Сергей Нижегородцев – Трюм (страница 3)
Точнее я, который с пистолетом, живой. Бррр! Меня передернуло. Меня, который смотрит со стороны, бросило в пот. Смотрю на свои ладони, они бледные, как будто в них нет крови. Укол мысли в сознание: «Во мне нет крови». Так, без паники, надо отсюда выбираться. Только куда? Кругом тьма. Надо подумать. Как я сюда попал? Точнее, зачем? Ну, правильно, чтобы исправить непоправимое.
Надо поднять руку с пистолетом вверх и пуля не достигнет своей цели. Рука не двигается. Тогда повернуть всё тело. Не получилось. Тело живое, но каменное. Что делать? Пистолет! Из руки не вытащить. А обойму? Получилось! Обойму вытащил, но это не спасет человека. Остался патрон в стволе пистолета.
Дёргаю затворную раму назад, патрон вылетел, описав дугу, устремился вниз. Металлический звон упавшего патрона резанул слух и начал деформироваться, пока не превратился в пиканье. Пиканье нарастало и заполняло пространство. Я открыл глаза. Толчок в бок и женский голос:
– Не слышишь? Выключи будильник.
– Где будильник?
Тумбочки нет, взгляд на пол. Вот он, нажимаю на кнопочку, тишина. Я в кровати и она не похожа на тюремную шконку. И я здесь не один.
– — – — – — – — – -//////////////// – — – — – — – — – —
Следственный изолятор номер 1. Утро 8:30, спецкорпус, количественная проверка заключённых под стражу, два сотрудника проводят приём – передачу дежурства:
– Открывай двадцать седьмую.
– Она пустая.
– Никого не поселили, уже месяц пустует. А на третьем этаже ремонт продолжается?
– Продолжается, двери начали перекрашивать в красный цвет.
Глава 2
Сосуды и тела
Тюрьма – это был сон. Я никого не убивал. Ну и приснится же. А было как наяву. Ещё не рассвело, можно минут десять поваляться. Перевернулся на другой бок, обнял жену.
Бах!
Меня бросило в холод. Я замёрз и не могу пошевелиться. Если сделаю движение, то развалюсь на мелкие льдинки. Это не её тело! Это не Лариса! Женщина поворачивается ко мне. Это не Ларисино лицо!
Бах!
Удар кувалдой по мозгу, льдинки разлетелись. Мне жарко, я таю, вода собирается внизу живота, не могу терпеть. В туалет! Соскочил с кровати. Где туалет? Вспомнил. Впотьмах, пару раз наткнувшись на предметы, понял, что мне тяжело передвигаться.
Ух, еле донёс. Водопад стих, и бурный поток следом смыл все тревоги. Это похмелье? Может, я вчера напился до беспамятства? Значит, я в гостях у этой женщины. Я изменил Ларисе?! Ничего не помню. Тюрьму помню. Какой же здесь тусклый свет. Или это всё же похмелье?
Надо умыть лицо. Зеркало? Это зеркало? Не фотография? Провёл ладонью по лицу. Да, это не фотография. Мозг плавится как воск и заливает глаза. Темно. Присесть, пока не упал. Вот край ванны. Голова гудит как трансформатор, а сердце бьёт по вискам. Спокойствие, только спокойствие, всему есть объяснение. Умываю лицо водой. Поднимаю голову. Зеркало. Какое может быть спокойствие и как это можно объяснить, когда из зеркала на тебя смотрит незнакомый мужик. Неужели я напился до чёртиков и у меня снесло башню? А может это наркота? Не помню.
Стук в дверь: «Ты скоро? Мне тоже на работу».
Кто эта женщина? Допустим, она жена мужика из зеркала, тогда я её муж. А может, мы только вчера познакомились. Как её зовут? Ну не может быть этого! Я сплю!
Стук в дверь: «Ты там что, помер? Выходи!»
Молча, выхожу. Женщина удивлённо смотрит на меня:
– С тобой всё в порядке, ты не заболел?
– Всё нормально, – выдавил я.
– Какой-то ты бледный, – женщина приложила руку к моему лбу. – Холодный. На тебе лица нет.
Вот это она точно, лица моего на мне нет.
– Что случилось?
– Всё нормально. Пить охота, в горле пересохло, – я развернулся и пошёл на кухню.
Как же тяжело передвигаться, это точно похмелье. За окном начало светать, уже можно было разглядеть предметы в квартире. Как зовут эту женщину? Кто она?
Бах!
Время остановилось. Кто я? Как меня зовут? Стал осматривать своё тело. Что это, что это такое?! Сплошное сало, живот висит как рюкзак. Схватил его, дернул в одну сторону, в другую, пытаясь снять «рюкзак» с себя. Не получилось. Волосатые титьки третьего размера! Взял одну, она не помещалась в ладони. Да как это может быть?! Ясно, почему мне тяжело ходить, это не похмелье. Кто я, и что мне с этим делать?
Оделся в то, что первым попалось под руку. В прихожей осматриваю одежду, проверяю все карманы. Может у меня провалы в памяти, прошло много времени, я оброс салом и не узнаю себя? Нашёл! Портмоне, водительское удостоверение: «Сыромятин Олег Петрович», на фотографии был мужик из зеркала. Смотря на фото, у меня складывалось ощущение, что я знаю или раньше видел этого человека. Дата рождения, он моложе меня на восемь лет. А удостоверение получил недавно. Я в чужом теле? Прижавшись к стене и опустившись по ней, сел на пол. Красная женская сумочка на тумбочке. Открываю сумочку, кошелёк, водительское удостоверение: «Сыромятина Ольга Петровна». Что? Мы брат и сестра. Меня затошнило, побежал на кухню. Откашлявшись в раковину, набрал в стакан воды из-под крана, залпом выпил.
– Да что с тобой, тебе плохо? – Ольга положила руку мне на плечо.
– Где наш отец? – я повернулся к ней.
– Какой отец? – Ольга сморщилась, это было похоже на удивление. – Твой на кладбище, мой в деревне. Тебе чай с лимоном?
– Да и три ложечки сахара, – спокойно сказал. – Значит мы не брат с сестрой, – подумал, садясь за стол.
– Так про какого отца ты спрашивал? – она поставила кружку с чаем и тарелку с бутербродами из колбасы.
– Твой отец к нам не собирается? – сказал я то, что первым пришло на ум.
– Обещал на неделе приехать. Я вчера с ним по телефону разговаривала.
Некоторое время, мы молча жевали бутерброды. Я пытался думать, что делать дальше, но не удавалось сконцентрироваться ни на одной мысли. Мысли прыгали друг за другом, нагоняя и сталкиваясь, или смеясь, разлетались в стороны.
– Доедай, допивай, быстренько одевайся. Я тебя довезу до работы – Ольга встала и вышла из кухни.
– До работы? А где я работаю и кем? – пытаясь предположить, вышел следом за Ольгой.
– — – — – — – — – -//////////////// – — – — – — – — – —
Капли скатывались по лобовому стеклу. Одна упала на стекло, разлетелась брызгами. Но на месте падения налилась другая капля и потихоньку покатилась вниз. Вот она попала в след, оставленный другой каплей, и её скорость скатывания увеличилась. Капля стремительно и агрессивно, как хищник нагоняет другую каплю, мгновение, и она её поглотила, увеличилась в размерах и покраснела, будто налилась кровью. Скорость красной капли замедлилась, сверху в неё вливается ещё одна капля, цвет меняется на зелёный и стеклоочиститель сносит все капли. Автомобиль тронулся со светофора.
Смотря на проплывающие мимо дома, я не мог определить, в каком районе нахожусь. Всё не знакомо: дома выше, улицы шире. Вот подземный переход, а над ним… Что? Большая буква «М». Метро. Точно! Я не в Иркутске. А какой это город? Автомобиль остановился.
– Вот, приготовила на сутки – Ольга взяла с заднего сидения сумку и протянула мне.
– Хорошо – я взял сумку и поцеловал её.
Зачем я это сделал! Бегом из машины. Холодный душ из дождя погнал меня к центральному входу в учреждение. На фасадной табличке надпись «Городская клиническая больница №17». Больница, я работаю в больнице. Кем? Доктором, медбратом, санитаром, какие ещё есть профессии в медицине?
– Привет, Олег!
Обернулся, передо мной стоит мужчина среднего роста, крепкого телосложения, сорока пяти лет, одет в пятнистую форму с нашивкой на груди «Охранное агентство „Сикрит“».
– Сегодня тебе придётся за руль, я вчера злоупотребил, брат приехал в гости. Пошли, а то опоздаем.
Значит, я охранник и никакого отношения к медицине не имею. При входе в охранное агентство, которое находилось в соседнем здании от больницы, нас встретил экипаж, у которого мы принимали дежурство. Пока я переодевался в форму, мой напарник Виктор, его имя я узнал из разговора, принимал смену. Из сумки, которую мне собрала Ольга, переложил пластиковые контейнеры с едой в холодильник. В соседнем помещении зазвонил телефон, Виктор принял тревогу.
– Олег, поехали! – обратился ко мне напарник.
Мы бегом покинули офис, через несколько секунд я завел автомобиль, включился планшет, Виктор в планшете набрал номер объекта. Из планшета женским голосом сообщили, что маршрут построен и мне следует через тридцать метров повернуть налево. Это хорошо, что есть такой помощник, подумал я, выезжая на проезжую часть.
По прибытию на объект, Виктор выскочил из автомобиля, я остался. Наверное, так и должно быть, подумал я. По возращению Виктор сообщил, что это единичка и нам нужно ехать на точку.
– На какую точку? – спросил я.
– Сегодня дождь, не жарко, можно встать. А давай возле магазина встанем. Он указал на магазин на противоположной стороне улицы.
Когда я припарковал авто, Виктор искал что-то в своём смартфоне. Мне ничего не оставалось, как тоже достать свой смартфон и начать его изучать. День прошёл быстро, были ещё пара единичных тревог на разных объектах. Два раза заезжали в офис охранного агентства на обед и ужин. На ночь Виктор разложил своё сидение и уже тихонько посапывал. Как он мог заснуть в таком неудобном положении? Наверное, привычка, он же не первую смену ночует в автомобиле. Это мне неудобно находиться в новом теле, тяжело им управлять. Я не хотел к нему привыкать, с этим телом нужно что-то делать.