Сергей Мусаниф – Участь динозавров (страница 40)

— С тоской гляжу на это поколение, — сказал Бунге. — Измельчали богатыри, пропали великие воины. Или просто боевой дух у них иссяк?

— У тебя, я вижу, не иссяк, вот и проведи для них мастер-класс, — предложил Хавьер. — Утверди превосходство старой школы.

— Нет, не стану.

— Почему?

— Нам он не мешает, — сказал Бунге.

— Но и пользы никакой не приносит.

— А вот это спорно. Он мешает вам, это уже большой плюс. Мы, по идее, его только поддерживать должны.

— Он реальный людоед, он непредсказуем и его невозможно контролировать, с такими просто нельзя вести дела, — сказал Хавьер.

— Но можно просто оставить его в покое, и он продолжит вам досаждать. Чем не польза?

— Ты отказываешься или торгуешься, Зигфрид?

— В моем роду не было торговцев, но я готов выслушать твое предложение, — сказал Бунге. — Кого ты отдашь взамен?

Хавьер сунул руку под пиджак, вытащил телефон и вывел на экран сразу несколько фотографий.

— Любого из этих.

— Это мелочь, — сказал Бунге.

— А кого бы ты хотел?

— Любого из Тройки.

— Нет, это того не стоит.

— Тогда и мне неинтересно, — сказал Бунге.

— Он, кстати, реальный тиран и угнетатель. Разве ты не давал клятву бороться с такими?

— Начинать в любом случае нужно не с мелких островных князьков, — сказал Бунге. — Тем более, вы сами его взрастили. Вот сами и убирайте.

— Справедливо, — сказал Хавьер. — Но я все равно не жалею, что попробовал. И раз уж мы заговорили о князьках… Что бы ты там себе ни думал, Абашидзе убрали не мы.

— Он был настолько важной фигурой, что даже ты о нем слышал?

— Разумеется, нет. Я просто ознакомился с оперативной обстановкой города, который проводит конференцию по интересной для меня теме.

— Значит, не вы?

— Не мы.

— А кто?

— Это твой город, Зигфрид. Тебе и выяснять.

— Я выясню, — сказал Бунге.

— Ни секунды в этом не сомневаюсь, — улыбнулся Хавьер. — Мы что, уже в городе?

— Да.

— Быстро, — оценил испанец.

— Улицы свободны.

— И это удивительно. Как вы боретесь с неизбежными городскими пробками?

— Массовыми расстрелами, разумеется, — сказал Бунге. — Не дороги же строить.

— Хорошая шутка, — оценил Хавьер. — А ты не боишься, что однажды твои коммунистические друзья тебя раскусят?

— А разве я что-то скрываю? — удивился Бунге. — Я весь как открытая книга.

— На неизвестном мертвом языке.

— На любом мертвом языке когда-то разговаривали люди.

— Но где они теперь?

Бунге свернул с дороги и остановился на обочине.

— Я не вижу своего отеля, — сообщил ему Хавьер.

— Мне нужно еще кое-куда заехать, так что дальше нам не по пути, — сказал Бунге.

— И как мне добираться?

— Ребята на машине сопровождения тебя подбросят.

— Они остановились метрах в пятидесяти.

— А ты им рукой помаши, — посоветовал Бунге.

— Подъедут?

— Наверняка.

— Тогда я так и поступлю, — сказал Хавьер. — Что ж, приятно было лично поболтать с тобой после стольких лет, Зигфрид.

— И один совет на прощание, — сказал Бунге. — Что бы ты там ни задумал вне рамок своей медицинской конференции, не делай этого. Не надо.

— Ты думаешь, если бы я затеял что-то опасное, твое предостережение могло бы меня остановить?

— Нет, но я посчитал своим долгом тебя предупредить, — сказал Бунге. — Просто помни, что не все мои враги умерли от старости.

— Никогда этого не забывал.

Хавьер забрал с заднего сиденья саквояж, встал на краю тротуара и принялся махать черной «волге», остановившейся в пятидесяти метрах позади них. Бунге ехал медленно и смотрел в зеркало заднего вида, желая убедиться, что дорогого испанского гостя подберут, а не заставят ловить попутку на обочине.

Подобрали.

Бунге перестроился левее и нажал на газ, практически сразу же у него в кармане зазвонил телефон. Бунге сунул телефон в автомобильный держатель и нажал на кнопку громкой связи.

— Слушаю.

— Нет, это я тебя слушаю! — ворвался в салон голос генерала Шепелева. — Ты чего опять вытворил, а?

— А что я вытворил?

— Вот только не надо притворяться, будто ты не понимаешь, о чем я говорю, — рявкнул Шепелев. — Кто только что вышел из твоей машины?

— Раз вы задаешь такой вопрос, то тебе должно быть прекрасно известно, кто это был, Гена.

— Первое управление в бешенстве и требует, чтобы ты немедленно предоставил им запись своего разговора с генералом Дельгадо, — сказал Шепелев.

— Я не записывал, — сказал Бунге.

— В каком смысле, ты не записывал? — поинтересовался Шевелев на полтона ниже. — Ты что, совсем с ума сошел, что ли? Ты вообще знаешь, как это выглядит со стороны, а? Запись была бы твоим единственным шансом отбиться от всех возможных обвинений.

— Обвинений? Не смеши меня, Гена. Я же не идиот, и если бы действительно вынашивал антисоветский заговор, то предпочел бы встретиться с Хавьером тайно.