Сергей Недоруб – Затерянный клан (страница 34)

– Иди спать, – сказал Ион. – Завтра ответственный день. Давид со всем разберется.

– Да, – рассеянно сказала Альбина. Ее на глазах покидало напряжение – казалось, она готова рухнуть на холодную решетку пола и отрубиться. – Тебе тоже искупаться не помешает. Ты придешь?

– Конечно.

Кивнув, Альбина укрылась в своей каюте. Ион заметил, что она прикрыла дверь, но запирать не стала.

Учитель стоял на месте, раздумывая над планом отважной девушки. Он не мог понять, что более звучит более дико – что мирный затерянный клан не встретит открытых дверей в момент опасности или что встретит в обмен на угрозу извне. Чем больше Ион над этим размышлял, тем больше понимал, что Альбина права во всем. В конце концов, разве метро не выжило именно в ходе постоянной борьбы?

К нему подошла Эльза. Она оставила свой военный костюм в их с Давидом каюте. Сейчас она облачилась в не пойми откуда взявшийся белый халат и шоркала синими тапочками. В руке девушка держала чашку с горячим чаем, которым явно делиться не собиралась. На лице застыло странное выражение, что-то среднее между гримасой боли и передозировкой морфина.

– Все в порядке? – испугался Ион. – У тебя инсульт?

Эльза помотала головой, разжала губы, показав что-то желтое.

– Лимон, – пробубнила она.

– А. – Ион успокоился. – Да, незабываемая штука.

– Я в шоке, – произнесла Эльза. – А если сахару добавить… Я хочу так жить! Всегда!

– Завтра мы возвращаемся в Крест, – напомнил учитель.

– Не против, если ты тоже вернешься. Будем жить все вместе, на Лукьяновской.

– Да, я тоже хочу. – Ион предпочел не вспоминать, что Альбина не сможет появиться на Лукьяновской никогда.

– Вот и отлично. – Эльза помешала чай ложкой, вытащила ее и шутливо стукнула Иона по носу. – Слушай, я тут не подслушивала, но вы так громко говорили… на рассвете хорошо бы устроить взрыв в Метрограде.

– И очевидцы должны видеть женщину, – напомнил Ион.

– Да, – кивнула Эльза. – Поняла. Мне понадобится больше чая.

– Начинай коллекционировать пакетики.

Снова кивнув, чуть более выразительно, Эльза вернулась в свою каюту.

Ион побыл на месте еще немного. Окружающая суматоха начала давить на психику, и учитель решил запомнить это ощущение, чтобы выше был контраст с долгожданным моментом спокойствия. На миг мелькнула мысль спуститься к людям и помочь грузить коробки, но он слишком устал, чтобы геройствовать. Его час настанет завтра.

Ион толкнул дверь в жилище Альбины. Вошел внутрь, ощущая полузабытый запах ковров. Закрыл дверь на штурвал, отсекая посторонние звуки. Прежде чем войти в комнату, решил тоже заглянуть в душевую. Расстегнул комбинезон, который не снимал со вчерашнего выхода из гнезда «Птиц». Ему казалось, это было в прошлой жизни. В одной из многих, которые он проживал и куда ни разу не мог вернуться.

Струи горячей воды заставили его закрыть глаза – было тяжело представить, что завтра всего этого великолепия уже не будет.

Выйдя из кабинки, Ион добрался до кровати, чувствуя необыкновенную смесь усталости и бодрости. Тускло горел ночник. На столе монотонно тикали часы.

Альбина сидела на кровати, прикрывая грудь одеялом. Протянула руку в мольбе.

– Помоги мне, – прошептала она. – Я не могу без тебя заснуть. Никогда не могла.

Ион взял ее за руку, сел рядом. Девушка нащупала выключатель лампы, погрузила комнату в темноту.

Чтобы найти ее губы своими, свет не понадобился.

Часть 3

Угроза

Глава 1

Лифт

Подземный торговый комплекс давно служил искореженным памятником самому себе. Когда-то это был оживленный коммерческий центр столицы, приближенный не столько к продавцам, сколько к покупателям. Расположенный поверх всех пересадочных станций метро сразу, Метроград являлся сердцем человеческого муравейника и самой посещаемой точкой крупнейшего города страны. Затем, после войны, именно через Метроград в метро попали те, кому повезло выжить при первых бомбах. Укрытый под тоннами железобетона и земли торговый центр принял на себя энергию удара, выгадал драгоценные минуты для еще более сокрытого пересечения станций метро, в будущем превратившегося в Датаполис. Затем именно Метроград стал пристанищем первых сталкеров, включая рекрутов генерала Ольшанского, разработавшего систему обучения своих легендарных отрядов, составленных из групп по три человека. Годы спустя комплекс деградировал в прибежище нескольких десятков бродяг, выживающих лишь за счет удачи, чужих навыков и старых распакованных довоенных складов, обеспечивавших предметы торговли с Датаполисом. Наконец, после атаки «Птиц» и обезвреживания Шестакова комплекс превратился в насмешку над любой идеей, которую пытались здесь взрастить.

Сейчас в комплексе находилось всего два человека, и из них ни один не считал, что останется здесь надолго. Оба были в специальной комнате с двумя дверьми. Первая вела в манеж с рядом колонн, который давно не мог похвастаться полной герметичностью. Вторая – в узкую служебную нишу, в которой на старых аккумуляторах работал одноместный лифт, ведущий в Датаполис. В комнате не было никакой мебели, лишь грязные разводы на стенах и настольная лампа, стоявшая на треснутом полу. Зато в ней можно было разговаривать без масок. Свет и незагрязненный воздух – два единственных условия, которые обеспечили этому месту редкую, но регулярную посещаемость. И, как правило, беседы в ней велись именно по двое. Один человек пришел снизу, второй – снаружи.

– Здравствуйте, Арсений Петрович, – сказал первый – более широкоплечий, в возрасте, с уверенной позицией хозяина. – Как ваши дела?

– Я не Петрович, – ответил второй – молодой и худощавый, с бледными тонкими руками гражданина, рожденного в подземелье и не знавшего много физической работы. – Дела хорошо. Благодарю вас, Игорь. По отчеству не знаю, извините.

– Не важно, – ответил Шестаков. – Здесь ни у кого из нас нет отцов. Да и насчет детей нельзя быть уверенным. Принести вам стул? У нас теперь их много, и сидеть на них некому.

– Спасибо, я постою.

– Точно? – Шестаков вытащил из кармана пачку сигарет, затянулся с удовольствием. – Ну, как знаете. Я всегда сам гостей встречаю. Даже при генерале встречал. Любой, кто приезжает снизу, обязательно имеет мое глубочайшее внимание.

– Не сомневаюсь, – ответил Арсений, в сотый раз за утро вспоминая наказы смотрителя: не провоцировать, не верить, помнить, что решение о подъеме лифта принимается только сверху. Кипарис не стал добавлять, что спуститься вниз тоже можно, только если хозяева Метрограда позволят. Об этом Арсений догадался уже сам.

– Позвольте спросить, как вы еще живы? – задал вопрос помощник смотрителя, глядя, как Шестаков переносит вес на правую ногу. Арсений в силу врожденной наблюдательности запоминал много самых разных вещей, в частности – умел распознать недавнее огнестрельное ранение и поведение выживших после него. Во многом благодаря своим талантам он и сделал карьеру в администрации.

– А что мне сделается? – пожал плечами Шестаков. – Да, меня сместили. Только организации уже нет, пацаны все равно что сами по себе. Кондор со своей бандой потрепали нас как котят, не стану спорить. Все разбежались, потом некоторые вернулись, снова свалили, пришли другие… Решили, что старый конь, как я, борозды не испортит.

– Понятно. – Арсений огляделся, словно прикидывал, что может быть за этими стенами. – И сейчас здесь никого, кроме вас, нет?

– А ты с какой целью интересуешься? Напасть хотите?

– Нет, я… – Секретарь смутился. – Простите, виноват. В самом деле, невежливо вопрос прозвучал.

– Хвалю за честность. И отвечаю тем же: сейчас здесь никого. Но притопать мои ребята могут в любой момент. У них сейчас полная свобода. Если найдут себе лежку снаружи – могут не появляться неделями. Захотят – вернутся.

– Хорошо. – Арсений решил все же приступить к повестке дня. – Зачем вы меня вызвали наверх? Вы хотите что-то обсудить? Я выслушаю все от имени смотрителя.

– Рассказываю. – Шестаков сделал глубокую затяжку, с наслаждением выпустил дым. – Предложил бы стул, но раз не хочешь…

– Нет.

– Ладно, скажу прямо: в Киеве остались выжившие с Красной ветки метро.

Арсений молча хлопал глазами, не зная, что ему лучше сделать – сохранить эту дикую формулировку в памяти, чтобы передать ее Кипарису и избавить себя от анализа, или же обдумать услышанное самостоятельно и сделать выводы.

– Да, ваш «Красный вариант» оказался не загоном, – ухмыльнулся Шестаков. – Вокруг Креста и Метрограда живут человечки. И они начали нам всем мешать.

Секретарь покивал, сохраняя внешнее безразличие, и спросил:

– Давно вы знаете?

– Мы всегда это знали. А кто не знал, тот догадывался. Лично я знаю полгода, да и то не имел подтверждения. Там мало какие станции работают. Карту видел, но сделать копию как-то не додумался.

– Они угрожают Метрограду?

Шестаков с восхищением посмотрел на парня.

– Торгуешься сразу, как почуял золотишко? – осклабился он. – «Красные» не просто угрожают Метрограду. Они хотят его уничтожить.

– И затем придут в Датаполис? – предположил Арсений.

– Ну, насчет этого я ничего не слышал. Но мы с тобой не идиоты. Да, придут. А какую отмазу изобретут – уже не важно. Мне нужна поддержка Креста, парень. Причем не как ваша услуга Метрограду, а как моя услуга вам. И услуга эта состоит в том, что я милостиво готов вашу поддержку принять. Есть у «красных» какая-то дикая баба, все мечтает взорвать Метроград. Мы, конечно, сделали вид, что согласны, хотели подтянуть силы и подготовить отпор. Но они внезапно ускорились. Мигрировать в Крест собираются. И взорвать наш дом могут ресурсами самого Метрограда, потому как он давно их шпионами заминирован. Говорят, у нас в колоннах взрывчатка размещена, и детонатор есть. В любой момент… – Шестаков провел пальцем по горлу.