Сергей Нагорный – Царство Пальмиры. Сказка (страница 3)
Режиссер Стивенсон многое видал на своём
веку, но такого сходства, да ещё тройного, конечно, не встречал:
– Приветствую вас всех, милые дамы!
Простите, не знаю от откуда вы и как вас величать?
О боже, как к лицу вам наряды Анжелики!
Студию готовьте, прямой эфир будем снимать!
– Как опять снимать, а как же чай? Мы все проголодались! – сказала Луна.
– Так, Милена, в комнату веди, всех накорми. Дай им чего хотят, красавиц ублажи.
Весна сказала:
– Вот, другое дело, понравится такое нам кино.
– Ну и славно, а я боссу позвоню, чтоб на эфир нам дал добро.
Сёстры Анжелики зашли к Милене в кабинет.
– Хотите гамбургер иль пиццу или приготовить вам омлет?
Чай, кофе, капучино? виски? бренди? ром или коньяк?
– Тащи нам всё, мы сами разберёмся, не маленькие как ни как.
– Где моих девок носит? – волновал вопрос Пальмиру.
– Да, ерунда – ответил ей слуга:
– Готовятся к эфиру
– Они что, с ума сошли? И ты пророчишь лихо.
По твоему это ерунда? У нас миссия всё делать тайно, скромно, тихо. Зачем шумиха нам нужна?
– Не волнуйтесь, они лица все скрывают и сейчас в образе другом.
– Что творят? Безумные, не знают! Ну и в каком же в образе, каком?
– Сейчас я телевизор вам включу, и Вы увидите всё сами.
Пальмиры дочки наедались от души и пили за здоровье мамы.
– Между первой и второй – перерывчик небольшой.
– Это кто сказал?
– Это просто люди земные говорят..
– А ещё Бог троицу любит, – добавила Весна.
– И на посошок ещё слыхала, – вспомнила Луна.
– Короче говоря, зубы заговаривают, а сами ищут повод выпить.
– Виски я пила, ром пила, бренди не пила, а ну плесните мне в стаканчик.
Тут Милена в кабинет вошла:
– О, Боже мой, девчата, нельзя Вам столько пить. У вас прямой эфир, меня могут премии лишить.
– Так, Петруха, спокуха, ты забыла, что режиссёр говорил? А ну, Венера, запись включи, освежи ей мозги.
И в комнате прозвучал голос режиссёра:
– Так, Милена, в комнату веди, всех накорми, дай им чего хотят, красавиц ублажи.
– Ну, что слыхала?
– Да, слыхала.
– Так, что оправдаем мы тебя на любом суде. Пусть только попробует тебя премии лишить! А за свой базар, пусть сам и отвечает. Ты, Милена, пока на шухире постой и по пустякам нас не беспокой.
– Ну, что, сестрицы, на чём мы остановились…?
– Между первой и второй?
– Мы уже пили.
– За маму дорогую?
– Пили.
– Бог любит троицу, люди говорят, когда хотят выпить третий раз. За троицу святую пили?
– Пили.
– А чего мы ещё не пили?
– А, точно, мы ещё не пробовали ром.
– Ой, девки, а может, хватит, а то меня уже штормит.
– Не штормит, не гони, а так слегка волна качает.
– А как же съёмки, интервью? Наш прямой эфир?
– Маме телевизор, вижу, её слуга включает.
– Что, правда? Где ты это увидала? Покажи!
– В моей пудренице, зеркальце волшебное, взгляни.
– Так, полундра, девки, а то будет нам и белка и свисток.
– За троицу, ром, мы выпьем после съёмки и на посошок.
– Милена, заходи! Будь как дома, здесь все свои!
– Может, выпьешь граммов сто, а то в тревоге у тебя лицо?
– А, давайте!
– Вот такой мне нравится хоккей. Весна, освежи фужеры всем скорей. Луна закрой на всякий случай дверь.
Венера как старшая сестра, такой тост произнесла:
– Ну, будем живы, не помрём, А помрём – воскреснем Так даже интересней!
Выпили и закусили. У Милены был такой сказ:
– Ну, и тосты у Вас, и тепло стало враз, и тревога осталась за порогом.
– Скажи, красотка, как скрыть нам перегар и запахи свои?