Сергей Недоруб – Звуки Припяти (страница 54)

Команда ступила на землю ставшей памятником деревни.

– Поэтому сталкеры принялись за восстановление, – продолжал Борланд. – И это дало новый смысл их пребыванию здесь, а также чисто человеческое уважение в глазах военных. Каждый, кто занимается хоть какой-то стройкой, не связанной с оборудованием огневой точки, пользуется неприкосновенностью основных кланов. Именно первые сталкеры привели местность в относительный порядок – заново прибили те же доски, почистили дома в меру сил. Очень не хватает ресурсов. Но люди все равно продолжают работать. Просто потому, что так устроены.

Орех оглядел старую мельницу без единого крыла и спросил:

– Значит, здесь все еще живут?

– Нет, дружище. Не живут. Здесь жить невозможно. Психологически очень трудно жить на том месте, где столько людей умерли ни за что и продолжают умирать. Торговать здесь не с кем, Заслон совсем рядом, постоянно происходят различные столкновения кланов. Поэтому этот участок и зовется Полигоном – к востоку отсюда расположена бывшая военная база, доставшаяся в наследство «Победе». Наконец, тут негде переждать Выплеск – разве что в лагере «победовцев», но они принимают только своих или за большую цену.

– Выходит, что сталкеры застраивают деревню, но не живут в ней?

– Верно. Максимум ночуют. И все же очень чтут эту деревню, у которой даже не сохранилось названия. Очень чтут. Понимаешь, о чем я?

Орех остановился возле дома с двускатной крышей, покрытой расколотыми остатками черепицы, и обвел взглядом заколоченные досками окна и дверь, разрушенное крыльцо и двор за покосившимся плетнем.

– Да, – с грустью ответил он. – Я понимаю.

Неожиданно из дома раздался негромкий крик:

– Помогите!

Не сговариваясь, сталкеры начали отдирать доски от двери. Просьба о помощи в обезлюдевшей деревне не позволяла просто пройти мимо. Борланд первым зашел в дом и заглянул в комнату.

Перед ним неподвижно лежал сталкер в форме «Ранга», с эмблемой клана на плече. Под ним растекалась лужа крови, и в ней лежал пистолет. Борланд приложил пальцы к горлу сталкера, нащупывая пульс.

– Что? – взволнованно спросил вошедший следом Марк.

– Вроде живой. Но совсем плох. Как же он смог…

– Люди, помогите! – слабым голосом закричал кто-то в смежной комнате. Голос был тот же, что недавно звучал.

Сталкеры устремились в соседнюю комнату и обнаружили там скорчившегося человека, который лежал на полу, прижимая руки к животу. Рядом с ним в доски пола был вонзен нож – очевидно, раненый полз, помогая себе клинком. Его защитный комбинезон был облегченной версией того, что носил Марк. Эмблема «Победы» на плече позволяла понять, что здесь произошло.

– Они схватились друг с другом, – сказал Борланд. – Этот ударил того ножом и получил пулю в живот. Или наоборот.

«Победовец» застонал.

Марк торопливо вытащил аптечки.

– Присмотри за входом, Орех, – сказал Борланд, и молодой сталкер вышел.

Сенатор быстро осмотрел «ранговца» в первой комнате.

– У него несколько ножевых ранений, в том числе глубоких. Нужно срочно перевязать и зашить. А другой…

Он подошел к «победовцу» и присел возле него.

– Пару инъекций. Обезболивающее и антишок.

Марк разложил перед Сенатором открытые аптечки:

– Это поможет?

Шаман бросил на них быстрый взгляд:

– Нет. Обычные аптечки не комплектуются тем, что нужно. Да и бинты нужны особые, пропитанные специальным составом. Научных наборов нет?

– У меня нет, – сказал Борланд. – Полагаю, раз нет у нас, то и у Ореха тоже. Сейчас проверю карманы «ранговца». А ты, Марк, посмотри у этого в рюкзаке.

Марк осторожно, чтобы не потревожить «победовца», расстегнул его рюкзак и вытащил аптечку зеленого цвета. В ней была куча бинтов.

– Сенатор, посмотри.

– Да, это то, что нужно.

– Я нашел еще аптечку! – сказал Борланд, сидя на коленях у распростертого «ранговца» и поднимая руку с оранжевым футляром. – Тут написано: «Для ликвидации последствий огнестрельного ранения».

Марк отнес Борланду зеленую аптечку и взял оранжевую. «Молнии», которая служила бы замком, не было.

– Как пользоваться? – спросил он.

– Подойди к раненому и нажми кнопку «применить». Что ты задаешь дурацкие вопросы?

– Дай мне, я знаю, как открыть, – сказал Сенатор.

Увидев аккуратный набор шприцев и ампул, шаман кивнул.

– Очень хорошо. Я сам займусь им. А вы с Борландом перебинтуйте «ранговца».

Уже через десять минут оба раненых лежали рядом на матрацах в углу комнаты, накрытые найденными здесь же одеялами. Похоже, дом был убежищем кого-то из них. Кроме заколоченной двери Борланд обнаружил черный ход.

– Подумать только, – сказал он, когда они с Марком, оставив Сенатора с ранеными, вышли к Ореху и уселись на крыльце, – как иногда в жизни складывается. Двое крепких мужиков подрались черт их знает за какие ценности. И у каждого оказались лекарства, нужные другому. И почему они в одной команде не шли?

– А мне интересно, почему мы ходим с аптечками, которые в случае ранения нас не спасут, – сказал Марк.

– Нет в мире аптечек, которые спасут от всего, – ответил Борланд. – Неизвестно, что в Зоне может оказаться для тебя роковым – два магазина в спину или легкий порез, который охватит две трети твоего тела, когда ты случайно вступишь в какой-нибудь аномальный квадрат. Да, одни лекарства лучше других, но совершенных нет. Кто хочет гарантию сохранности собственной шкуры, пусть не пеняет на аптечки, а сидит дома и хрустит попкорном.

– А мне интересно, чем «Ранг» отличается от «Победы», – сказал Орех.

– Разница в названии и мировоззрении. В «Ранге» больше прав и обязанностей, в «Победе» всего поменьше. Куда хочешь, туда и иди. Эффект по большому счету одинаковый. Ни одна из группировок не может чувствовать себя в Зоне как дома. Не зря же они даже Совет Кланов организовали.

– Сюда идут, – сказал Марк.

– Да, вижу, – Борланд поднялся. – Будем встречать с хлебом-солью?

С холма к ним спускалась группа людей. Завидев сталкеров, незнакомцы пошли прямо на них.

– Что делать будем? – спросил Марк.

– Стандартная практика. Стволы убрать и быть готовыми к разговору.

– С другой стороны тоже идут, – доложил Орех.

Борланд посмотрел налево. Со стороны мельницы, откуда пришли сами сталкеры, по дороге приближалась к ним другая группа.

Оба отряда скорректировали скорость своего передвижения так, чтобы подойти к сталкерам одновременно. Тот, что спустился с холма, состоял из людей «Ранга» и насчитывал восемь человек с неизменными автоматами ОЦ-14 «Гроза». Не было сомнений, что это настоящие «ранговцы», поскольку Борланд увидел пару знакомых лиц.

Второй отряд был представлен семью бойцами с эмблемами «Победы» на рукавах и дальнобойным оружием.

– Мир вам, сталкеры, – сказал предводитель «Ранга».

– И вам не болеть, – ответил Борланд, встав на крыльце вполоборота, чтобы держать в поле зрения оба отряда.

– Хало, – поздоровался лидер «победовцев».

– День добрый, – отозвался Марк.

Все стояли, выдерживая паузу. «Ранговец» первым прервал молчание:

– Меня зовут Анубис. Мы ищем члена своей команды. Буду благодарен за любые сведения.

«Победовец» с опаской поглядел на него:

– Меня зовут Ровер. Мы тоже потеряли своего парня. Он пошел сюда и не вернулся. Вот, вышли его искать. Вашего не видели.

– Так же, как и мы твоего человека, – сказал Анубис, немного помрачнев.

– Быть может, мы сумеем вам помочь? – вступил в разговор Борланд.