Сергей Мусаниф – Третье правило стрелка (страница 58)

– Ты не пройдешь, – сказал стрелок с трясущимися руками.

– Если бы мне давали пулю каждый раз, когда я выслушивал такие заявления, я мог бы открыть свой собственный магазин боеприпасов, – сказал Реджи. – Но слова дешевы, а виски стоит денег.

Произнеся сию банальность, Реджи приложился к бутылке, о существовании которой он на время позабыл и только что вспомнил.

– Один пьяный стрелок против троих старых стрелков, – анонсировал предстоящее событие Реджи. – По-моему, силы равны. Я даже предоставлю вам право первого выстрела.

Старики схватились за револьверы.

Их тела высохли от времени, их суставы скрипели, как несмазанные дверные петли, их ноги шаркали при ходьбе, а глаза уже не различали всех оттенков, но когда дело доходит до танца с револьверами, стрелок остается стрелком.

Поскольку у Реджи были заняты обе руки, первым делом он уронил на землю свой саквояж. При этом его качнуло, и первый залп стражей ордена прошел мимо. Потом Реджи швырнул в них бутылкой и угодил в голову парню с трясущимися руками.

И открыл пальбу.

Минутой позже сэр Реджинальд Ремингтон, эсквайр, перешагнул через три мертвых тела и вошел в храм.

– Я сделал только то, что обещал, – пробормотал он. – Всех убил, один остался. Правда, гордиться этим я не буду никогда в жизни… Но пусть они не жалуются, что я их не предупреждал.

Пол в храме был покрыт толстым слоем пыли. Единственным исключением была тропинка, протоптанная от двери до статуи Святого Роланда, которую кто-то из сторожей регулярно протирал.

Реджи хорошо помнил статую первого стрелка, выполненную в натуральную величину. Святой Роланд был обладателем рыжих ковбойских сапог, синих джинсов, клетчатой рубашки и мятой коричневой шляпы. На его бедрах висели тяжелые револьверы с рукоятками из сандалового дерева. Солнцезащитных очков Святой Роланд не носил. Голубые глаза смотрели с хитрым прищуром.

Реджи хохотнул.

– Не спорю, ты был крутым парнем, – сказал он. – Но тебе придется признать, что твои потомки одеваются куда более стильно.

Реджи показалось, что статуя подмигнула ему.

– Клево, – сказал стрелок и потерял сознание.

ГЛАВА 10

Я печенкой чувствую, что с этим штандартенфюрером Штирлицем что-то не так. Почему он все время рисует карикатуры на высших офицеров рейха и думает на русском языке?

Мэнни затопил камин, зажег свечи, разлил по бокалам коньяк и расставил шахматные фигуры на доске. Горлогориус напросился на партию в шахматы, и Мэнни собирался встретить его во всеоружии.

Волшебники любят шахматы. Исход партии зависит только от мудрой стратегии и правильного планирования, в игре нет места случайностям, готовым испортить любую полевую операцию. Партия в шахматы – это битва интеллектов, не связанных ограничениями реального мира. Единственное, что мешает волшебникам получить максимум удовольствия от игры, – это глупые правила, согласно которым пешка может превратиться в ферзя, только добравшись до конца поля. Если бы разработку правил доверили кому-то вроде Горлогориуса, на доске вообще не было бы других фигур, кроме ферзей.

Нет, не так, поправил себя Мэнни. Все ферзи были бы у Горлогориуса. А противник пытался бы играть тем, что осталось.

Хруподианис пришел на полчаса раньше, чем несказанно удивил Мэнни. Еще больше Мэнни поразился, узрев парадную мантию и начищенные сапоги могущественного мага, а также его волшебную палочку, демонстративно выглядывающую из нагрудного кармана.

– Ты чего при полном параде? – спросил Мэнни. – Разве мы ждем гостей?

– Я никого не жду, – сказал Горлогориус, сделав ударение на слове «я».

– Какой-то ты недружелюбный, – заметил Мэнни.

– Ты любишь детективы? – спросил Горлогориус.

– Не очень. – Мэнни нравилось читать сентиментальные книги о любви, но он не признался бы в этом Горлогориусу даже под страхом смерти.

– А шпионские романы?

Мэнни отрицательно покачал головой.

– Откуда такой интерес к моей библиотеке? – спросил он.

– Я люблю хорошие детективы, – сказал Горлогориус. – Но именно хорошие. Знаешь, что отличает хороший детектив от плохого, Мэнни?

– Чувствую, сейчас ты меня просветишь.

– В хорошем детективе ты до самой развязки не знаешь, кто главный злодей, – сказал Горлогориус. – А в плохом детективе это очевидно если не с самого начала, то с середины книги. А когда это становится очевидным, читать дальше уже неинтересно. Мало ли какую хитроумную ловушку подстроит преступнику главный герой? Ты-то уже знаешь, чем все кончится.

– Я тебя не понимаю, – сказал Мэнни.

– В хорошем детективе преступником обычно оказывается тот, на кого падает меньше всего подозрений, – продолжал Горлогориус. – Тот, о котором ты подумаешь в последнюю очередь. Или не подумаешь вообще.

– Мы в шахматы играть будем? – поинтересовался Мэнни.

– А разве мы в них уже не играем? – спросил Горлогориус.

– Нет, – сказал Мэнни, глядя на доску с расставленными фигурами.

– Я с самого начала чувствовал, что в этой партии принимает участие еще один игрок, – сказал Горлогориус, пропустив реплику Мэнни мимо ушей. – Игрок опытный, хорошо разбирающийся в ситуации, предвидящий мои ходы, игрок очень опасный. А поскольку история подбирается к финалу и мы очень скоро получим последний артефакт, поиски моего противника из просто важной проблемы превратились в проблему жизненно важную. Как только я это осознал, я сел в кресло, закурил трубку и стал думать, кого же я подозреваю меньше других. И знаешь, о ком я подумал в последнюю очередь?

– О Волдеморте? – попытался угадать Мэнни. – Джоне Диллинджере? Докторе Зло? Папе римском?

– О тебе, – торжествующе сказал Горлогориус. – Ты все время крутишься рядом со мной, поддерживаешь умные беседы, вникаешь во все подробности моего плана, но реальной пользы от тебя – ноль. И теперь я хочу знать, что ты тут делаешь.

– Совет прислал меня в качестве голоса разума, – сказал Мэнни. – Я должен вносить коррективы, когда тебя в очередной раз занесет.

– С официальной версией я знаком не хуже тебя, – сказал Горлогориус. – Но какие цели ты преследуешь? Чего на самом деле хочешь добиться?

– Я хочу помочь тебе спасти мир.

– Не вешай мне на уши лапшу! – прогремел Горлогориус. – Твое вранье взрывает мне мозг, Мэнни! Все шло по плану, пока ты не появился! Стрелки палили во все стороны, волшебники творили магию, лилась кровь, а герой размахивал зачарованным клинком и в конце концов отсек голову главному злодею! А потом Совет прислал тебя, и все пошло прахом! Доктор Смит из Матрицы до сих пор жив, эпическая битва с древнегреческими богами вылилась в смехотворный певческий конкурс, друиды и гномы добровольно расстались со своими артефактами, вручив их нам без единого выстрела!

– Но какое отношение ко всему этому имею я? – спросил Мэнни.

– Вот и я хочу знать, какое ты имеешь отношение ко всему этому, – продолжал бесноваться Горлогориус. – Ты все время рядом со мной, ты следишь за каждым моим шагом, ты почти так же стар, коварен и изворотлив, как я сам! Это ты играешь со мной в игры! Ты – предатель!

– Ну ты придумал, зашибись, – сказал Мэнни, переходя на высокий слог. – Дело шьешь, начальник? Только вот одна неувязочка вышла, товарищ капитан. Нитки-то у тебя все белые!

– Что ты имеешь в виду? – сдал назад впечатленный отповедью Горлогориус.

– Я предатель, да? А кого я предал? Кого? Пальцем покажи! Ты просто свихнулся на старости лет, понял? У тебя паранойя на почве детективов и игры в шахматы! Кто тебе противостоит? Кто способен решиться на такое безумство? Ты всех своих врагов тысячу лет назад перемочил и сейчас даже имен их не помнишь! Кто с тобой играет? Кому надо с тобой играть? Ты спасаешь мир, вот и спасай! И забудь про все свои глупости!

– В несознанку пошел? – уточнил Горлогориус. – Типа ты не ты, и кобыла просто травку на пастбище пощипать вышла?

– Что ты несешь? Какая кобыла? Какая травка? Где ты тут пастбище видишь? Бред какой-то…

– Так, – тихо сказал Горлогориус. – Значит, ты утверждаешь, что ты не предатель?

– Нет. То есть да. В смысле не предатель я.

– Поклянись, – сказал Горлогориус.

– Гадом буду,[60] – сказал Мэнни.

– Похоже, ты не врешь, – сказал Горлогориус, внимательно наблюдавший за Мэнни и не отметивший никаких признаков превращения того в гада. – А кто же тогда предатель?

– Может, и нет никакого предателя? – сказал Мэнни.

– Предатель обязательно должен быть, – сказал Горлогориус. – И проявиться он должен обязательно на финальной стадии. Против законов вселенной не попрешь, черт побери.

– Кто тебе это сказал?

– Про законы вселенной? Фил, конечно, кто же еще? Примерно сорок минут назад.

– А ты уверен, что сорок минут назад Фил был… адекватен?

– По-моему, он никогда не бывает адекватен, – сказал Горлогориус. – Но в свете текущих событий у меня нет оснований ему не верить.

– Давай попробуем рассуждать логически, – предложил Мэнни. – Мы спасаем мир, так?

– Так.