Сергей Напольский – Один день из жизни охотника-промысловика (страница 1)

Сергей Напольский

Один день из жизни охотника-промысловика

Глава 1

Соболь.

Я сидел за маленьким столиком, пил чай и смотрел в щель приоткрытой двери зимовья. Там в безмолвии валил снег огромными хлопьями, он падал отвесно и густо. Создавалось впечатление, что где-то там вверху что-то открыли, и снег всей своей скопившейся массой просто обрушился на землю. Допив чай, взял сигарету из пачки и вышел из зимовья, противоположный берег Хоссурты едва просматривался сквозь падающий снег, прикурив, я присел на пороге зимовья. Было тепло и тихо. Плохо, если снег продолжит идти в таком же темпе, может не получиться охоты с собаками, а она даёт больше половины добычи. Снег был нужен, без него охотник слеп, но большой снег в начале сезона – тоже плохо! Вчера под вечер я спустился с базового зимовья на эту времянку с целью перегнать мотоцикл и перевезти продукты и снаряжение на базовое, но сейчас нечего было и думать о переезде, больше намучаешься, чем куда-либо уедешь. Эта времянка была мною переделана из бани, по лету тут был базовый лагерь геодезистов, и они срубили себе баню. Сруб был срублен и подогнан неплохо, хорошо проложен мхом, но был он из тонкомера. Я уже ночевал в нём несколько ночей, для осени и небольших морозов он годился, а вот в сильный мороз в нём будет не очень комфортно, надо будет всё время постоянно топить. Впрочем, в мороз я и не собирался в нём жить, разве нужда какая загонит. Сидя на пороге, я курил и смотрел на всю эту разгулявшуюся стихию, уходить обратно на базовое не хотелось, сидеть без дела тоже не резон, да не привык. «Ладно», – сказал я сам себе, – «разная мелочь по хозяйству найдётся, а там видно будет». Снег закончился где-то перед обедом, рассеялись тучи, выглянуло солнышко, зашевелились собаки. Я решил пообедать, хотя для обеда было ещё рано, и пройтись, размять ноги и собачек тоже, ну и, может, белку какую отыщу. Через час я уже шагал по ключу Поперечный вверх, удалившись километра на четыре от зимовья. Следов не было, совершенно не было, и я уже засомневался, что зря бью ноги. Присев перекурить на колодину, я решил, что сейчас поднимусь небольшим ключиком в перевал и по склону поверну обратно к зимовью. В вершине ключика, под перевалом, попался след соболя, чуть присыпанный снежком, соболь был здесь не более трех часов назад. Есть шанс последить и нагнать его, собаки отнеслись скептически, посмотрев на меня, как бы говоря: «Ты что, издеваешься?» И убежали по своим делам. Подумав, я решил проследить соболька до перевала хотя бы и двинулся следом. Собаки прибегали и снова уходили в поиск, следить соболя явно не хотели. Так мы поднялись на перевал между двумя речками, чуть сбоку слева стояла геодезическая вышка, и след соболя резко свернул к ней. Может, он что-то зачуял, а может, просто решил обследовать завалы деревьев и колодника, оставшиеся после сооружения вышки. Соболь, видимо, искал добычу и тщательно нырял в снег под кучи и валежник. Я присел на колодину отдохнуть и перекурить, прикинул, что зверёк потратил не меньше получаса на поиски, и расстояние, разделяющее нас, сократилось. Встав, я не стал разбираться в следах, а двинулся в обход в поиске выходного следа зверька и недалеко нашёл, он снова отправился в прежнем направлении в том же темпе. Я понял, что зверёк-то проходной, не местный! И такой соболь может завести куда угодно охотника. Но след был совершенно свежий, и шанс добычи увеличился. Пройдя ещё следом, я увидел, что собаки всё-таки взяли след и ушли вперед, что тоже обнадёживало. Часа полтора я шёл следом собак и соболя, и вот взлай собак где-то там внизу, короткий, и снова тишина. Я стоял и слушал, ждал залают или нет, через минуту-полторы наконец чёткий, уверенный лай говорил о том, что зверёк загнан, скорее всего, на дерево. Через тридцать-сорок минут я был на месте, соболь сидел на молодом кедре и с любопытством наблюдал за происходящим, быстро перевязав собак, чтоб не испортили шкурку, я выцелил и выстрелом снял зверька с кедра. Собаки подняли ор, высказывая своё возмущение, но я прикрикнул на них, прибрав соболька, отвязал их, нужно было торопиться, солнце уже спряталось за кромку гор и тайги, времени было в обрез. Путь был не близкий и нелёгкий. Можно, конечно, было подняться вверх по Ушмуну и ночевать на вахте, там в бараке одна комната была приспособлена для жилья, но ночёвка без продуктов на пустой желудок не располагала. Я принял решение возвращаться на свою времянку и до полной темноты пройти большую часть пути. На устье Хоссурты я присел на поваленное дерево немного отдохнуть и перекурить. Было уже совсем темно, небо было чистым, на нём сияли крупные яркие звёзды, крепчал мороз. Мокрая одежда обледенела, взялась ледком и при ходьбе издавала много шума, мешала. До жилья ещё километров шесть-семь оставалось, а речкой и все восемь. Я выбрал идти рекой, так как на зимнике была колея и кочки, а на реке ровная поверхность. Мороз подгонял и не давал долго засиживаться, я шел и думал: «Только б дойти! Не дать себе расслабиться! Шагать и шагать!» Передвигаясь так, с небольшими остановками, я преодолел большую часть пути, оставалось не больше пары километров, когда я почувствовал апатию, стало клонить ко сну. «Всё», – решил я. «Садиться больше нельзя! Нужно идти и идти! Отдыхать только стоя одну минутку. Иначе я могу остаться здесь навсегда!» Шёл я как «зомби» на одной силе воли, порой качаясь и запинаясь, думая: «Только бы не упасть!» Собаки тоже шли больше сзади и часто ложились, да, они могли бы уйти вперед, но, видимо, чувствовали серьёзность положения и не уходили вперед, и только уже перед самым зимовьём, когда оставалась последняя сотня метров, они пошли вперед. На одеревеневших ногах я не вошёл, а ввалился в зимовьё, и первым делом печь, растопить, раскочегарить, чтоб оттаить одежду и переодеться в сухое. Благо всё было приготовлено заранее, и дрова, и растопка, вспыхнула и затрещала береста, мелкие полешки и щепу охватило пламя. Живём! Жизнь продолжается! Чайник на печку, сам сажусь около печи, греюсь, благодать! Ещё немного сил и усилий, и я смогу отдыхать, залезть в спальник и наслаждаться теплом, уютом и сном. Через два часа я проснусь, чтоб снова подложить дров в печь, и снова залезу в спальник. Я сидел за маленьким столиком и пил чай, точно так же, как и вчера. В зимовье было тепло, но за окном ещё стояла темнота, только-только на востоке начинала светлеть узенькая полоска, и начинался новый день, новые дела, новые хлопоты и заботы. Ну а день вчерашний – это всего лишь очень маленький эпизод из жизни охотника-промысловика. Обычный день, не худший и не лучший! Из таких вот дней и складывается сезон и жизнь любого промысловика.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.