Сергей Никоненко – Далёкие милые были (страница 18)
Элина Евсеевна (всё такая же красная) снова у нас дома. Она принесла письмо и открытку – француженка поздравляла маму с сорокалетием. Мадам очень интересовалась, как мама чувствует себя в этом возрасте (сама-то она побаивалась круглой даты, до которой ей ещё целых четыре года). Ещё она перечисляла, какие фильмы они с мужем посмотрели, сообщала, что муж её нашёл ферму под Парижем, где для детей они покупают очень хорошее молоко, супруг туда ездит по воскресеньям на велосипеде.
Элина Евсеевна уже заготовила ответ, прочитав который француженка могла бы только позавидовать жизни женщины в СССР. Конечно, в письме не обошлось без описания чувства великой скорби в связи с невосполнимой потерей и лично маминого переживания по поводу кончины великого Сталина, под мудрым руководством которого был побеждён фашизм.
Я долго не мог прийти в себя после похорон Генералиссимуса. Мама, первой заметив моё состояние, спросила:
– Серёньк, чего ты такой? Какой-то скучный?
– Уроков много задают, – ответил я.
Приходя из школы, я валился на диван – спиной ко всем, лбом утыкаясь в спинку, и подолгу лежал молча. Не хотелось ни есть, ни гулять, ни в кино, ни за марками – ничего не хотелось… Пус-то-та… «А для чего всё? – спрашивал я себя и не находил ответа. – Зачем кино? Зачем театр, зачем марки? Зачем школа? Затем, чтоб тебя хмурым мартовским днём растоптали и ноги об тебя вытерли?» Плакать хотелось… А тут эта ещё красная тётка – врёт, врёт, всё время врёт и маму заставляет врать. Врать о том, как мама с папой ходит в Большой театр, какие фильмы смотрит, какие французские романы читает… А если по правде? Вредное производство, горячий цех, плавиковая кислота, а после работы очереди за продуктами в гастрономе, а ещё домашней работы потом невпроворот. Но тётка красная стоит на своём и скрипучим голосом внушает: мы победили фашизм, мы одержали победу в страшной войне, мы спасли человечество от коричневой чумы, мы укрепляем мир во всём мире – так нам ли бояться временных трудностей и говорить о них?
На семейном совете постановили: меня на лето в лагерь отправить, Сашку с бабой Таней сначала в Корнеево, а когда у мамы с отцом отпуск будет, то к папиной сестре тёте Паше в Андреевское поехать. В лагере я начал постепенно оттаивать. Повезло с физруком – Виктор Бучин, которого мы просто обожали, был главным организатором захватывающих своим весельем, полезных для здоровья души и тела спортивных мероприятий. Сколько выдумки, сколько озорства было в его затеях, сколько любви к детям! Невысокого роста, с лучистыми глазами, суворовским хохолком надо лбом, задорной мальчишеской улыбкой и невероятной энергией!
Спортивные мероприятия этого лета в лагере «Руза» не просто запомнились, они открыли новые горизонты творческой педагогической мысли, хотя мы, подростки, воспринимали их просто как весёлый праздник, преисполненный азарта и восторженной радости. Нас ждали:
чемпионат пионерлагеря по лёгкой атлетике;
чемпионат по игровым видам спорта: футболу, баскетболу, волейболу;
спортивный праздник-эстафета.
Для проведения эстафеты мальчишек и девчонок разделили на три группы. В старшую группу мальчиков (возраст 15–16 лет) вошли ребята 1–5-го отрядов; а у девочек старшая группа была сформирована из 2–6-го отрядов. Возраст средней группы – 13–14 лет, а младшей – 11–12 лет.
ЭТАПЫ ЭСТАФЕТЫ:
1-й – бег, стометровка;
2-й – бег с товарищем-ровесником на закорках;
3-й – бег в мешке (скорее прыжки), 60 м;
4-й – стометровка на ходулях;
5-й – 500 м на велосипедах;
6-й – бег по пересечённой местности (по крутому склону к реке Рузе);
7-й – гребля на байдарках против течения, 500 м;
8-й – гребля на распашной лодке вниз по реке (обратный путь после 7-го этапа);
9-й – плавание (эстафетную палочку нужно было засунуть под майку и так вот плыть – от этого было ещё веселее);
10-й – подъём бегом по крутой лестнице;
11-й – езда на велосипеде до стадиона;
12-й – снова ходули;
13-й – бег, 200 м;
ФИНИШ – ура!
Члены команды-победителя получили тогда почётные грамоты, а весь отряд – большущий яблочный пирог.
Вершиной творческих находок Виктора Бучина для детского досуга и коронным номером нашей летней спортивной программы стала товарищеская встреча сборной лагеря с футбольной командой из африканской страны Путу-Пулу с таинственного острова Лупу-Тупу. (Вот незадача – отточив знания по географии благодаря собиранию марок, я всё же такого государства припомнить не мог…)
И вот настал этот день. На стадионе флаги, музыка!
Весь лагерь на трибунах, на поле наша сборная – ребята в основном из старших отрядов. Наконец подъезжает автобус, Бучин официальным тоном просит приветствовать зарубежную команду. Стадион взревел, малыши запрыгали от счастья! Дверь автобуса отворилась, и на поле показался первый «африканец» – чёрный-пречёрный, с синей мочалкой на голове, подвязанной красной лентой, вокруг талии у него – длинная бахрома из бечёвки разных цветов; остальные игроки выглядели подобным же образом. Наш физрук по очереди представил каждого из них:
– Вратарь команды Лупу-Тупу – легендарный Мала Бяка по прозвищу Ягуар… защитник Кала Мала… нападающий Тукла Пука… полузащитник Мука Дупа…
Был у путу-пулуанцев и тренер – маленький, толстый, сам цвета ваксы, а завёрнут в белое, как облако, покрывало. Его представили как мистера Луну Попу. Тренер толкнул приветственную речь (голос у него подозрительно смахивал на женский):
– Русса! Лай кай малай!
Бучин перевёл: «Мистер Луна Попа приветствует детей сказочной страны Руза!» В ответ по трибунам пронёсся шквал аплодисментов – зрители, то есть мы, фонтанировали восторгом.
– Пула нала малала катала!
– Мы привезли вам привет от детей Африки, они хотят с вами дружить!
– Куна ола латака мол!
– Пусть сегодня победит дружба!
– Ура!!! – как салют прогремело над стадионом.
После приветственной речи загремели тамтамы, «африканцы» исполнили очень смешной «ритуальный» танец, и игра началась.
Даже под толстым слоем грима мы быстро узнали в «иностранных» футболистах своих пионервожатых, но всё равно нашему восторгу не было предела. Комизм во всё это действо добавлял наш физрук – он сыпал шуточными комментариями в течение матча. Воспоминания об этом событии долго питали нас самыми радостными чувствами, а некоторые «иностранные» имена стали прозвищами – киномеханика мы потом так и звали Мала Бяка.
Помимо задорных спортивных мероприятий проводился праздник отрядной песни. Каждый отряд готовил номер-инсценировку. Одни пионеры взяли себе песню о Щорсе («Шёл отряд по бережку»), другие – «По долинам и по взгорьям», третьи – «Грустные ивы склонились к пруду». Наш отряд решил исполнить «Морскую балладу» из фильма «Иван Никулин – русский матрос». В инсценировке я играл матроса, которого фашисты вели на расстрел. Ребячий хор пел: «Конвоиры вскинули стволы», а дальше моё соло:
Залп!.. Убитый матрос пал, его накрыли красным знаменем. И финал песни:
Ничего за это выступление наш отряд не получил, обошли нас старшие ребята. Они из ленинской комнаты взяли двойной портрет Ленина и Сталина (профили внутри лаврового венка), развернули знамя красное и спели:
Первый приз им дали за глубокую политическую зрелость.
Во 2-ю смену, в июле, отмечалось 60-летие со дня рождения Маяковского. Ко мне подошла руководитель драмкружка Маша Львова (просила звать её просто Машей).
– Серёжа, ты был таким трогательным в роли матроса в вашей отрядной постановке – у меня даже тушь потекла с ресниц!
Уговорила она меня участвовать в композиции по стихам Маяковского. Вместе с двумя близняшками сёстрами Левченко я открывал литературно-музыкальный вечер: