Сергей Мусаниф – Травник (страница 39)

Удивительно, но только после того, как третий гвардеец пал на землю, обрызгав ее кровью и разбросал свои внутренности, до аристократии начало доходить, что происходит неладное. Раздались первые крики ужаса, люди вскакивали со стульев, переворачивая столы. Несколько мужчин попытались воззвать к Силе, но пока Магистр был в непосредственной близости, Сила оставалась глухой к их мольбам.

Новоиспеченный князь таки побежал вместе с остальными. Видимо, пасть смертью храбрых на поле битвы (пусть даже в поле битвы превратилась лужайка в фамильном поместье) не входило в список его приоритетов, по крайней мере, не стояло там достаточно высоко. Магистр перехватил меч одной только правой рукой, перерубил две летевшие к нему алебарды, оставив гвардейцев стоять с короткими палками в руках, левой рукой выхватил из ячейки быстрого доступа огромный револьвер и выпалил князю в спину.

Верхняя часть Михаила Кирилловича исчезла, превратившись в розовое облачко. Нижняя по инерции сделала еще пару шагов и завалилась на газон.

Магистр давал шансы своим врагам, но не давал их слишком уж много.

Ему пришлось убить еще одного гвардейца, прежде чем остальные сумели сообразить, что они не вывезут, и не побежали догонять отступающую к главному дому аристократию. Магистр оглянулся, чтобы посмотреть, как обстоят дела на другой половине поля.

Там все двигалось в нужном направлении.

Толпа бесновалась. Стремясь сдержать естественные порывы крепостных, гвардейцы попытались применить свое главное оружие, но оно ни черта не сработало. А одними только саблями и алебардами разъяренных мужчин, внезапно увидевших свой шанс выплеснуть классовую ненависть, было не остановить. Несколько гвардейцев уже лежали на земле, остальные беспорядочно отступали.

— Свобода, равенство, братство! — провозгласил Магистр. — Пришла пора сбросить вековые оковы!

Рядом оказался размахивающий трофейной саблей Савелий. Сабля уже была обагрена чей-то кровью. Савелий глянул на странный, будто бы нарисованный карандашом набросок, меч Магистра и уважительно поцокал языком.

— Оружие с Изнанки, вашбродь?

— Оттуда родимое, — подтвердил Магистр. — Я же тебе говорил, что мне не страшны их молнии.

— Так ведь это, вашбродь, — сказал Савелий. — Не было у них сегодня никаких молний. Куда подевались-то? И где вы все это время прятали меч?

— Есть многое на свете, друг Савелий, что в двух словах тебе не объяснить, — сказал Магистр. — Как настроение в народе?

— Боевое, вашбродь.

— Отлично, — без особого энтузиазма сказал Магистр.

Аристократов и их приспешников на лужайке не осталось. Теперь эта территория принадлежала крепостным, и Магистр воздел к небесам руку с мечом, призывая к вниманию.

— Час нашего освобождения близок, как никогда раньше! — выкрикнул он. — Скоро мы все сможем уйти на Изнанку и жить там так, как мы сами захотим, не слушая, что скажет нам на это князь! Потому что никаких князей там не будет!

Толпа одобрительно загудела.

— А графья будут? — выкрикнули из толпы.

Магистр догадался, что это был камень в его огород.

— И графьев не будет! — сообщил он. — Разве за все эти годы мы с вами мало трудились бок о бок, плечом к плечу? Разве ко мне относились лучше, чем к прочим? Разве мы с вами не стали братьями если не по крови, то хотя бы по духу?

— Стали, вашбродь! — подтвердил Савелий. Остальные мужчины тоже прогудели что-то утвердительное. Видимо, пока Магистр прохлаждался в старом амбаре, работа Савелием была проделана немалая.

Надо будет присмотреть за ним в нашем мире, подумал Магистр. Если доживет, конечно.

Он снова воздел меч к небу.

— Но прежде нам нужно закончить кое-какие дела! — провозгласил он.

Он надеялся, что местное дворянство проявит истинную силу духа и убежит, хотя бы в другую губернию, если не другую страну. Но запаниковавшие аристократы, лишившиеся своего главного оружия, приняли самое неудачное из всех возможных решений и попытались забаррикадироваться в главном доме. Сдержать толпу жаждущих реванша крепостных и не настроить их при этом против себя не было никакой возможности, да и, честно говоря, это вступило бы в противоречие с его планами. И если уж Магистр не мог предотвратить расправу, он должен бы ее возглавить.

— Пленных брать! — скомандовал он. — Пригодятся для дальнейших переговоров. Женщин и детей не трогать! Всем, кто сдается, сохранять жизнь! Остальных перебить во славу государя-императора! Вперед!

И бросился к главному дому.

Крепостные не заставили себя упрашивать.

Назгул явился под покровом ночи, а этот — чуть ли не вместе с рассветом, и на первый взгляд он совершенно не выглядел чудовищем. Андрей был в домике травника один, банши давно убрела куда-то по своим призрачным делам, и как раз расставлял наиболее ходовые эликсиры для торговли, когда крыльцо скрипнуло под тяжестью визитера, а в дверь кто-то постучал. При этом Андрей, которому из окна была видна часть дорожки, не заметил, чтобы к дому кто-нибудь подходил.

— Кто там? — спросил Андрей.

— Это я, Оберон, — подразумевалось, что Магистр сможет узнать гостя по голосу, но Андрею он, разумеется, оказался незнаком. — Прости, что так рано. У вас ведь тут рано, да? Чертова разница во времени… У нас-то разгар рабочего дня, вот, урвал свободную минутку в перерыве между заседаниями…

— Входи, — обреченно сказал Андрей, понимая, что просто так все равно не отделается.

Высокий плотный мужчина, гладко выбритый, с аккуратной стрижкой, одетый во все цивильное, переступил через порог, огляделся, вдохнул полной грудью витающие внутри домика ароматы.

— А хорошо тут у тебя, Оберон. Глушь, милая сердцу пастораль. Наверное, тут вообще ничего не происходит, да?

Ах, если бы, подумал Андрей, ответив визитеру простым кивком головы.

— Я иногда тоже мечтаю все бросить и забиться в какую-нибудь дыру, — сказал гость. — Заняться какой-нибудь простой, необременительной, но в то же время полезной обществу работой. Охранником на кладбище устроиться или что-то типа того.

Отличная мысль, подумал Андрей. Почему бы тебе не отправиться на это кладбище прямо сейчас?

— Я, как ты понимаешь, насчет того вопроса, который мы обсуждали с тобой в прошлый раз, — сказал гость. — Есть там какие-нибудь подвижки? Ты хотя бы придумал, в каком направлении идти?

Андрей подумал, что Магистр мог бы и предупредить его об этом типе и оставить на случай его визита хоть какие-нибудь инструкции, как было с назгулом. Но то ли Магистр забыл, то ли просто не посчитал это чем-то важным, и никакой информации не оставил.

И это было печально, потому что человек пришел и ждал ответа, а Андрей понятия не имел, о чем тут вообще идет речь.

— Я работаю, — неопределенно ответил он и поменял местами два совершенно одинаковых эликсира. — Но еще далек от завершения. Зайди через пару недель, ладно?

— Я понимаю, что дело сложное, но оно не дает мне покоя. Знать бы, с какой стороны к нему подступиться… Может быть, ты расскажешь мне свои наработки, и мы вместе над ними покумекаем?

— Я еще не готов, — сказал Андрей.

— Жаль, — вместо того, чтобы уйти, гость уселся на стул и закинул ногу на ногу. — Может, кофе мне предложишь?

— Конечно, — Андрей разжег горелку, отвернулся к шкафу, чтобы достать банку с зернами и кофемолку, а когда повернулся, увидел направленный на него страшенный… э… предмет. Предмет не был похож на молниемет или огнепал из родного мира Андрея, но, вне всякого сомнения, он являлся оружием.

— Мой тебе совет — никогда не садись играть в покер, — сказал гость. — Ты совершенно не контролируешь свою мимику, и сейчас на твоем лице написано удивление и испуг. А Оберон бы сразу узнал мой любимый дробовик и, разумеется, это бы его все равно ни черта не напугало. Кто ты такой, мальчик? Ты доппельгангер? Что вы сделали с настоящим Обероном? Или ты с ним в сговоре и это он пытается провернуть очередной свой фокус?

— Я не… — Андрей отчаялся и решил говорить правду. — Я не знаю, на какой из твоих вопросов отвечать первым.

— Понимаю, — визитер покачал дробовиком. — Давай для начала познакомимся. Я — Виталик.

Он произнес свое имя таким тоном, словно оно говорило само за себя. Более того, оно звучало, скорее, как титул, который всем тут знаком, но Андрей, разумеется, к числу посвященных не принадлежал.

— Граф Андрей Николаевич Пламенев, — сказал он. — К вашим услугам.

— Вот же ж, — сказал Виталик. — А можешь повторить?

Андрей повторил.

— Кстати, об услугах, — сказал Виталик. — Ты кофе-то вари.

Андрей сыпанул зерен в кофемолку и принялся механически крутить ручку.

— Так ты русский, что ли? — спросил Виталик.

— Ну да, — сказал Андрей. — Граф Пла…

— Да, да, я уже понял, — сказал Виталик. — Только понять не могу, откуда ты тут такой красивый нарисовался, ведь мы всех графьев еще в семнадцатом на столбах перевешали. И почему ты выглядишь, как Оберон?

— Тут долгая история, — уныло сказал Андрей.

Он уже принял решение. Он расскажет Виталику правду, сколь бы странной и неубедительной она ни казалась. Потому что ничего другого он придумать все равно бы не смог.

— Внезапно у меня обнаружилась просто бездна свободного времени, — заявил Виталик, наблюдая, как Андрей пересыпает молотый кофе в котелок и ставит его над огнем.

— Но, прежде чем я начну, я хотел бы задать вопрос, — сказал Андрей.