Сергей Мусаниф – Принцесса где-то там 2 (страница 9)

– Они не имеют силы в нашем мире, Боб. Кем бы они ни были в мире своем.

Расскажите об этом Пеннивайзу, подумала я.

– Ожидающие Братья готовятся к какой-то глобальной катастрофе, – продолжал агент Смит. – Но мы не видим никаких предпосылок того, что вы можете спровоцировать какую-либо глобальную катастрофу. В любом случае, мы собираемся держать эту ситуацию под контролем, и если вы будете следовать нашим инструкциям, то эти предпосылки никогда не возникнут.

– А если они таки возникнут, то вы будете уговаривать меня застрелиться? – поинтересовалась я. – Ну, ради блага всего остального человечества, да?

– А вы бы в такой ситуации не застрелились? – спросил агент Доу. – Если на одной чаше весов – ваша жизнь, а на другой – всего мира?

– Вряд ли брат Тайлер ждет гибели всего мира, – заметила я. – Я имею в виду, к такому нет смысла готовиться, даже завещание писать и дела в порядок приводить смысла нет, потому что никого не останется. Можно лишь навести порядок в своей душе, но Братство явно занято не этим.

– А если речь пойдет не о гибели всего человечества, но его половины? – поинтересовался агент Доу. – Трети? Это не академический интерес, мисс Кэррингтон, мне нужно знать, готовы ли вы на самопожертвование в принципе.

Разговор свернул куда-то не туда. По крайней мере, я такого не планировала. И я уже знала, к чему он пытается меня подвести. Сейчас я скажу, что в принципе я готова, и он плавно переведет тему на мистера Брауна, напирая на то, что жертва, на самом деле, не такая уж и большая.

А еще я понимала, что если я сейчас прогнусь, то они продолжат гнуть меня и дальше. Заставят выполнять любые приказы, ничего не объясняя.

По этой дорожке можно далеко зайти, и, чаще всего, такие дорожки ведут в очень неприятные места.

ТАКС располагал огромными ресурсами, и он мог защитить всех этих людей, не толкая меня в объятия мистера Брауна. И я очень хотела понять, зачем им это нужно.

Я подозревала, что они знают о Мигеле что-то, чего не знаю я, и почему-то не хотят мне об этом рассказывать. И если я сейчас так просто пойду им навстречу, то и не расскажут.

А спецгруппа возле апартаментов мистера Брауна пусть все же посидит, чем черт не шутит, может быть, Мигель действительно отбитый на всю голову и решит прийти и за Кристианом.

– Я не готова сейчас к обсуждению абстрактных ситуаций, – сказала я, потому что агент Доу все еще ждал от меня ответа. – Так о чем вы договорились с Пирпонтом? Вы не лезете к нему и не пытаетесь встать между мной и Братьями, а они взамен не будут взрываться на улицах? Или там еще какое-то допсоглашение было?

– Скажем там, мы договорились о временном перемирии, Боб, – сказал агент Смит.

– А взрыв?

– Было принято решение замять это дело, – сказал агент Смит. – Общественности уже сообщили, что это взорвался газовый баллон, который перевозили в фургоне с нарушением правил безопасности.

– Вы очень легко списываете своих людей, – заметила я. – Это не может не настораживать, Эллиот.

– Это решение было принято не нами, а уровнем ниже, – сказал агент Смит. – И потом, что вы предлагаете? Братство не несет ответственности за то, что сделал один из его членов, а всем остальным предъявить нечего. Если они в своей деятельности и выходят за рамки законов, то делают это не настолько далеко, чтобы мы отправили армию штурмовать их убежища.

Убежища, значит. Во множественном, значит, числе.

Но в целом агент Смит только подтвердил мои догадки. Они договорились. А скорее даже, ТАКС указали на его место и дали команду не рыпаться.

Этим миром на самом деле правят пирпонты, а не агенты смиты и доу. Агенты на самом деле являются такими же инструментами, как и я. И если пирпонты этого мира чего-то хотят, то все эти смиты, доу и кэррингтоны не должны становиться на их пути.

– В стране действует довольно много эсхатологических культов, Боб, – сказал агент Смит. – А обещанного ими конца света все еще не произошло. Мы не видим большой проблемы в том, что один из таких культов выбрал своим объектом для поклонения именно вас. Некоторая опасность, конечно, существует, но мы считаем ситуацию контролируемой и далекой от критической.

Если перевести это на обычный английский, то им посоветовали завалить хлебало, и они завалили. Но еще и затаили при этом. Меня так и подмывало озвучить этот комментарий, но я решила на накалять и без того жаркую обстановку еще больше.

Так ведь мы и до стрельбы можем дойти.

– И раз уж мы это выяснили, то давайте вернемся к мистеру Брауну, мисс Кэррингтон.

– Хорошо, – сказала я. – Я соглашусь на ваш план, если вы ответите на мои вопросы и расскажете все, что вы об этом знаете.

– В части, вас касающейся.

– Нет, значит нет, – сказала я. – Как мы поступим дальше? Вы свалите из моего кабинета к чертовой матери, или я свалю из своего кабинета к чертовой матери? Потому что больше находиться с вами в одном помещении у меня уже никаких сил нет.

– А ведь мы можем сделать так, чтобы этот кабинет больше не был вашим, сержант Кэррингтон, – сказал агент Доу, выделив слово «сержант». – Достаточно одной беседы с вашим капитаном.

– Детонатор вам в руки, Супермена вам навстречу, – сказала я. – Действуйте.

Агент Доу даже сделал попытку подняться со стула, но я понимала, что это блеф. Они не готовы были поднимать ставки и идти на полный разрыв отношений, и прекрасно понимали, как далеко и надолго я могу послать их контору, если они устроят мою отставку из полиции.

И верно, агент Смит, окончательно взявший на себя роль хорошего полицейского, сделал примирительный жест руками.

– Давайте остановимся на компромиссном решении, пока все это не зашло слишком далеко, – предложил он. – Хорошо, Боб, мы попробуем ваш вариант. Но если он не сработает в течение, скажем, сорока восьми часов, или за это время появятся новые жертвы, то вы согласитесь участвовать и в нашем.

– Двадцать четыре часа, – сказал агент Доу.

– Слишком мало, – сказала я. В случае с Реджи хватило и меньшего, но я не собиралась заходить с Эллиотом так же далеко.

Впрочем, как выяснилось, сам Эллиот и вовсе не собирался никуда идти.

– Мы подберем наиболее подходящую кандидатуру, – сказал он.

– То есть сами вы не готовы возложить свою жизнь на алтарь? – уточнила я.

– Рад бы, но у меня есть и другие обязанности, – сказал агент Смит. – И я не могу оставить их на тридцать шесть часов.

– Сорок восемь, – сказала я. – Может быть, вы опять мне чего-то не договариваете? Может быть, вы женаты, Эллиот?

– Я не женат, Боб.

– Сорок восемь часов, – сказал агент Доу. – И начинаются они прямо сейчас.

– А как же отбор наиболее подходящей кандидатуры? – спросила я. – Равне мы не должны устроить кастинг с дефиле и творческими конкурсами?

– Я уже выбрал, – сказал агент Доу. – Агент Смит, не могли бы вы позвать из коридора агента Джонсона и кратко ввести его в курс дела?

– Конечно, агент Доу.

Интересно, а когда они остаются наедине, например, в салоне своего служебного «эскалейда», они тоже друг с другом так разговаривают, или этот спектакль предназначался исключительно для моих глаз?

Будьте добры повернуть здесь налево и припарковаться у обочины, чтобы я мог купить хот-дог, агент Смит. Конечно, агент Доу, а не могли бы вы захватить мне банку колы? Диетической, агент Смит? Можно и обычной, агент Доу. В последнее время я перестал следить за калориями…

Глава 35

– Не нравится мне эта идея, – сказал Кларк, закидывая ноги на стол.

Агенты Доу и Смит наконец-то освободили помещение, вернув нам нашу собственность, и свалили куда-то по своим агентским делам, а агент Джонсон направился в отдел кадров, чтобы по-быстренькому оформиться в наш отдел для создания какой-никакой легенды. Конечно, ни один нормальный человек в такое бы не поверил, и она рассыпалась бы, как карточный домик, при первой же попытке колупнуть фундамент, но мы исходили из того, что Мигель все-таки не совсем нормальный.

Нормальные люди с короткими японскими мечами по Городу не бегают и людей не убивают.

– Мне она тоже не нравится, – сказала я. – Но предложенная ими альтернатива не нравится мне еще больше.

– Я не смогу прикрыть тебя на улицах, – сказал Кларк.

– В этом, как они утверждают, нет необходимости, – сказала я. – Они выделили на это дело целую спецгруппу, в которую, разве что, только сам Мышь не входит.

Кларк набрал что-на клавиатуре, а потом развернул свой монитор так, чтобы я могла его видеть.

Нас слушают, вот что там было написано.

Я кивнула.

Нас, вне всякого сомнения, слушали. Может быть, нас даже и смотрели, в чем я не была уверена, но в любом случае я не собиралась обсуждать с Кларком ничего такого, чего не стала бы обсуждать с ним и в присутствии агентов.

Кларк отстучал следующее сообщение.

Телефон на прослушке.

Я развела руками. Это было очевидно. Отныне моя жизнь превратилась в жизнь аквариумной рыбки, выставленной в витрине Сити Молла перед Рождественской распродажей.

Все на виду.

– И какой план? Чем займетесь?

– Не знаю, – сказала я. – Потолкаемся на улицах, чтобы нас срисовало как можно больше народу. Поговорим с кем-нибудь из информаторов, опросим кого-нибудь на предмет чего-то там, обычная полицейская рутина.