Сергей Недоруб – Затерянный клан (страница 44)

– Они не только смогли. Они сумели с нуля обустроить новый. Левобережную линию. И поддерживали ее в гармонии, пока природа не распорядилась иначе. Один их дом завалило, второй затопило, и везде приложили руку враги и завистники. Те, кто создал устройства мозгового контроля и те, кто ускорил рост подводных течений. Поэтому третья ветка киевского метро обрушена, а четвертая затоплена. Но люди остались, и им нужна помощь.

Кипарис не отвечал сразу, продолжая выдерживать паузу. Глядя на него, Ион понимал, что ему самому никогда не дано управлять людьми. Смотритель уже не был собой – он превратился в беспристрастного судью, служил гласом и волей своего народа. Он перебирает в голове тысячи вопросов, которые появятся у граждан Креста. Ищет способы подбить их в несколько ключевых пунктов, от которых будет зависеть все.

– Расклад мне понятен, – сказал Кипарис. – Сейчас мы с вами проясним три момента. В зависимости от ваших ответов будет принято решение. Но учтите: вопросы, которые я задам, могут не потерять актуальности никогда. Если в будущем внезапно окажется, что ваши текущие ответы не соответствовали действительности – никто от этого не выиграет.

– Уяснили, – кивнул Давид.

– Хорошо. Пункт первый: компенсация ресурсов для вашего появления и сопряженных с ними социальных потрясений моих граждан?

– Тут нет вопросов, – бодро сказал Давид, несмотря на усталость. – Хотя, как сказал мой коллега, оставшиеся ветки киевского метро не годятся для жизни – на них еще можно пособирать кучу ценных припасов. Довоенные пищевые склады не выработаны даже наполовину. Что еще лучше – про них никто в Кресте не знает, и как ими распоряжаться – будет решать Датаполис на правах столицы. Клан передаст все координаты. С собой мы везем чистый чернозем – ух и пришлось нам за него прострелить пару вражеских черепов…

– Давид, – начала Эльза, и парень исправился:

– Все, молчу, молчу. У нас деревья, у нас живность, есть куча инструментов, и еще эти ребята знают, как всем этим добром пользоваться в условиях метро. Они смогут не только воссоздать свое хозяйство на выделенных им участках, но и обучить Крест делать то же на других станциях. Если кого-то смутит мысль, что мы не будем просто так в первый день раздаривать припасы с других линий, то уж знания передадим без проблем. Нужные знания будут принадлежать всем. Не имею ничего против экономики, но вопросы с едой должны быть решены у всех без исключения. Ах да, чуть не забыл: энергетика. Я был на электростанции Красной линии, видел работающий гидроузел и документацию. Мы сможем воссоздать аналогичные устройства в Кресте, особенно в районе подземных рек Контрактовой. Составим здоровую конкуренцию Киммерии. А на первых порах можем использовать уже готовый узел, тем более что к нему можно пробраться с Вырлицы. Вроде все.

– Хорошо, – сказал Кипарис. – С этим разобрались. Дальше: торсионные пушки. Что это, откуда, зачем, как быть с ними?

– Здесь нет никакой документации, – сказала Эльза. – И это тоже к лучшему. Никто не сможет воссоздать такие машины, и никто не будет контролировать разум других людей. Я больше всех пострадала от этих ужасных устройств и могу утверждать, что лучше нам никогда не знать их снова. Главная установка была в «Сто первой» башне и взорвана командиром «Птиц». Остатки второй установки были в Метрограде, когда его уничтожили. Есть еще одна на Бориспольской, и ее обезвредил Давид, рискуя жизнью. Других таких пушек не обнаружено. Но надо помнить, что все население Бориспольской теперь вечно будет жить с намерением забросать меня камнями, поэтому я никогда не вернусь на эту станцию. Но это я переживу. Хотя и готова ради вас, смотритель, снова пойти туда через все метро, чтобы вы увидели, что это такое. Вы будете видеть, как работала торсионная пушка. Перевезите последний образец этого оружия к себе в столицу и любуйтесь как на предостережение. Вы поймете, что нельзя контролировать эту вещь, и порадуетесь, что эти знания похоронены навечно.

– Ты права, – признал Кипарис после короткого размышления. – Но остается последний вопрос, на который, боюсь, вы не ответите. Что может сблизить вас и нас? Что сделает всех единым гражданским обществом, которое, пусть и с перегибами, но все же будет развиваться как одно целое?

Все замолчали. В ухе Иона раздался треск – рация постепенно теряла мощность.

– Ион, – проговорила Альбина. – Батарейка садится, скоро я исчезну. Ты знаешь, что сказать. Ответь ему. У вас есть общий враг, и это я. Не отвечай мне, не пытайся переубедить. Я выбрала. Ион, я не вернусь. Спасибо за все, что было, и прощай.

– У нас есть общий враг, – сказал Ион, крепко зажмурившись. Он почувствовал, что взоры всех и каждого обращены к нему.

– Кто? – спросил Кипарис.

– Жестокий уничтожитель Метрограда. – Ион тщательно подбирал слова, понимая, что не найдет в себе сил просто дать описание Альбины, на которую объявят бессрочную охоту. – Гроза пустошей. Гибель для всего живого, от которой бежим и мы. Некто, чьи плакаты будут рисовать на всех станциях, о ком будут вспоминать в легендах.

– Что же это? – спросил смотритель с нетерпением. – Еще одна станция, организация?

– Ни то и ни другое. – Ион с силой провел рукой по ненавистному противогазу, чувствуя, как он намокает изнутри. – Угроза всему обществу Креста, старому или новому, угроза всем сталкерам. Смерть с небес. Это…

– Осторожно! – завопил Феникс, поднимая автомат.

Ион обернулся, и на него налетела широкая тень.

Сокрушая перевернутую машину «гидр», пропарывая когтями мостовую, над людьми пролетал изуродованный старыми и свежими ранами, взбешенный веспертил.

Глава 9

Веспертил

Грохот автоматов если и причинил веспертилу повреждения, то никак не повлиял на его действия. Монстр даже не издавал клекота, которым реагировал на пули у «Сто-один-тауэр». Вместо этого из его утробы раздавалось почти монотонное рычание, словно у мутанта имелись голосовые связки. Но никто и никогда еще не исследовал веспертила. У этой летающей опухоли могли быть любые паразитные органы, и под действием торсионной пушки они могли изменяться как угодно.

Каждому воздастся по призванию…

Веспертил взмахом крыла сбил с ног Ворона вместе с автоматом. Феникс с Аистом тут же бросились его выручать. Один прикрывал другого, и сразу было трудно разобраться, кто есть кто. Воробей медленно отступал к воротам, уже не пытаясь следить за каждым шагом смотрителя. Ион совсем не к месту подумал: своему прошлому подопечному из администрации столицы они настолько не доверяли.

– Уходим! – крикнул Кипарис, прячась за деревом, словно готовый к дуэли джентльмен. – Открывайте ворота! Заводите машины и людей внутрь!

Испуганный Воробей кивнул, бросился к воротам, начал набирать известную только «Птицам» да Иону комбинацию рычагов.

Эльза вскинула автомат на летающую тварь, и Давид выбил оружие у нее из рук. Толкнул девушку за грузовик, сам запрыгнул на руль.

«Огородники» уже попрятались в кузовах, теснясь и едва не прорывая брезент. Никто не стрелял по веспертилу. Все негласно передали вопрос профессионалам.

С запада раздалась короткая очередь. Ион повернулся, механически вскидывая автомат в поисках выживших «метроградовцев», и тут же затрещал наушник:

– Ион, не стреляйте по нему! Я отведу его!

– Альбина…

– Уходите!

Новая очередь. Две пули продырявили веспертилу правое крыло, добавившись к россыпи прежних отверстий. Похоже, на летных качествах мутанта это не сказалось.

Монстр мотнул громадной башкой. Склонил ее к земле так, что был виден только ненавидящий глаз. Если он и испытывал эмоции, то их природу угадать было несложно. Ненависть оставалась последним, что роднило спятившего веспертила с миром живых.

На мгновение он прислушался к звуку двигателя Союза – Давид направил основательно побитую машину в центр открывшихся ворот. Ион весь сжался – если тварь заползет в туннель до того, как грузовик перекроет вход…

Но нет – темный проем не заинтересовал монстра, в отличие от источника выстрелов с востока. Тварь училась. Повернувшись, веспертил оттолкнулся от мостовой, рассыпая по пути выдранные камни, и размашисто полетел к пока еще невидимой Альбине.

– Пойдем! – услышал Ион вопль сзади – Феникс с Аистом тащили раненого Ворона, безвольно волочившего автомат. Кипарис ждал за деревом, пока Салют не заехал в туннель вслед за Союзом – и затем тоже махнул рукой учителю.

– Без меня, – процедил Ион, следя за траекторией монстра.

– Эй!

Ион повернулся, схватил брошенный ему автомат Феникса. Двое сталкеров посмотрели друг на друга.

– Возвращайся, – сказал Феникс.

Ион кивнул, бросился по площади в направлении обрушившегося многоуровневого паркинга, прямо туда, где оставался заинтересовавший веспертила объект. Чтобы выбросить из головы людей позади, ему хватило десяти шагов.

Монстр работал по известной ему одному схеме, но там не могло быть ничего, кроме рефлексов, извращенных торсионной пушкой. Его нервная система если и имела единый центр, уже не реагировала на боль как на симптом, побуждавший что-то менять в тактике. Веспертил преследовал атаковавшую его цель, и это было важнее всего.

– Альбина, говори со мной! – произнес Ион, надеясь, что обе рации все еще работают. – Я иду к тебе!