Сергей Назаров – Обзор судебной практики Верховного суда РФ за 2011 год. Том 10 (страница 17)

Между тем ч. 1 ст. 1 Закона о компенсации предусмотрено, что взыскатели, должники, в предусмотренных федеральным законом случаях другие заинтересованные лица при нарушении их права на исполнение судебного акта, предусматривающего обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, в разумный срок могут обратиться в суд с заявлением о присуждении компенсации за такое нарушение в порядке, установленном данным федеральным законом и процессуальным законодательством Российской Федерации.

Обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации предполагает наличие у Российской Федерации, субъекта Российской Федерации либо муниципального образования денежного обязательства, под которым понимается обязанность получателя бюджетных средств уплатить бюджету, физическому лицу и юридическому лицу за счет средств бюджета определенные денежные средства (ст. 6 БК РФ).

Согласно Положению о Министерстве труда и социального развития РФ, утвержденному постановлением Правительства РФ от 23 апреля 1997 г. N 480, действовавшим на момент вынесения решения районного суда от 20 марта 2002 г., Минтруд России являлся федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с абзацем вторым ст. 84 БК РФ в редакции, действовавшей на момент вынесения указанного решения суда, обеспечение деятельности федеральных органов исполнительной власти финансировалось исключительно из федерального бюджета.

Таким образом, поскольку взыскание денежных средств с Минтруда России ввиду отсутствия иных источников финансирования означало обращение взыскания на средства федерального бюджета Российской Федерации, постольку ссылка суда на то, что Минтруд России по делу по иску А. выступал в качестве представителя нанимателя истца, в связи с чем обращения взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации не имелось, является несостоятельной.

Нельзя согласиться и с выводом суда о том, что у З. и С. статус взыскателей, дающий право на обращение в суд с заявлением о присуждении компенсации за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок, появился лишь с 30 октября 2010 г., то есть с даты вступления в законную силу определения районного суда от 19 октября 2010 г., которым произведена замена взыскателя А. на заявителей З. и С. и изменены способ и порядок исполнения указанного решения суда.

Представителем заявителей на обозрение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ представлено письмо из Европейского Суда по правам человека, в котором Европейский Суд признал право З. и С. быть заявителями вместо А., обратившегося ранее в Европейский Суд по правам человека с жалобой. Письмом от 26 января 2011 г. Минюст России информировал С. о праве на восстановление прав заявителей, пострадавших от неисполнения вступивших в законную силу решений российских судов.

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что З. и С. не относятся к числу лиц, имеющих право на присуждение компенсации за нарушение права на исполнение решения районного суда от 20 марта 2002 г. в разумный срок, и вправе обратиться с таким заявлением по истечении шестимесячного срока, установленного ч. 3 ст. 244.1 ГПК РФ и ч. 8 ст. 3 Закона о компенсации, является неправильным.

Определение N 41-Г10—68

Определение N 5-Г11—18

Практика рассмотрения дел по спорам возникающим из наследственных правоотношений

4. Доля наследника, умершего ранее завещателя, считается незавещанной и переходит к наследникам по закону лица, оставившего завещание.

А. обратился в суд с иском к местной администрации о признании права собственности на жилой дом с надворными постройками и земельный участок. В обоснование заявленных требований указал, что данное имущество, согласно завещанию от 22 октября 1985 г., было завещано ему и его брату М.В. бабушкой Б., умершей 24 мая 2008 г. Поскольку 26 апреля 1993 г. брат М.В. умер, А. после смерти Б. фактически принял наследство, однако каких-либо правоустанавливающих документов на названное имущество не имеет, зарегистрировать право собственности на него не может.

М.Е., действуя также в интересах несовершеннолетнего М.А., обратилась в суд со встречными исковыми требованиями о признании права собственности на 1/4 доли жилого дома с надворными постройками и на 1/4 доли земельного участка за ней и М.А., о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по завещанию, выданного А., ссылаясь на то, что она наравне со своим сыном М.А. и А. вправе наследовать спорное имущество, поскольку после смерти В., которому была завещана 1/2 доли указанного имущества, они приняли наследство в установленном порядке.

Решением районного суда исковые требования сторон удовлетворены частично.

Судом установлено, что согласно завещанию от 22 октября 1985 г. Б. принадлежащее ей спорное домовладение с надворными постройками и земельный участок завещала внукам В. и А. в равных долях. Завещание Б. не содержит указания о подназначении наследников. В. умер 26 апреля 1993 г. Б. умерла 24 мая 2008 г.

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований А. и встречного иска М.Е., действующей также в интересах несовершеннолетнего М.А., признав за А. право собственности на 3/4 доли жилого дома с надворными постройками и 3/4 доли земельного участка, за М.А. – право собственности на 1/4 доли жилого дома с надворными постройками и 1/4 доли земельного участка, восстановив последнему срок для принятия наследства, открывшегося после смерти его отца В., наступившей в 1993 году, и признав его принявшим наследство.

При этом суд указал, что поскольку наследник по завещанию В. умер ранее завещателя Б., то есть до открытия наследства, то в данном случае в отношении 1/2 доли наследственного имущества имеет место наследование по закону.

Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое решение об удовлетворении иска А. и отказе в удовлетворении встречных исковых требований М.Е., суд кассационной инстанции исходил из того, что поскольку наследник по завещанию В. умер ранее наследодателя Б., то есть до открытия наследства, и наследодателем не был подназначен наследник, то право наследования по закону имущества Б., завещанного ее внукам, у ее правнука М.А. по праву представления, предусмотренному ст. 1146 ГК РФ, не возникло, в связи с чем отсутствуют основания для признания за М.А. права собственности на наследственное имущество в порядке наследования по закону.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила определение суда кассационной инстанции и оставила в силе решение суда первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно ч. 4 ст. 35 Конституции РФ право наследования гарантируется. Это право включает в себя как право наследодателя распорядиться своим имуществом на случай смерти, так и право наследников по закону и по завещанию на его получение.

В соответствии со ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных названным Кодексом.

В силу п. 1 ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных названным Кодексом, включить в завещание иные распоряжения.

На основании п. 1 ст. 1121 ГК РФ завещатель может совершить завещание в пользу одного или нескольких лиц (ст. 1116), как входящих, так и не входящих в круг наследников по закону.

Отменяя решение суда первой инстанции, суд кассационной инстанции руководствовался положениями ст. 1161 ГК РФ о приращении наследственных долей, согласно которым, если наследник не примет наследство, откажется от наследства, не указав при этом, что отказывается в пользу другого наследника (ст. 1158), не будет иметь права наследовать или будет отстранен от наследования по основаниям, установленным ст. 1117 данного Кодекса, либо вследствие недействительности завещания, часть наследства, которая причиталась бы такому отпавшему наследнику, переходит к наследникам по закону, призванным к наследованию, пропорционально их наследственным долям. Однако в случае, когда наследодатель завещал все имущество назначенным им наследникам, часть наследства, причитавшаяся наследнику, отказавшемуся от наследства или отпавшему по иным указанным основаниям, переходит к остальным наследникам по завещанию пропорционально их наследственным долям, если только завещанием не предусмотрено иное распределение этой части наследства.

Между тем указанная норма, перечисляя случаи, при которых происходит увеличение части наследственного имущества, приходящегося на долю наследника, принявшего наследство, за счет доли отпавшего наследника, не содержит указания на такое основание для приращения этой доли, как смерть наследника, наступившая ранее смерти завещателя, при отсутствии распоряжения о подназначении наследника.

Таким образом, из системного толкования указанных положений в их взаимосвязи следует, что в случае смерти наследника по завещанию, последовавшей ранее смерти завещателя, и отсутствия распоряжения завещателя о подназначении наследника в отношении доли имущества, завещанной такому наследнику, должны применяться положения о наследовании имущества по закону (глава 63 ГК РФ).