Сергей Мясищев – Графство пограничья. Первые шаги (страница 16)
— О, Мать Природа, и ты, батюшка Лес, благодарю вас за щедрый подарок! — с низким поклоном промолвила молоденькая друидка.
— Как же мы теперь вытащим палатку из этих зарослей? — задумчиво пробормотал я.
— Ну как ты можешь о таком! — возмутилась Милёна, — Ты пойми! Лес благословил нас!
— А, по-моему, подшутил над нами! — ответил я, — Пошли, поедим? А?
Не дожидаясь ответа, побрёл к костру. Милёна вздохнула и пошла за мной. Сунула мне тарелку с холодной кашей и повесила котелок над костром, чтобы вскипятить воду для чая.
— Вкусно! — с набитым ртом проговорил я, — жаль, холодная!
— Алекс, ну не порть настроение, — отозвалась Милёна, — что ты ворчишь, как старый дед!
В закипевшей воде заварили какую-то траву, собранную девушкой. Сидели на бревне, прижавшись друг к другу, и молчали. Это было великолепно! Ночь, ощущение тепла прижавшегося женского тела, треск костра и бесконечное, звездное небо! Романтика!
От Милёны шла волнами энергия, вкусная, немного терпкая и желанная. Впервые я осознанно почувствовал это. Видимо мужчины всегда это чувствуют, но чаще объясняют это чисто внешними данными женщины. Энергетическая теория устройства мира всё больше нравилась мне. С помощью простых понятий можно объяснить и спрогнозировать практически любое событие в этом мире.
"Время 21–53". Пора бы и спать!
— Пошли? Завтра приберемся.
— Ага! — с готовностью встала девушка.
Устроившись в палатке, я, честным образом, собрался спать. Не тут-то было! Шаловливые ручки девушки стали прорываться к моему измученному телу. И всё началось сначала…
Ночь я практически не спал. Милёна уютно посапывала рядышком, я же бдил. Меня, конечно, уносило каждый час на какое-то время, но очнувшись, я сразу же сливался с окружающим миром на предмет поиска агрессивно настроенных сущностей. Слава всем святым, все было тихо и спокойно.
Проснулись поздно. Птицы щебетали, стараясь перекричать друг друга. Раньше лес был тихим и, я бы сказал, угрюмым. А тут! Я лежал и слушал какофонию птичьего гама.
Сейчас, при свете дня, я казался себе самым последним сексуальным маньяком. Заниматься любовью с каждой встреченной бабой! Боже правый, до чего я дошел! Но вспомнив, как и что было, губы расплылись в глупой улыбке. Мне было хорошо и наплевать, что по этому поводу думает моя совесть. А убивать людей не стыдно? Нет? Вот и заткнись. Я уже не тот мальчик Саша из сытого, благополучного мира. Где все по плану, где копят деньги на машину, квартиру, учебу и еще чёрт знает, на что. И радуются каждой купленной вещи, как дети! Тут же не знаешь, будешь ли жив завтра, послезавтра. И эта мысль не вызывает паники и депрессии. Это норма! И мораль тут другая!
Так, оправдав себя, я решил проанализировать сложившуюся ситуацию, а не заниматься самокопанием. Итак, что мы имеем? Во-первых, я всё ещё жив и это радует! Во-вторых, я внедряюсь в этот чуждый мне мир. Да, меня неплохо натаскали в КУЦ и Первом модуле, и непонятно, много ли осталось во мне от простого человека. Но лучше на этом не зацикливаться, иначе может наступить звёздная болезнь! Встреча с Харглами — отличный урок от зазнайства и самоуверенности.
Ещё этот Лес взбудоражил меня. Теперь вот мучайся, что я умею и как к этому достучаться. Ладно, оставим это, ввиду непонятности ситуации. Вопрос, что делать дальше? Сценарий действий, конечно, не поменялся, но… Зула и Милёна! Вот нажил себе проблем, придурок. А ведь придется с этим разбираться. Две девушки — это событие никакое, то есть обыкновенное. Вот только целенаправленно вести одну на встречу с другой! Да-а-а…
Не будем о грустном. И главный вопрос, где найти Зулу, Первого и Пластунов? Вот тут все мои умения бессильны. Где они сейчас, да и вообще живы ли? Сколько я не напрягался, связи с Первым я не чувствовал, а ведь раньше мог разговаривать с ним по связи. Что-то мысли у меня невесёлые, нужно прекращать это нытьё, лучше размяться. Мышечная деятельность удивительно быстро вымывает всякие глупые мысли!
Стараясь не разбудить Милёну, выполз из палатки. Осмотрелся. Было уже далеко не утро. "Время — 10–15". Да уж, припозднился. Тут я заметил, что палатка уже не увита плющом, но увядшие цветы вокруг палатки остались. И то хорошо, не придется вырывать палатку из переплетения ветвей. Оставлять тут палатку я был не намерен.
Спустился к воде, умылся и сделал разминочный комплекс. Когда закончил, увидел, что Милёна уже хлопочет около костра. Умничка, службу знает! Я ещё раз обмыл разгорячённое тело и подошёл к девушке.
— Доброе утро, красавица!
— Да какое уж утро, обедать пора! — хихикнула девушка, чмокнув меня, — сейчас, мой воин, покормлю!
— У нас, когда проснулся, тогда и доброе утро! — выдал я стандартную шутку, чем вызвал искренний смех Милёны. Похоже, не знала такой! — У тебя тоже татуировка появилась? Или только я такой чести удостоился?
— Ты о чем? — спросила Милёна. Я молча снял рубаху и показал правую руку. На плече была татуировка в виде ободка. Эдакая косичка из резных листочков. Девушка ойкнула и мгновенно скинула с себя блузку, обнажив торс. Груди Милёны призывно подрагивали, я сглотнул.
На плече у девушки была точно такая же татуировка. Приехали! Эдак на мне скоро живого места не будет. Я непроизвольно потёр тату на груди, доставшееся от Зулы.
— Сашенька! — счастливо улыбалась Милёна, из глаз у неё текли слезы, — это…
— Ну, ты что, стрекоза, — я подошёл и обнял девушку, — все нормально. Сама же трещала про Лес и благословение. Что плакать-то?
— Да-да. Это так, не обращай внимания, — девушка натянула свою рубаху и заправилась, — можно я с Жизнемирой поговорю? Дашь мне свой переговорник?
— Валяй, — я достал из кармашка плоский камешек, то ли минерал, то ли закаменевший кусок древесины. По крайней мере, руна "Телефон" легла на него идеально. Сжал в руке камень, он потеплел. Поднес его к уху. Тишина. Что такое? Испортился?
— Алло, Жизнемира? Алло!
— Я тебя слышу. Чего кричишь? — услышал я голос Жизнемиры.
— А чего ж ты молчишь тогда?
— Ты ж вызвал, ты и говори!
— Откуда я знаю, что ты меня слышишь уже? Нужно было сказать, что, мол, так и так, слушаю. Понятно?
— Слушаю! — раздалось в ответ. Да, многословием Жизнемира видать не страдает.
— С тобой Милёна хочет поговорить. Сейчас отдам телефон, тьфу ты, разговорник.
Я протянул камешек-разговорник Милене. Девушка взяла его с некоторой опаской:
— Бабушка? Ой! Да, да, это я — Милёна! Алекс! Я ее слышу!
— Безумно рад! — буркнул я, предполагая, что сейчас начнется обычный бабий треп.
Вздохнул и пошёл собирать вещи. Эдакими темпами, мы к холодам не выберемся из леса. Кстати, нужно спросить, тут зима-то бывает?
— Да, бабушка, нас Лес благословил. Откуда ты знаешь? А-а-а. Спасибо! Конечно, есть, мы же недавно ушли. Да, вот собрались обедать. Ага… — неслась от костра трескотня Милёны. Женщины в любом мире одинаковы. Наверное, когда дома была, столько с бабкой не разговаривала, как тут! Я упаковал палатку, собрал вещи и налил себе кипятка. Милёна благодарно посмотрела на меня:
— Я сейчас, — шепнула она, — да бабушка, конечно помню. Я знаю! Всё, пока. Мне нужно кормить моего мужчину. Ага!
Она протянула мне камень. Я взял его и поднес к уху. Тишина. Ну и ладно. Сжал его ещё раз, чтобы отключить. Камень стал холодным и я положил его в кармашек рюкзака.
— Что ж ты один кипяток пьешь? Сейчас, тут вот кое-что от выпечки осталось и сухарики, — засуетилась Милёна. Много ли человеку нужно, немного ласки, внимания, и она счастлива!
— Спасибо, солнышко моё! — проговорил я и игриво шлёпнул Милёнку по круглой попке.
Поев, собрались и вышли в путь. Ведунья, постояв с закрытыми глазами, уверенно показала направление движения. Пройдя немного рядом, не выдержав моего молчания, спросила:
— Ты представляешь, бабушка уже знала, что нас Лес благословил! Говорит, он ей уже нашептал!
— Когда проживёшь столько, сколько она, ты и без Леса будешь всё знать…
— Ну, почему ты такой неверующий?
— Да верю я, верю!
— Как ты думаешь, у нас теперь будет ребенок? — не унималась Милёна. Ох уж мне этот детский сад!
— Я не думаю, я знаю! НЕТ!
— А почему? Ведь нам было так хорошо. Неужели…
— Милёна, ещё не время. Понятно?
— Да, — грустно ответила Милёна. Какой ей ребёнок, когда она сама еще дитя! Я чувствовал себя рядом с ней глубоким стариком. Дальше шли молча.
Я посмотрел на Милёну, та закрыв глаза и расставив руки, осматривалась. Может и мне попробовать? Только как это сделать, чтобы опять не улететь в какое-нибудь далеко? Пока я размышлял, Милёна вдруг сказала:
— Я чувствую там боль и безнадёжность. И еще агрессию. Много зла!
— Пошли, посмотрим? — предложил я.
— Это может быть опасно. Там что-то нехорошее происходит. Я боюсь! — пугливо озираясь, сказала Милёна.
— Хорошо, побудь здесь, — предложил я, вытаскивая меч.
— Я с тобой, я одного тебя не пущу!
— Тогда бегом, догоняй! — я побежал в указанном направлении, стараясь не перейти в ускоренный режим, тогда Милёна меня точно не догонит. Пробежав минут десять, я почувствовал боль и злость, именно почувствовал, хотя это ощущение было не моим! Немного притормозил, дав возможность догнать меня Милене. Вскоре, тяжело дыша, она показалась на тропинке.
— Девочка моя, ты себя совсем загонишь! — я приобнял девушку и чмокнул в макушку, — давай так. Ты не торопясь иди, а я пока побегу, посмотрю что там и как? Хорошо?