу глухомань с проверкой. В случае чего мой номер телефона есть у большинства местных жителей.
Не успел я переодеться, как зазвонил домашний телефон. В трубке раздался голос старого курильщика. Я узнал его сразу. Это был Иваныч. Егор Иванович Серебряков, так его звали по паспорту, остался единственным жителем деревни Кузнецово. Есть у нас тут такая деревушка километрах в двадцати от нашего посёлка. Леса и болота обступили её со всех сторон. Как он там один живёт для меня загадка. Хорошо ещё туда электричество не обрубили. По долгу службы езжу к Егору Ивановичу раз в месяц, родственников у него нет, мало ли что. Он ласково по-отцовски называет меня Димка или сынок. Всегда накормит, напоит крепким чаем. Я и не отказываюсь, дорога-то туда далеко не идеальная, лишь кое-где остались клочки советского асфальта, а местами и вовсе увязнуть можно. Особенно тяжело зимой и ранней весной добираться.
Есть люди, которых природа одарила крепким здоровьем и долголетием, вот Иваныч один из них, такой живенький шубутной старичок. Мне иногда кажется, что смерть забыла про него, ведь ему уже восемьдесят три года, а он будто и не ощущает своих лет. Люблю к нему приезжать. Ни счастье ли жить подальше от всей этой бестолковой суеты. Вокруг тишина и безлюдье, красота.
Из-за сильного треска в трубке я не разобрал всех слов старика. Он говорил о какой-то машине, будто кто-то проехал три дня назад вглубь леса, а назад не возвращался. Ехать на ночь глядя было всё равно бессмысленно. «Да, может, зря дед паникует раньше времени, может, мужики поехали на природу винцом побаловаться, или путешественники какие забрели в наши края. Старых лесных дорог там много, они в соседнюю область выходят, блудиться-то вроде негде, где-нибудь да выехали», – успокаивал я сам себя. Волнение старика передалось и мне. Тревожные мысли не давали уснуть.
После бессонной ночи голова словно чугуном налилась. Настроение рухнуло вместе со всеми планами на выходные. Утром позвонил дежурному, оповестил, куда я направляюсь.
Коробка передач ржавого уазика жалобно крякнула, и я отправился в путь. Погода стояла пасмурная, по небу ползли чумазые облака. Тормоза то и дело весело поскрипывали, это меня немного забавляло. К концу пути меня совсем одолела зевота.
Избушка старика самая ближняя к лесу, остальные дома пустуют, заброшены. Иваныч копошился в огороде. И зимой и летом на нём один и тот же наряд – валенки с калошами и засаленная лёгкая фуфайка.
–Здорово, Иваныч,– громко поздоровался я и тут же спросил ради шутки,– живой?
–А чего мне сделается, здорово.
–Ну, выкладывай, чего у тебя стряслось,– спросил я, пожимая его шершавую ладонь.
Дед сел на ступеньки покосившегося крыльца, помял пальцами папиросу «Беломора», чиркнул спичкой, закурил и стал рассказывать. Лицо старика было утомлённо и озабоченно, никогда его таким не видел.
–Рано утром в среду,– начал он,– большая чёрная машина, похожая на огромную чёрную крокодилину проехала в сторону Плакучей Топи. Там тупик, болота одни. Назад так никто и не возвращался.
–Может мимо тебя проскочили, не заметил?
Дед повысил голос, будто я его чем-то обидел:
–Говорю тебе, никто обратно не проезжал. Я хоть и старый, а вижу и слышу ещё хорошо.
Иваныч сменил тон на более мягкий:
–Я вчера прошёл с пяток километров в том направлении. Не под силу мне уже по лесам скакать. Голова закружилась. Посидел, отдышался и обратно потопал. Места там гиблые, нечего там человеку делать. Бабка меня ещё с пелёнок этими болотами пугала.
Плакучей Топью называли скопление крупных болот. Кузнецово находилось ближе всех к этому загадочному месту. Местность эта обросла страшными тайнами и легендами. В народе топь прозвали Плакучей потому, что частенько оттуда доносился звук очень похожий на плач младенца. Сам я его до тех дней не слышал, но от рассказов сердце в комок сжималось.
Наспех с дедом перекусили и отправились на поиски заблудившихся путешественников. Иваныч был прав, даже неопытный следопыт определил бы, что обратно никто не возвращался. Высокая трава и молодые деревца, которыми заросла заброшенная лесная дорога, ещё не успели подняться, и были примяты в одном направлении. Старик вспоминал, как в советские времена болота пытались осушить, чтобы торф добывать. Тогда-то и накатали эту дорогу. Истрию о пропавших мелиораторах я уже слышал неоднократно, но из уважения к Иванычу, выслушал ещё раз.
Я не предал особого значения, когда моя голова закружилась. Боли не было, наоборот, какой-то приятный дурман окутал всё тело. Я подумал, это от недосыпания. Перед глазами замелькали кружочки, ноги и руки стали будто ватные. Оказалось, такое состояние не у меня одного. Дед спросил: «Ты тоже чувствуешь?» Не знаю, как объяснить, возможно, нечто подобное испытывают космонавты в невесомости.
Старик указал мне место, где он вчера развернулся обратно. Иваныч не дошёл до машины буквально пару километров.
Старенький Ленд Ровер с внушительным внедорожным обвесом стоял на маленькой полянке. Номера московские. Дальше проехать не представлялось возможности. На крыше и капоте автомобиля скопился слой опавшей листвы и хвойных иголок. Двери заперты. Я с силой пнул по колесу, тут же сработала сигнализация. Иваныч присел и заткнул уши, наверное, он такие звуки слышал впервые в жизни. Я крикнул что есть силы. Крик разнёсся по лесу. В ответ только шелест деревьев. Подождали минут сорок, я ещё несколько раз крикнул и посигналил. Никого. Одному мне было жутковато соваться в такую чащобу, пришлось возвращаться. Я переписал номера машины. Также бросилась в глаза наклейка на заднем стекле внедорожника, похоже это был адрес какого-то сайта.
Возможно, дальше мой рассказ будет насыщен неинтересными деталями и подробностями, но без них никак не обойтись.
По номерам автомобиля «пробили» хозяина Ленд Ровера. Сделали запрос по месту прописки. Никто о пропаже автовладельца тревоги не поднимал. Машина в угоне не числилась. Узнав тематику сайта, стали догадываться, в чём тут дело. Уголовщина и разбой отпали сразу, ребята увлекались изучением паранормальных явлений. Ну, типа, русские охотники за привидениями. Неспроста их в наши болота занесло. Естественно, мы обо всём сообщили начальству в область. «Сверху» поступил приказ собрать группу из добровольцев и начинать поиски. Сделать это было не так-то просто. Мужики, узнав, куда нам предстоит ехать, наотрез отказывались принимать участие. В итоге набралось всего восемь человек. Остаток дня занимались сборами. Запаслись провизией на несколько дней. Бензин я оплачивал из своего кармана.
Я всё равно бы никого не уговорил идти на болота ночью, поэтому выдвигаться решили рано утром. Сон мой был снова неглубок, мысли то и дело обращались к пропавшим путешественникам.
Лагерь разбили прямо у дома Иваныча, он сам вызвался на должность повара.
Первый день поисков ничего не дал. Ладно хоть погода стояла хорошая, не дождливая. Обследовали часть леса и два небольших болотца. Шли цепью, перекличку производили каждые пять минут. Такое занятие прогулкой по лесу не назовёшь, к вечеру еле на ногах держались, все чертовски вымотались и устали.
Силы стали потихоньку возвращаться после ужина. Иваныч приготовил знатный плов, правда, вместо баранины куриные окорока были. На природе всё кажется вдвойне вкуснее. Я знал, мужики просто так, на «сухую» не приехали бы. По пять стопочек для крепкого сна не повредят. Выпили, разговорились. У костра шуточки и прибауточки, разбавленные матерными словцами.
Почистив сапоги и одежду от болотной жижи, я стал рассматривать карту, хотел наметить завтрашний маршрут и зону поиска. Мой взгляд то и дело притягивала самая крупная топь. Судя по масштабу карты её площадь около трёх квадратных километров. Только добираться до этого места очень проблематично. Со всех сторон оно окружено мелкими болотцами, между ними полно различных проток и ручьёв. Внутренний голос подсказывал, что путешественники направились именно туда. Мои мысли прервал еле уловимый плач ребёнка. Я скомандовал: «Тихо!» Мужики замолкли и тоже прислушались. Теперь явно слышался жалобный пронзительный детский плач. Все взоры устремились в сторону Плакучей Топи. Вот тогда-то я впервые и услышал этот звук. До сих пор он звучит у меня в голове. Наверное, не забуду его до самой смерти. Моя профессия обязывает меня смотреть на вещи трезво, но признаюсь честно, меня тогда охватил сильный испуг. Недаром говорят, душа в пятки уходит, тогда я испытал нечто подобное.