Сергей Мясищев – Графство пограничья. Первые шаги (страница 23)

— А ты многовато знаешь, для простого крестьянина, — внимательно посмотрев деду в глаза, констатировал я.

— А с чего ты взял, что я крестьянин? Я был воином. Давно это было. Сотником, сорок лет в Имперской армии отслужил.

— Тогда понятно, — кивнул я, — воевал?

— Да уж, пришлось, — горько усмехнулся дед. — А та девочка, которая с тобой, она тебе кто?

— Это не девочка, дед. Это одна из моих женщин. Она — друидка. Просто выглядит молодо.

— Извини. Давно не общался с друидами, ещё когда молодым был… Забыл, что они выглядят настолько, насколько хотят сами.

— Это верно, — кивнул я, вспомнив Милёнкину бабку, — ведунье Жизнемире уже больше сотни лет, а выглядит как молодка.

— Так она и есть еще молодка, — мечтательно ответил дед, — я в своё время с одной встречался, а ей уж за вторую сотню было. Огонь-баба!

Друидская продолжительность жизни — сплошной вопрос.

— Что же вас в дорогу погнало? Я смотрю, ты один с детьми. Полян сказал, что вы погорельцы.

Нахор помрачнел, в воздухе запахло бедой, муками и болью:

— Беженцы мы, — помолчав, ответил старый воин, — Сгорела деревня и Выселки сгорели. Разборки баронские, а горят наши хаты. Мужиков всех положили. Я в схроне с мальцами успел спрятаться, вот и остались в живых.

— О, боже правый! — вырвалось у меня, по-русски, — за что же они вас?

— Старая история. Барон наш для опытов своих людей с деревень требует, да всё молодок, да детишек малых. Вот народ и восстал супротив. А потом, средь бела дня, вооруженный отряд напал на деревню. Они не грабили, они просто убивали. Всех! Детей… стариков… женщин… Потешались, насиловали, хохотали. А потом все сожгли. Дотла сожгли…

Старый дед плакал. Неподвижный взгляд уперся в известную только ему точку, а из глаз катились слезы. Воздух наполнился стоном умирающих женщин, плачем грудных детей, звоном оружия и хохотом упивающихся своим всесилием нелюдей! Я встряхнул головой, сбрасывая наваждение.

— За что же они нас так? Всех. Под корень! — безжизненным голосом проговорил Нахор.

— А куда едете? — перевел я разговор.

— Друг у меня есть. Старинный. Он у графа Тургинова в крепостных. Последний раз сын его был у нас, звал к себе.

— А что же вы к своему графу не пошли, зачем так далеко едете?

— Сгорело у нас всё. Дома, скотина… Всё. Нам в крепостные только и идти. Граф наш тоже маг. Некромант. Что к барону нашему идти на опыты, что к нашему графу.

— Да ты что? — удивился я.

— Точно! — кивнул Нахор, — как к нему в крепостные идти, так лучше сразу помереть. И то не поможет — зомби из тебя сделает. А мы вольные… Были вольные. Теперь вот… одни мальцы остались.

— Удивил ты меня, — хмыкнул я, — что, прямо настоящий некромант?

— Что не наесть настоящий. Мы же местные, всё знаем. Это он может проверяющим врать, мы же видим.

— Это точно, — согласился я, местные жители всегда знают всё. На то они и местные! — Ну что, отец, вылезти из телеги сможешь? Или сюда поесть принести?

— Подсоби, вылезу. Хороший у тебя артефакт…

Я помог выбраться Нахору из телеги. Увидев деда, дети бросились к нему. Он плакал и гладил их по немытым головам.

— Ну, бандиты! — прикрикнул я — свалите деда. Ну-ка отпустите. Флора, у тебя вон еда в костер льётся. Чем кормить будешь.

Девчушка ойкнула и умчалась к костру. Мы с Нахором уселись около огня. Повеселевшая детвора, тут же убежала помогать Милёне собирать цветочки. — Скажи, Нахор, некромантия разве не запрещена в Империи?

— Запрещена, да только до Императора далеко, до Единого высоко, а на местах по-разному бывает.

— А много графств в Империи?

— Да более двух десятков. А ты что не знаешь?

— Нет, не знаю. Из-за гор я, у нас там всё по-другому.

— Горы же непроходимые. Как ты сюда попал?

— В развалинах Древних, сокровища искал, а то портал оказался. Вот он меня сюда и выбросил. И назад никак не попадешь.

— Да-а, — Нахор покачал головой, — многие пытались пройти в Восточные горы. Никто не вернулся. Одно слово, непроходимые. А к Покорителям Дорог не ходил? Может они перебросили бы тебя домой.

— К Покорителям Дорог? — переспросил я.

— Ну да, они же порталами владеют, — дед подозрительно посмотрел на меня.

— Откуда деньги у бедного странника? — улыбнулся я, — Вот теперь тут устраиваюсь.

— Это верно, денег они стребуют ого-го… — успокоившись, вздохнул дед, — Жену ты себе ладную нашел. Вон и с ребятишками умеет общаться. Друидка не даст тебе захворать, вмиг на ноги поставит.

— Эх, дед. У меня старшая жена — орчанка. Вот еду и не знаю, как они ладить будут.

— Ну, надо ж — орчанка! Молодец. Орчанки самые верные жены. Только… запах от них… Как ты только терпишь. Ну, да это твое дело.

— Она полуорка. Мыться не любит, это да, но попрошу — лезет в воду за милую душу. А как вымоется, фиалками пахнет!

— И часто просишь?

— Да каждый день моется, а что тут удивительного? — не понимая, спросил я.

— Повезло тебе, парень. Если орчанка по просьбе в воду лезет… это дорогого стоит.

— Не понял. Она же женщина, чистоплотная, аккуратная. Не пойму я тебя, дед.

— Орки боятся воды, они никогда не моются. А если она, по твоей просьбе в воду лезет, будь спокоен, она за тебя любого зубами порвет. Я не преувеличиваю. Порвет и печень съест, — дед засмеялся, но закашлялся и замолчал. Найдя такой кладезь информации, я в срочном порядке поддал ему энергии и наложил исцеляющую руну. Нахор, почувствовав это, благодарно кивнул:

— Недолго мне осталось. Чую смерть скорую, — проговорил он.

— Борись, дед, еще поживёшь, — приободрил я его. Нахор продолжил:

— Вот с буйловой кожей, орки такие чудеса делают! Вся империя конскую упряж, да доспехи у них покупает. Опять же во флоте и у гномов, их кожаные ремни да сети высоко ценятся.

— А далеко отсюда до орков?

— Ежели через Светлый лес, то не очень. Да только эльфы никого к себе не пускают. Сначала стрелу в спину, а потом спросят, кто и куда идешь. А так, почитай через всю Империю, мимо Дикого леса, по землям демонов. Далеко. Орки же на самом юге Тарилана живут, на берегу Южного океана.

— Тарилана? Это что?

— Это наша земля так называется, — усмехнулся дед, списывая мое незнание на иноземное происхождение.

— В смысле материк?

— Чего?

— Да так, ничего — я вспомнил, что Саймон как-то тоже упоминал это название. — А другие земли есть?

— Как не быть? Есть. Да токо я не знаю, где они. Слышал, что на севере есть земля покрытая льдом, острова ещё есть разные. Всего не знаю я. Не плавал по морям.

— Ясно! — кивнул я. Подошла Милёна с ребятней и стала собирать обед. Над костром повесили котелок для отвара.

Пару раз по тракту проезжали гружёные телеги. На нас мало обращали внимания. Ну, сидят люди, трапезничают — эка невидаль!

Милёна разлила похлебку по тарелкам. Дети ели, обжигаясь, и глотая не разжевывая.

— Э-э. А ну-ка помедленней! — прикрикнул я, — подавитесь, что тогда с вами делать? Еще целый котел еды, всем хватит.

Пару минут все ели чинно, но незаметно опять застучали ложками наперегонки.

— Дед, а много стран ты повидал? — спросил я.