Сергей Мясищев – Графство пограничья. Первые шаги (страница 7)

Мужчины встали и вышли из дома.

— Это далеко? — спросил я у Милёны.

— Не очень, пару часов неспешного шага, — отозвалась девушка, — ты уверен, что дойдёшь? Ты же только что трупом лежал?

— Дойдёт! — уверенно ответила Жизнемира, — самолечение у него, как у лесного кота.

— Надо собираться, — я встал и направился в другую комнату, бросив Милёне, — ты с нами?

— Ещё спрашивает! — весёлым колокольчиком отозвалась Милёна. Похоже, развитие событий её устраивало.

Войдя в комнату, я собрался по-походному. Надел перевязь, правда, только с одним мечом, второй, насколько я помню остался у Харгла в глотке. Забросил за спину свой рюкзак. Проверил, что ничего не забыл, и вышел из комнаты.

— Ты куда? — встревожено спросила Милёна.

— Здрасте! — удивился я, — в рощу вашу, серебряную. Ты что не слышала?

— А зачем всё с собой берёшь?

— Привычка, мало ли что! — ответил я, — а ты что, в этом платьице пойдёшь?

— Нет, — быстро ответила девушка и скрылась в своей комнате, крикнув оттуда, — я вас догоню.

Во дворе ждали мужчины и о чём-то переговаривались. Увидев меня, Боромир спросил:

— Ты чего так вырядился? Ты ж хотел с нами в рощу сходить.

— Да что вы удивляетесь? Я и собрался туда! — ответил я.

— А-а-а! — протянул Боромир, — тут хода — час, а ты с оружием и по-походному.

— Ну, я не знаю, час или два. Собрался, как смог. Лучше переспать, чем не доесть! — воины улыбнулись этой нехитрой шутке.

Сзади скрипнула дверь, на порог вышли Жизнемира и Милёна. Милёна была в походной одежде с подобием рюкзачка за плечами. На девушке был комбинезон из бледно-зелёной ткани, на ногах кожаные сапожки. На голове повязка, волосы собраны в тугой хвост. Еще одна амазонка на мою голову! Жизнемира в обычном платье с лукошком на руке, хитро улыбалась, глядя на Милёну.

— Пошли, твою собачку за деревней прикопали. Это по пути, — сказал Быслав и бодро зашагал по еле заметной тропинке. Мы выстроились гуськом. Впереди шли Быслав и Боромир, потом я, сзади Милёна и замыкала шествие Жизнемира. Как вышли из деревни, я не заметил. Не было тут её, как таковой, деревья и тропинки между ними.

— Вон, под тем деревом, — указал Боромир на небольшой холмик, — Мы тут постоим.

Я подошёл к указанному месту. На душе было скверно. Не сумел я сохранить подарок Древних. Его хотя бы похоронили, а что со Вторым, который, не задумываясь, отдал за меня свою жизнь? Нужно будет найти его, хотя прошло столько времени, что вряд ли от него что-то осталось. Лесному зверью все равно, что жрать, человека, кролика или Арвенда. Урок мне на будущее, ответственность за других — это тяжкий груз.

И тут меня осенило! Рекс, подарок Древних был по силам сопоставим с Харглами. Уж не создали ли их точно так, как я создал Рекса? А это значит, что был еще один Истинный, или просто способный маг, нашедший артефакт! Но в КУЦ это отрицали. Возможно, это было в другом месте. Нет! Не может быть.

— Алекс, нужно идти, — меня кто-то тронул за плечо, выводя из задумчивости. Я повернулся, это была Жизнемира, — Он сделал то, что должен!

— Да, конечно, — отозвался я, — ты называла его Карфаном. Что это?

Мы двинулись дальше по тропинке. Женщина неторопливо рассказывала:

— Есть легенда. Много-много лет назад в мир пришёл полубог. Пришёл, чтобы научить всех новым знаниям, научить любить друг друга. У него был пёс, который мог перекидываться и в четырехлапую птицу, и в огромную кошку, и в огромного зига. Он охранял и помогал полубогу…

— И куда они делись? — спросил я, так как женщина замолчала.

— Люди, друиды, орки, гномы, демоны были не готовы принять его знания. Он ушел. С тех пор этот мир умирает. Из мира ушла сама любовь. Так говорят легенды.

— А с чего ты взяла, что Рекс был Карфаном?

— А что это не так? Это же очевидно, — удивлённо ответила Жизнемира.

— Даже так? — пришла очередь удивляться мне.

— Дело в том, что даже изменённые животные Первозданного леса имеют чувство самосохранения, даже если его привязать к друиду. Всё равно любое животное не отдаст всего себя за кого-то, сработает это чувство. Когда тебя принесли, от твоей собаки осталась только оболочка. Ты же не некромант, высасывающий жизнь?

Упс! О моем 'вампирчике' лучше помалкивать.

— Тогда получается я — полубог? — сделал я логичный вывод. Сзади рассмеялась Милёна.

— Ну, может для кого-то, ты и за бога сойдёшь! — улыбалась Жизнемира, — это как посмотреть.

— Бабушка! — сердито раздалось сзади.

Разговор иссяк. Я шёл и рассматривал огромные деревья окружающие нас. Сколько же лет они тут стоят? Некоторые стволы были метров в двадцать диаметром. Я обернулся и позвал Милёну, та быстренько догнала меня.

— А почему рощу называют Серебряной? — спросил я.

— Там растут Мэллорны, а у них серебристые листья. Вот и назвали Серебряной рощей, — пояснила Милёна, потихоньку вкладывая мне в руку что-то. Я посмотрел на нее, она шёпотом добавила, — Это орешки Кзу, очень сладкие.

Я улыбнулся, принимая гостинец. Сзади хмыкнула Жизнемира.

— А почему вы её охраняете, вы ж её охраняете?

— Да, — согласилась девушка, — плоды Мэллорна обладают омолаживающим и очень сильным лечебным свойством. Только вызревшие плоды. Охотников на такой плод очень много. Вот лес и попросил нас оберегать его. Мы не всегда охраняли рощу, только последние пятьдесят лет. Плодов становиться всё меньше, а желающих все больше. Приходят толпами, ломают деревья, забирают неспелые плоды… Короче — безобразничают.

— Понятное дело, что приходят, всем хочется продлить молодость! — вставил я, — не только вам, каждый про это мечтает, достигнув определённого возраста.

— А нам они и не нужны, — огорошила меня Милёна, — есть масса способов омолодить организм, просто плоды Мэллорна — самый простой, и про него все знают.

— А куда вы плоды деваете, когда те созреют? Их же много бывает? Вы их продаёте?

— Меняем на разные товары, — пояснила Милёна, — торг будет через пару месяцев, сюда много купцов приедет. Иногда просто так отдаем, если человек для себя просит или для своей женщины.

— Вот так просто отдаете, ни за что?

— Да! — легко ответила Милёна, — что их жалеть? На следующий год новые нарастут.

— И кто сюда приходит безобразничать? — продолжал я допрос.

— Это лучше у Боромира спроси, он — главный по охране. Все приходят. И эльфы, и люди, и демоны, и гномы. Все…

— А как твое домашнее имя? — неожиданно спросила Милёна, глядя на меня невинными глазами. Я усмехнулся, услышав такой же смешок сзади и спереди. Похоже, нас внимательно слушают наши спутники, хоть и не подают вида.

— Мама звала Сашей, а твоё? — в свою очередь спросил я.

— Папа звал Стрекозой, — и грустно добавила, — я плохо его помню.

— А как ты слышишь лес? Как меня? — попытался я отвлечь девушку.

— Нет. Не так. Его чувствуешь, сердцем слышишь, — пояснила Милёна и приложила руку к моей груди, — тебе нужно прислушаться, и ты тоже услышишь.

Я шел, пытаясь услышать лес. Ничего не получалось. Слышал тихую беседу мужчин впереди, которые обсуждали виды на урожай этих самых плодов и как их уберечь от белок, сопение Жизнемиры за спиной, шуршание веток, да что угодно.

— Не получается! — огорчённо сказал я.

— А ты сама-то на ходу, слышишь Лес? — раздался сзади голос Жизнемиры.

— Я? Нет! — весело ответила Милёна, — Алекс же Посвящённый!

— Ах, ты… — я хотел дать подзатыльник девушке, но та увернулась и звонко рассмеялась, — ну, погоди, я до тебя доберусь!

— Да ладно тебе! — миролюбиво сказала Милёна, — я же пошутила!

— Я тут иду, уши развесил, верю её рассказам, а она пошутила! — передразнил я, — мне вот посох нужен, я сейчас сам попрошу у леса. И он мне его с удовольствием даст!

— Попроси, — согласилась Милёна. Я остановился, сошёл с дороги, повернулся к лесу. Деревья тут были не такими огромными. Обычные большие деревья, как в нашей тайге, только лиственные.

— Здравствуй, батюшка-лес! — я в пояс поклонился и постарался открыться навстречу этому зелёному, загадочному миру. Не слиться с ним, а именно открыться, — Прости меня неразумного, что не слышу тебя. Подари мне посох для дорог дальних и дел добрых.

Я повернулся к своим спутникам, все они, вчетвером, внимательно меня рассматривали, как будто первый раз увидели: