Сергей Носов – Морковку нож не берет (страница 23)

Муж. Он сказал, ты оказала приют – какому лицу?

Блюститель порядка. Евгению Денисовичу Хунглингеру, сбежавшему из нашего медвытрезвителя.

Жена. Ерунда!.. Бред!.. Не знаю никакого Хунглингера!

Муж (подозрительно). Это не тот ли, который написал роман «Облом»?

Блюститель порядка. Ага! Значит, знаете!

Жена. Гриша, молчи!.. Что ты суешься со своей эрудицией! Ты читал «Облом»? Не читал! Не читал, так помалкивай!..

Блюститель порядка. Если вы думаете, что Евгений Денисович подвергался насилию, это ошибка. Я не скрою, у нас есть горячие головы. Но в данном случае он совершил ничем не спровоцированный побег, во многом вероломный, причем в тот момент, когда дверь в человекоприемник была открыта для впуска другого клиента. Поймите меня, это ЧП. Такого никогда не было! У нас остались его документы, его одежда, сумка с рукописью недописанного романа, его часы. Если я не возвращу Евгения Денисовича назад в наш вытрезвитель, завтра мне открутят голову. Нам всем устроят головомойку. (Кричит.) Евгений Денисович! Я знаю, вы здесь! Заявляю ответственно, вам ничего не угрожает! Выходите скорее!

Пауза.

Жена. Видите, никого нет.

Блюститель порядка. Я убежден, он тут. (Кричит.) Евгений Денисович! Евгений Денисович!

Пауза. Все вслушиваются в тишину.

Муж (вдруг). Не хотите ли вы сказать, что ваш… как его… Евгений Денисович прячется у меня в шкафу?

Жена. Григорий! Не суйся!

Блюститель порядка. Ну зачем же в шкафу? Я думаю, он элементарно пребывает в другой комнате. В крайнем случае стоит за занавеской, в самом крайнем – спрятался под кроватью. Но почему именно в шкафу? Не надо доводить все до абсурда.

Муж (жене). Значит, в шкафу никого нет?

Жена. Ну что ты пристал со своим шкафом! Естественно, нет! Кто может быть в шкафу? (Милиционеру.) Мой муж ничего не знает, он только что пришел, его не было дома. Гриша, уходи, не мешайся под ногами.

Блюститель порядка. Вас не было дома? Вы недавно пришли? Так вы ничего не знаете?

Муж. Я был у Водоёмова. Впрочем, я не обязан перед вами отчитываться. И вообще, ваши документы, товарищ!

Блюститель порядка. Пожалуйста… (Дает мужу, обращаясь к жене.) Простите, мадам, я должен был предъявить сразу, как только вошел. (Мужу.) Значит, вы были у Водоёмова?

Жена. Гриша, верни удостоверение. Уходи, я сама разберусь.

Муж (сосредоточенно рассматривая удостоверение). Нет… здесь что-то не так. Уверяю тебя, что-то не так. Шкаф, шкаф…

Блюститель порядка (забирая). А что касается шкафа, прием крайне наивный. Отвлекаете внимание, уважаемый. А нельзя ли ваш документ?

Муж. Дудки! Я у себя дома!

Блюститель порядка. Отлично. Я не настаиваю. Вы – дома. Вам малы ваши брюки, вот в чем загвоздка. Посмотрите, мадам.

Муж. Что он несет! Ты понимаешь хоть что-нибудь?

Блюститель порядка. Вам малы ваши брюки, из чего я заключаю, что ваши брюки не ваши.

Муж (опешив). А чьи?

Блюститель порядка. Мадам?

Жена. Это брюки моего мужа.

Блюститель порядка. Вот что хотел я услышать! Вы надели брюки мужа мадам!

Муж. Муж мадам – это я!

Блюститель порядка. Не смешите.

Пауза. Супруги, похоже, лишились дара речи – ошеломлены. Милиционер ходит по комнате.

Случай, действительно, нестандартный. Но я уже во всем разобрался. В оправдание своей медлительности, мадам, должен заметить вам, что вопреки распространенному мнению многие работники органов правопорядка запоминают лица крайне неудовлетворительно. К сожалению, я отношусь к их числу. Нечто подобное наблюдается среди продавцов крупных универсамов. Бесконечная смена лиц, мелькающих перед глазами, угнетает некоторые участки коры головного мозга, и главным образом ответственные за память. Скажу больше, для представителей силовых структур нашего профиля человеческое лицо – не самое главное. Мы редко смотрим на лица. Однако разденьтесь до трусов, и я не буду сомневаться ни единой секунды. Вы или не вы. Вы! Вы не были у Водоёмова!

Муж. Где же я был?

Блюститель порядка. Вы были в вытрезвителе. В нашем!

Муж. Убирайтесь вон сию же секунду!

Блюститель порядка (поиск поддержки). Мадам?

Жена. Нет, это правда недоразумение…

Блюститель порядка (с укоризной качая головой). Мадам… Разве я вас хоть в чем-нибудь упрекнул? Вы поступили гуманно.

Муж. Он сумасшедший!

Блюститель порядка. Вы, а не я, это вы, Евгений Денисович, повели себя словно безумец! Неужели вам кто-нибудь угрожал? Неужели вы думали, что вам накостыляют?.. Мы живем еще до известной степени в правовом государстве!.. Ну спокойно, спокойно, все позади… Будем друзьями… Идемте, идем… Нас ждут…

Муж. Не пойду!.. Никуда не пойду!..

Блюститель порядка. Но я вас очень прошу… Я прошу вас как читатель, если хотите, писателя… Пожалуйста… Вы побудете, и мы вас отпустим. Вам надо побыть. А иначе – абсурд.

Муж. Настя, Настя…

Жена. Гриша, он по-своему прав… Пожалуй, тебе лучше пойти, как ты считаешь?..

Муж. Куда?

Жена. Ну туда… Неважно куда… Гриша, я тебя выручу, ты не бойся, иди. Ты веришь мне? Или не веришь?

Муж. Почему я должен куда-то идти?

Жена. Ну как же ты не поймешь почему? Или ты, или не ты… Ну не будь эгоистом. Иди же. Так надо.

Муж. Я твой муж, Настя! Я трезвый!

Жена. Тем более, тебе нечего опасаться.

Блюститель порядка. Мадам, обещаю, мы вернем вам одежду вашего мужа.

Жена. Положись на меня, мой ненаглядный, и совесть наша будет чиста… (Целует мужа.)

Блюститель порядка. Клянусь, мадам, ни один волос не упадет с головы Евгения Денисовича!

Муж. Я не Евгений Денисович! Я не писал роман «Облом»!

Блюститель порядка (с иронией). Да, конечно, вы были у Водоёмова.

Муж. Но ведь я не в шкафу! Настя, ведь я не в шкафу?!

Блюститель порядка. Идемте, идемте, там разберутся.

Уводит. Жена подбегает к шкафу. Трогает дверцу.

Жена. Евгений Денисович… Евгений Денисович!.. Вы спасены!

Музыка, затемнение и т. п.

Хунглингер. (Он может выйти из шкафа. Впрочем, это непринципиально.) Вот и на нашей улице праздник – установлен памятник Во Всем Виноватому. Торжества, каких давно мы не видели. До торжеств ли нам было?

На гранитном постаменте стоит бронзовый Во Всем Виноватый, ветер будто полы пальто ему раздувает.

А лицо Во Всем Виноватый руками закрыл, потому что он собирательный образ, не персонифицированный. Плачет будто. Или попросту спрятался. Правда, если к нему повнимательнее приглядеться, как руку-то держит, виден будет зазор между пальцами средним и безымянным… Соглядатай, никак? – У, хитрющий! – подглядывать вздумал!.. Так и плюнешь в него, негодяя.