Сергей Недоруб – Призраки истины (страница 34)

За долгие дни проживания на Технопроме Шептун успел позабыть, что совсем недавно сражался против зомби, циклопа и деструктора. Но то было совсем другое дело – он выступал скорее в роли обороняющейся жертвы, нежели охотника. Без автомата сталкер чувствовал себя иначе – более гламурно, что ли. Он и сам не мог сказать точно.

На заданном месте их уже поджидали три новых товарища. Петро держал керосинку.

– Хорошая яма, – похвалил Сенатор. – Ставьте колья.

Быстрее всех с этой задачей справился дядя Толя, хотя Шептун был уверен, что лучшим окажется он сам.

– Теперь всем в засаду, – скомандовал шаман. – За разрушенной башней.

– А может, лучше за тем холмом? – предложил Спичка. – Оттуда же видно больше.

– Нет, сынку, – качнул головой дядя Толя. – Он нас там учует. Надобно устроиться против ветра.

– Верно, – подтвердил Сенатор. – И как можно скорее. Темнеет быстро.

Все пятеро укрылись в развалинах сарая, который Сенатор почему-то назвал башней – вероятно, из-за фигурных изысков, которыми сарай был украшен. Петро поставил рядом лампу, затем солнце зашло, и скоро стало совсем темно. Все приготовили ножи и другие колющие предметы.

– Как брать будем? – шепнул дядя Толя. – Может, поставить молодых в засидки на деревьях?

– Нет, – ответил шаман. – Возьмем скрадом.

– Скрадом без собаки я еще не брал.

– А я вдобавок и без кота, – добавил Шептун.

Больше вопросов не последовало.

Ждать пришлось долго, больше двух часов. Спичка начал играть с ножом, кидая его в землю перед собой, но дядя Толя цыкнул на него, и парень прекратил шуметь.

Кабан появился и тут же застыл на холме. Ветер дул от него, так что было слышно, как свистит воздух, раздуваемый ноздрями вепря. Он долго принюхивался, затем спустился к дереву и тут же начал копать огромными клыками.

– Вперед, – шепнул Сенатор. – Помните: если он замрет, то и вы тоже.

Все пятеро гуськом двинулись вперед. Вепрь махал головой в стороны, расшвыривая землю. Он действительно был молодым – впрочем, зверей в возрасте в Зоне попросту не водилось, так как они банально не успели бы вырасти. Кабан был скорее крупным поросенком, чуть более метра в высоту.

Когда до него осталось шагов пятьдесят, Сенатор жестом велел остановиться. Ранее он уже давал необходимые инструкции. Кабан недостаточно сильно шумел, чтобы можно было подходить к нему ближе. Следовало подождать, когда он начнет есть.

Наконец вепрь добрался до понравившихся ему корней. Раздалось нетерпеливое хрюканье.

Дядя Толя с волнением ускорил шаг, крепко удерживая остроконечную монтировку. Шептун перехватил поудобнее копье, сделанное из палки с вколоченной арматурой. Спичка с сомнением посмотрел на свой нож, а Петро уже держал наготове заточенный железнодорожный «башмак».

Сенатор сделал выпад вперед и взмахнул рукой.

Шептун не понял, что произошло, – в такой темноте он ничего не увидел. Однако кабан взревел, завертелся на месте. В его голове торчал кусок острого металла, пущенный шаманом.

Дядя Толя заорал, и его крик был подхвачен всеми. Пятеро мужчин бросились на кабана, целясь в уязвимые места – уши и шею. Шептун попал арматурой в грудь, тут же навалился всем телом, стараясь удержать вепря на месте. Поняв, что это не получится, сталкер упер другой конец копья в землю.

Петро огрел вепря «башмаком» по уху, дядя Толя с завидной силой пробил шкуру монтировкой. Спичка неожиданно кинулся на кабана, запрыгнув сверху, и всадил нож ему в ухо. Кабан тут же сбросил его и кинулся бежать.

Шептун отскочил с его траектории, стараясь не попасть под торчащие клыки. Просвистел кинжал Сенатора, вонзившийся вепрю в бок. Кабан сменил направление бега и тут же свалился в готовую яму.

Громкий визг возвестил об окончании охоты.

– Все целы? – спросил Сенатор.

– Кажется, да, – ответил Спичка, ощупывая себя.

Вжикнула зажигалка Петро – огонь лизнул факел Шептуна и распространился по промасленной тряпке. Охотники собрались вокруг ямы.

Вепрь лежал на боку, пронзенный двумя кольями из трех.

– Есть! – обрадованно сказал Спичка.

Дядя Толя спрыгнул в яму и двумя движениями ножа, до этого висевшего на боку, прекратил страдания животного.

– Сенатор, а ну глянь, – попросил он. – Чи не мутант это?

– Нет, вполне нормальный поросенок, – ответил шаман. – Поздравляю всех с удачной охотой.

– Фух, – вздохнул дядя Толя.

Петро уже разворачивал веревки.

– Давайте его вытянем, что ли, – предложил он.

– А куда понесем? – спросил Шептун. – Или тут делить будем?

– К нам, только к нам! – настаивал дядя Толя. – Мы же не обидим, разделим честно! Вам половину, и нам две трети!

Ночной костер весело полыхал, освещая силуэты вагонов вокруг. Сенатор сварил напиток из трав, по вкусу напоминавший чай с ромашкой. Петро крутил ве́ртел, на который была насажена кабанья нога.

– Ты не торопись, – говорил дядя Толя Спичке, жадно дующему на горячее мясо. – Нам у кабана этого не сожрать и десятой доли.

– Можно как-нибудь замариновать, – неуверенно предложил Петро.

– Незачем, – сказал Сенатор, пробуя с ножа прожаренную мякоть. – Скоро очередной Выплеск. Аномалии у входа переместятся, и можно будет выйти отсюда.

– Откуда ты знаешь? – спросил Спичка. – Там что, есть какая-то закономерность?

– Есть, но слишком сложная.

– Для чего? Для моего понимания?

– Нет, ты поглянь, – удивился дядя Толя. – Только недавно он валялся да хныкал, что помирать пора и старуха с косой его поджидает. А сейчас он на ногах стоит, мяса нажрался и бочку катит.

– Ничего я не качу, – буркнул парень.

– У каждого свои взгляды на жизнь, – уклончиво сказал шаман. – Не стоит пытаться понять слишком много.

– Извини, Сенатор, – повинился Спичка.

Шептун доел свою порцию и с облегчением выдохнул. Маркус, притопавший в гости, свернулся у него под боком. Настроение было отличное.

– Здорово на кабана сходили, – сказал Петро. – Именно как мужики, как охотники. Это была настоящая охота, потому как опасная.

– Ага, – кивнул Шептун. – В этом есть что-то особенное. Что-то первобытное, я бы сказал.

– А вот мне бабу хочется, – мечтательно сказал дядя Толя.

Взрыв хохота послужил ему ответом.

– Нет, серьезно, – проговорил Петро. – Давно у меня так не было, чтобы вместе зверя загнать. Я только по молодости этим занимался, но все как-то не так было.

– Спортивный загон, что ли? – предположил Шептун. – Шариками с краской?

– Нет, – отмахнулся Петро. – Пулями, все по-настоящему. Но все равно было как-то тягостно.

– Думаю, в то время голодная смерть тебе не грозила, – сказал Сенатор.

– Во! – Петро кивнул. – Точно! Охота в клубе – это разве серьезно? Так, убить животинку по жестокости. Все равно никто потом этого зайца не ест, так как ободранный больше на кошку похож – «набатовец», не серчай, но так и есть. А то, что мы сейчас делали, совсем другое дело. Тут для еды. Без винтовок, все по-честному. Мы кабана этого, можно сказать, заслужили. Потому как если бы он чуть раньше повернулся или ветер переменился, так он бы нас самих ухлопал за милую душу.

– Истинная правда, – подтвердил дядя Толя, высасывая кость. – Это была хорошая охота.

– В «Набате» такого не было, – вымолвил Шептун.

Хозяева вагона уставились на него.

– Вы у себя в клане так не живете? – спросил Спичка.