Сергей Мясищев – Тайны Светлого леса (страница 20)

– Алекс, миленький, ты же сказал, что всё будет, вот и я говорю, всё будет, – почувствовав слабину, Анариель взяла моё лицо в ладошки и говорила быстро-быстро, – не сердись, пожалуйста. Понимаешь, я так много думала…

Договорить ей не дал, поцеловав в губы. Нежно и крепко. Но уже без страсти.

– Я всё понимаю, – прошептал в самое ушко, миленько так заострённое сверху.

– Ты такой смешной без бороды, – провела принцесса по моим щёкам, – такой непривычный.

«И когда привыкнуть успела», – пронеслось в мозгу, но озвучивать я не стал.

– Так мы кушать идём? – эльфийка лукаво улыбнулась.

– Слушай, Анют, – я разомкнул объятья, так и не победив шнуровку её лосин, – а ничего что мы с тобой будем у всех на виду по городу шляться? В смысле гулять. Дочь владыки и человеческий мужчина. Насколько я знаю, коренными жителями это не приветствуется.

– Светлый лес это не Орвилия. И женщина у нас свободна в своём выборе. И совсем не важно кто она, домохозяйка или принцесса, – слишком уж серьёзно ответила эльфийка.

– А знаешь, у меня есть эльфийский костюм. Давай я переоденусь, – предложил я, – я и побрился для этого и уши могу увеличить. Смотри, – я изменил уши. Кисточки конечно не стал выводить. Не зря же я так долго тренировался перед зеркалом, – ну как?

– Кхи–хи-хи, – поперхнулась Анариэль сдерживая смех, – это что? Хи-хи…

– А что? По-моему, очень даже ничего, – команда КЗОПу и рюкзак за спиной. Снял его и достал ленточку. Перевязал голову так, чтобы скрыть кончики слишком уж удлинённых ушей, – а так? – повернулся я к девушке.

– Нормально, – пожала она плечами, – только зачем прятаться? Ты кого-то боишься?

– Конечно! – сделал я огромные глаза, – налетят всякие-разные, придётся защищаться, ещё покалечу кого! Как потом на глаза Его Величеству показываться?

– Позёр! Во-первых, владыку не называют Его Величество. Ты не в империи. А во-вторых кому ты нужен? Мало ли в столице людей.

– Если серьёзно, – проговорил я, – мне совсем не улыбается, чтобы на меня все пялились. Ты же сама сказала, будем гулять, смотреть там всякие достопримечательности. Зачем нам лишнее внимание?

Немного подумав, принцесса улыбнулась:

– Ты прав. Пусть всем будет сюрприз! По всему Светлому лесу ходит байка, что мой избранник эльф. А другие спорят, что ты человеческий граф. Пусть головы поломают!

– Другое дело! – команда КЗОПу, и я стою в чем мать родила.

– Алекс! – недовольно вскрикнула Анариэль.

– Что? – невинно посмотрел я на неё, доставая эльфийский костюм из рюкзака.

– Ты невыносим! – принцесса чуть ногой не топнула, отворачиваясь. – Надеюсь, у тебя хватит ума не делать так в общественных местах?!

– Ну что ты, я же сама скромность, – хмыкнул я, натягивая расшитые бисером штаны. То, что я не со всей одеждой так умею, девушке знать необязательно.

«Балаган уехал, шут остался», – прокомментировал Первый, развалившись на цветастом диване и наблюдая за моими телодвижениями.

«Остряк, – кинул я, – «азвалился тут, как у тёщи на блинах. А кто бдеть будет?»

«Ты же у нас сверхвоин, вот и бди», – не остался в долгу кот. Вот же разговорчивый стал.

Наконец зашнуровав брюки и натянув такую же расшитую безрукавку, я обратился к своей подруге:

– Я готов, можешь смотреть.

Анариэль повернулась и окинула мой наряд оценивающим взглядом. На её губах играла усмешка, а на эмоциональном плане была плохо скрываемая досада.

– По-моему мне идёт, – я подошёл к зеркалу в углу, около небольшого туалетного столика, – что молчишь?

– Где ты его взял?

– По случаю приобрёл у одного полуэльфа, – отозвался я, пытаясь рассмотреть себя сбоку, – а что?

– Это костюм глаэра. Ты знаешь кто это?

– Да, по-нашему, артист. А что? Я могу!

– Не артист, а эльф, сочиняющий песни, говорящий с нами песнями, несущий правду народу Светлого леса.

– Поэт, что ли? – повернулся я к принцессе, – ну побуду немного поэтом. А петь я умею, ты же знаешь.

– Знаю, – вздохнула девушка, – тот полуэльф, что продал тебе этот наряд, посмеялся над тобой.

– Да ты чо? Вот гад. Ну его шутка не получилась, потому как я, это я! Кстати, Анют, а чем отличаются эльфы от полуэльфов? Лично я никакой разницы не увидел.

– Многим, – сухо сказала принцесса, и её открытость ушла, сменившись серой, твёрдой стеной.

– Ты что? Обиделась? – я подошёл к девушке, пытаясь заглянуть ей в глаза, – ну ты что?

– Всё нормально, – натянуто улыбнулась она.

– Анют. Да скину я этот наряд!

– Нет, пусть будет, – чуть добрее ответила принцесса, – даже лучше, что он на тебе.

– В чем тогда дело? – допытывался я.

– Это тайна Светлого леса. Но тебе лучше узнать её от меня, – Анариэль смело посмотрела мне в глаза, – и лучше сейчас, чем потом.

– Всё так серьёзно? – я взял девушку за руку, – на тебе лица нет. Ну-ка присядь.

Я усадил её на стул.

– Дать водички?

– Не нужно, – девушка сглотнула и продолжила, – полуэльф живёт меньше, чем чистокровный эльф. Гораздо меньше.

– Футы-нуты, – облегчённо вздохнул я, – подумаешь тайна. Сколько на роду написано, столько и проживёшь…

– Не перебивай. Пожалуйста…

– Извини, – я с серьёзным видом уселся напротив.

– Понимаешь, эльфы не могут жить за пределами Светлого леса.

– Твой батяня уже говорил об этом, – вставил я.

– Правда? – девушка приободрилась. Я кивнул, Анариэль продолжила, – понимаешь, детство у эльфов длится очень долго. По человеческим меркам, целую жизнь.

– Не понял, – помотал я головой, – поясни. Что значит – долго?

– Долго, – эльфийская принцесса потупила взгляд, – до тех пор, пока не проведёшь ночь в Древе Жизни. Только после этого детство заканчивается.

– Анюточка, миленькая, ты не волнуйся, – я присел перед девушкой и чуть-чуть сжал её ладошку. От принцессы волна за волной шло смятение, неуверенность, страх, боль и ещё черт знает что. И чего так волноваться? – мы же с тобой в одной лодке? Так ведь? – эльфийка закивала головой. По её щёкам потекли слёзы.

– Чем чистокровней эльф, тем позже заканчивается детство, – рассказывала Анариэль, – у кого в шестьдесят, у кого в сорок. А у кого и в тридцать.

– Подожди, – я сел, по-турецки скрестив ноги, – ничо не понимаю. Сорокалетний ребёнок? Даун, что ли?

– Я не знаю, кто такой Даун, – жалобно улыбнулась девушка, – но сорок лет – это ещё хорошо. Есть случаи, двадцатилетних отправляли к Древу.

– Подожди-подожди, – остановил я рассказ принцессы, – ты хочешь сказать, что пацан или там девчушка, сорок лет бегает без портков, играет в салочки и, извиняюсь, мочится в пыль? А потом отвели его к дереву, ночь там побыл, и, оба-на! Получился взрослый мужик? Что за чудеса?

– Нет, – заулыбалась Анариэль, – не совсем так. Эльф, конечно, растёт медленнее, чем человек, но не настолько. К двадцати годам тело уже вполне сформировано, а вот разум. Разум остаётся детский, пока не пройдёт Ночь Становления.

– Упс! – прошептал я, вспомнив девицу около портала. Так значит, она была никакая не больная. Это нормальное состояние эльфийских детей. Во дают! – И что там происходит? В дереве этом? – поинтересовался я, – ты же помнишь?

– Нет, – грустно ответила эльфийская принцесса, – я уснула, а утром всё увидела по-другому. Как будто я всё время, до этой ночи, спала. Детство осталось воспоминаниями сна. Я не знаю, как тебе объяснить.

– И сколько тебе было, когда тебя в дерево запихнули?