Сергей Нуртазин – Тайна Красной шаманки (страница 29)

– Кто ты?

Девушка засмеялась, шагнула в темноту и исчезла. Луч фонаря заметался по пещере, но обнаружить девушку Дмитрию так и не удалось. Лозинский взял из холодеющей руки бывшего инкассатора пистолет и медленно, прихрамывая, пошел к месту стоянки в подземной камере. Здесь его ждала неприятность. Во время борьбы с Андреем Галактионовым рюкзак, в котором находились продукты и медикаменты упал в воду. Попытки обнаружить его под водой не увенчались успехом. Рана на ноге и холодная вода вынудили Дмитрия прекратить тщетные поиски. Некоторое время спустя, он предпринял еще одну попытку, но и она оказалась неудачной. Рюкзак Дмитрий обнаружил, но он попал в расщелину, откуда его в данных обстоятельствах невозможно было извлечь. Вновь оказавшись в убежище, Лозинский оторвал лоскут от футболки, перевязал рану на ноге, оделся, лег на спальный мешок и крепко уснул. Нервное напряжение и физическая усталость взяли верх над здоровым молодым организмом. Во сне к нему снова пришла шаманка. Она улеглась с ним рядом, заглядывала в глаза, гладила рукой по волосам, говорила, что все будет хорошо, что она спасет его и не позволит никому причинить ему зло. Дмитрий чувствовал ее холодные объятья. Холод заставил Дмитрия проснуться, дрожь сотрясала его тело. Вскоре озноб сменил жар. С отчаянием он подумал:

«Похоже, что заболел. Возможно, долгое пребывание в холодной воде и ранение стали его причинами. Этого не хватало», – Лозинский попытался встать, но боль в правой ноге его остановила. Дмитрий включил фонарь, снял джинсы, развязал повязку, осмотрел рану на бедре. Ее края припухли и покраснели. «Хреново, однако, так можно и какую-нибудь гангрену подцепить. Без медикаментов я здесь долго не продержусь. Надо поскорее выбираться отсюда». Возможность встречи с Василием Алалыкиным тоже не радовала Дмитрия. К тому же, продуктовый запас покоился в расщелине под толщей воды, а без него можно было умереть от голода. В подтверждение мыслям Лозинского желудок тут же дал знать о себе протяжным урчанием. Мало того, запас батареек был на исходе, а это грозило в скором времени остаться без освещения, что в темной пещере означало большие проблемы. Дмитрий стал спешно собираться. Надо было поскорее покинуть пещеру и вернуться в город. Лозинский прикинул время. По его расчетам ночь он должен был провести в лесу. «Ничего, переночую, со мной пистолет, так что, дикого зверя отогнать сумею. В крайнем случае, заберусь на дерево, а днем доберусь до трассы». Дальше предстоял путь до города и неизбежный разговор с Алалыкиным. Дмитрий надеялся, что ему удастся договориться с Василием, если он ему сообщит, где лежат остальные деньги. Доля теперь покойного Андрея Галактионова должна была умиротворить бывшего десантника. К тому же, у Алалыкина было гораздо меньше шансов незаметно устранить его в городе. Сейчас самое главное было спасти мать. Лозинскому вспомнилась их последняя встреча, которая произошла накануне совершения ограбления.

Она лежала на больничной койке, маленькая, безволосая, с опухшим бледным лицом. Болезнь медленно пожирала ее изнутри. В больших карих глазах читалась боль и печаль. Ком подступил к горлу. Дмитрий взял себя в руки, оптимистичным голосом попытался взбодрить родного человека:

– Привет, мамуля! Ты сегодня замечательно выглядишь! – он положил на тумбочку пакет с фруктами. – Вот тебе витамины, кушай и скоро пойдешь на поправку.

Мать слабо улыбнулась, посмотрела на него грустным и ласковым взглядом:

– Теперь вряд ли, сынок, но может, оно и к лучшему. Тебе меньше хлопот. Измучился ты со мной и жену из-за меня потерял. Не заладились у нас с ней отношения. Девочке нужны были деньги на наряды, развлечения и туристические поездки, а ты тратил все на мое лечение…

– Мама, прекрати! Ты для меня дороже всех.

– Я знаю. Меня одно тревожит, как ты один останешься? Если бы был жив отец…

Мать была права. Отец работал на хорошем месте, и благодаря этому их семья жила безбедно. Благодаря родителю Дмитрий мог учиться, заниматься дайвингом и жить в свое удовольствие, пока отец не попал на автомобиле в страшную автокатастрофу. Его гибель стала одной из причин, спровоцировавших болезнь матери.

– Скоро и я к нему пойду, к моему Коленьке, – она заплакала, по-девчоночьи закрыла маленькими сухонькими ладошками лицо.

Сейчас она выглядела такой маленькой и беззащитной. Жалость перехватила горло, Дмитрий склонился, прижался губами к ее руке.

– Успокойся, все будет нормально. Твое пребывание и лечение здесь оплачено. Я уезжаю в командировку, на две недели, а когда вернусь, то у нас будет достаточно денег, чтобы оплатить твою операцию и лечение в лучшей клинике. Возможно, даже за границей.

– Твоя командировка, это не опасно?

– Совсем нет, но тебе придется меня подождать. Звонить недели две не смогу, так что, ты тут держись, пожалуйста…

– Что-то мне на душе неспокойно, сынок.

– Не переживай, все будет нормально. Я тебя подыму на ноги.

Теперь он должен был выполнить обещание…

С мыслями выбраться из пещеры и помочь матери, Лозинский опустился в воду, держа на плече водонепроницаемый рюкзак с вещами и деньгами, коих взял пятьсот тысяч, часть, необходимую для лечения матери. Оказавшись в зале Озерной пещеры, он вытащил из рюкзака одежду, упакованную в полиэтиленовый пакет. Она оказалась сухой. Дмитрий оделся, достал из рюкзака деньги. Триста тысяч рублей он положил в рюкзак, а две пачки по сто тысяч в два прозрачных гермопакета, которые сунул в боковые карманы куртки. С тем и направился к выходу и вскоре оказался на месте, но покинуть пещеру в этот день ему так и не пришлось. Лозинский собирался выйти из пещеры, когда увидел группу людей, которая к ней приближалась, и услышал голоса. Среди них он явственно различил картавый голос Василия Алалыкина. Дмитрий метнулся назад в пещеру. Ему пришлось проделать путь в обратном порядке, и вскоре он снова сидел в подземной камере в мокрой одежде. Через трещины в стене пещеры до него доносились голоса вновь прибывших туристов. Теперь ему оставалось дождаться, когда они уснут, а затем предпринять вторую попытку покинуть пещеру, но перед этим, чтобы убить время, он решил до конца исследовать вторую галерею. Возможно, что она имела выход наружу, и это могло оказаться его спасением. В предыдущий день Лозинский занимался заваленным камнями ответвлением, неподалеку от которого погиб Андрей, и вознамерился узнать, куда оно вело. Часть камней он отбросил и собирался сегодня окончить работу, но неадекватные действия Андрея Галактионова помешали ему. Теперь он решил вернуться к начатому делу. Стараясь не смотреть на мертвое тело напарника, он приступил к работе. Для окончания ему понадобилось около двух часов. Можно было закончить и раньше, но рана и простуда ослабили его силы, к тому же, работать приходилось в темноте, так как исходящий от фонарика свет стал тускнеть, и в целях экономии электроэнергии его пришлось использовать в щадящем режиме. Усилия не пропали даром, благодаря им, образовался лаз, в который можно было пролезть. Что Дмитрий и поспешил сделать. Он выдохнул, чтобы уменьшить объем грудной клетки и влез в образовавшуюся щель, но к ужасу застрял в нем. Умирать одному в темной пещере без надежды на помощь не хотелось. Паника на миг овладела им. Опыт подводного пловца подсказал, что надо успокоиться. Сбивая пальцы и ломая ногти на руках, он заскреб под собой, пытаясь отбросить каменную крошку из-под валуна, который уперся ему в низ живота и тазовую кость справа. Перспектива страшной и мучительной смерти придала ему сил и, вскоре, ему с трудом удалось вытащить из-под себя валун величиной с небольшую дыню.

К его немалому разочарованию ответвление оказалось небольшим гротом, размером три на четыре метра, и наружу не вело. Он собирался покинуть его, когда тусклый луч налобного фонаря упал на полуметровую золотую статую, изображавшую шаманку в рогатом головном уборе.

«Это же легендарная Золотая Баба, идол, которому поклонялись народы Севера и Сибири!» – пронеслось в голове Дмитрия.

Золотое изваяние было точной копией девушки, которую он совсем недавно видел, а ее тень соответствовала рисунку на стене в пещере Красной шаманки у ритуального кострища. Идол стоял на плоском массивном камне, поверхность которого была испещрена неизвестными Дмитрию знаками и рисунками людей и животных, нанесенными черной краской. У его подножья валялись вырезанные из кости и золота фигурки и украшения, среди которых он разглядел сарматские изделия, выполненные в зооморфном стиле. Особо среди них выделялся золотой амулет в виде орла с распростертыми крыльями. Здесь же лежала золотая прямоугольная пластина с нанесенными на ней китайскими иероглифами и изображением головы тигра. Наверху пластины было маленькое отверстие. Это была монгольская пайцза времен великого завоевателя Чингизхана. Лозинский присвистнул от удивления. Множество вопросов и предположений единовременно возникли в его голове.

«Значит, воины Тэмуджина все-таки были в пещере? Или пайцза попала сюда случайно? Если нет? Тогда, получается, что Чингизхан или иной монгольский хан из его потомков, вручили охранную грамоту местным шаманам? Зачем? Может, она должна была охранять пещеру, в которой вполне возможно похоронили хана вместе с его сокровищами? Или я ошибаюсь? Возможно, тело хана до сих пор лежит в одной из тайных пещер?»