Сергей Мусаниф – Участь динозавров (страница 25)

— Нам дали понять, что он мелкая сошка и его разработка никакого оперативного интереса не представляет, — сказал Сенцов. — И что мы должны были сделать, если начальство отдало прямой приказ?

— Вести его на свой страх и риск, наплевав на внеурочные, — сказал Бунге.

— Со всем моим уважением, товарищ полковник, а вы почему так не поступили?

— Потому что он был ваш, — сказал Бунге. — А теперь он ничей.

— Думаете, испанцы заметают следы?

— Возможно, есть другой мотив и другие подозреваемые, — сказал Бунге. — Мы вам сообщим, если найдем. Или вы хотите сами расследовать?

По лицу капитана из Первого было видно, что большого желания он не испытывает. Он вообще не хотел здесь быть, и на Абашидзе, даже когда тот еще был жив, ему плевать с высокой колокольни. Сенцов был карьеристом, а это дело выглядело слишком неочевидным для очередного рывка по служебной лестнице.

— Видимо, ниточка от него тянулась напрямую в посольство, поэтому и решили зачистить, — сказал Сенцов.

Бунге, который и без того был о Сенцове не самого лучшего мнения, окончательно повесил на него ярлык идиота. Потенциально полезного идиота, но польза от него тоже под большим вопросом.

О сотрудниках испанского посольства и их связях с королевской разведкой было известно все, и вряд ли Абашидзе мог вывести комитет на какую-то новую фигуру. Хотя бы потому, что новой фигуре было просто неоткуда взяться.

Дело явно было не в персоналиях, но если Первое продолжит так думать, то пусть. Меньше под ногами будут путаться.

Впрочем, Сенцов у Седьмого отдела под ногами путаться изначально не собирался. Он и сюда приехал просто для проформы. Ну, и чтобы активность перед начальством продемонстрировать.

— Останетесь на контроль, капитан? — невинно поинтересовался Бунге, стряхивая пепел в окно.

— Полагаю, в этом нет необходимости, — ответил Сенцов.

Костюм, опять же, не испачкается. А то носи его потом по столичным химчисткам…

— Тогда не смею вас больше задерживать, — сказал Бунге.

Сенцов пожелал всем приятного дня и удалился.

— Зачем приходил, чего хотел? — вздохнул Николай. — Откуда их таких вообще набирают? Не по объявлениям же.

— Зато благонадежные, — сказал Боренька. — Не предадут.

— Воображения не хватит, — согласился Бунге. — Разве что по глупости.

— Значит, это не испанцы?

— Маловероятно, — сказал Николай. — Кого он мог знать в посольстве, кого мы не знаем? Работал, скорее всего, с Карлосом, это по его специализации.

— А может, у них какой-то новый резидент объявился, — предположил Боренька. — Без дипломатического прикрытия. Нелегальный.

— Дато был пешкой, — сказал Николай. — Не стали бы они нелегального агента на такую мелочь разменивать.

— Ну вот, типа, они и не стали.

— Нет, — покачал головой Николай. — Тут что-то другое.

— Видишь какую-нибудь связь с делом о горлорезе? — поинтересовался Бунге.

— Нет, и по самым очевидным причинам, — сказал Николай.

— Ты все равно поищи, — посоветовал Бунге.

— Проверим, — пообещал Николай.

— Как вообще то дело продвигается?

— Начали отрабатывать людей из списка покойного, — сказал Николай. — Когда Стас со стажером вернутся, расследование пойдет быстрее.

— Спешка нужна только… впрочем, медлить тоже не стоит. Не удивлюсь, если со дня на день мы получим еще один труп с перерезанным горлом.

— Или нет, — сказал Николай. — Может быть, легкие мишени закончились, и нашему горлорезу потребуется больше времени, чтобы выйти на очередную цель.

— Поживем-увидим, — сказал Бунге. Он затушил сигарету о подоконник и выкинул окурок в окно, проявив демонстративное неуважение к труду советских дворников.

— Каков приоритет?

— Ищите горлореза, — сказал Бунге. — Там серия, там куча потенциальных жертв. Дато законтролишь и езжай в отдел, там я решу, кому это дело передать.

— Понял-принял, — сказал Николай и полез в чемоданчик за инструментом.

— Аккуратнее только будь, — попросил Боренька. — Мне этого вашего князя еще вскрывать.

— Всегда аккуратен, — сказал Николай, отработанными движениями привинчивая к «стечкину» глушитель. — Гарантирую, что интересующая тебя часть княжеского тела в результате контроля не пострадает.

Часа в четыре Стас проснулся и решил, что он достаточно выспался, чтобы поесть. Благо, ресторан при гостинице уже заработал, и ему всего-то надо было спуститься на первый этаж. Леха, хотя особого голода и не испытывал, решил составить компанию старшему по званию.

— Чем занимался весь день? — поинтересовался Стас после того, как они сделали заказ миловидной официантке, разговаривавшей с очаровательным южным акцентом.

— Отдыхал, в основном, — сказал Леха. — Немного с местными пообщался.

— С Артемом, что ли?

— Ну да.

— И как он тебе?

— Нормальный парень, — сказал Леха.

— О деле разговаривали?

— Немного.

— Что удалось выяснить?

— Да я и не пытался ничего выяснять, — сказал Леха. — В целом все сводится к тому, о чем ты рассказал.

— Я же говорю, типичная ситуация, — сказал Стас.

Надо сказать, что Артем с Лехой держался настороженно и даже с некоторой опаской, несмотря на то что они были в одинаковых званиях и почти ровесники, причем, разница в возрасте была не на стороне Лехи. Вероятно, сказывался их статус столичных гостей, и, хотя Стас уверял, что они тут просто для наблюдения и фиксирования результата, а не для того, чтобы оценки ставить, выглядело это все равно так, будто оценки обязательно будут. И будто оценки эти могут отразиться на карьере всех задействованных в операции местных сотрудников.

— Это нормально, — заверил его Стас, когда Леха поделился с ним своими наблюдениями. — В смысле, нормально, что они так думают, они же не знают, как там у нас в Москве все устроено. Они думают, а вдруг наш подробный отчет на стол министру попадет, и тот случайным взглядом чью-то фамилию прямо с листа выхватит и решит к государственной награде представить. Или наоборот.

— А на самом деле?

— А на самом деле наш подробный отчет никто и читать не будет, — сказал Стас. — Кроме, может быть, делопроизводителя, который его к остальным материалам пришьет и в архив отправит.

— Тогда зачем мы здесь?

— Мы здесь для того, чтобы прикрыть чью-то министерскую задницу, и, возможно, даже не одну, — сказал Стас. — Кто-то ляпнул, что дело на особом столичном контроле, и нас откомандировали, чтобы этот столичный контроль наглядно проиллюстрировать. Хотя местные с расследованием и без нас, и без министерского контроля отлично бы справились. Собственно говоря, они и справились.

— Но ведь никто еще не задержан.

— Да это просто формальность, — сказал Стас. — Основная часть работы уже проделана, осталось только точку во всем этом поставить. А мы, так сказать, только промокашку к этой точке поднесем и приложим.

— И стоило ради этого двоих оперов от их дел отрывать? — поинтересовался Леха. — Точнее, одного опера и…

— Для министерских нет дел более важных, чем прикрытие задниц, — поучающим тоном сказал Стас. — Бандитов ловят на местах, а там, наверху, все озабочены только своими кабинетами. Как не потерять тот, что есть, и заполучить тот, что пошире и попрестижнее. Тебе разве отец не рассказывал? Или в министерстве иностранных дел как-то по-другому все обстоит?

— Мы с ним на эту тему не разговаривали, — сказал Леха.

Отец в принципе был недоволен Лехиным выбором, и в последние годы их отношения были довольно натянутыми, а разговоры состояли из обычных пожеланий доброго дня (или любого другого времени суток), разговоров о погоде и состоянии здоровья ближайших родственников. Отец хотел, чтобы Леха пошел по его стопам, и был неприятно удивлен, когда отпрыск решил пойти по стопам деда.

Леха подозревал, все дело в том, что дед был гораздо успешнее отца. С поправкой на выбранные ими поприща, разумеется.