Сергей Мусаниф – Принцесса где-то там 2 (страница 15)

Может быть, просто сработала привычка копа сопоставлять факты.

– Когда она придет за мной, я передам ей, что ты ее ищешь, – пообещала я.

– Но не сегодня, – сказал Ланс. – Что ж, давай прощаться, Роберта Кэррингтон. Вряд ли мы еще когда-нибудь увидимся.

– Прямо сейчас пойдешь?

– А зачем тянуть? – спросил он. – Не буду смущать твоих не совсем друзей своим присутствием. К тому же, Легионы Проклятых уже явно меня заждались и сами себя не сокрушат.

Он воздел правую руку к небу, и реальность снова истончилась, и воздух перед ним замерцал, а потом там открылся очередной портал, сверкающий всеми цветами радуги, словно Ланс собирался шагнуть на Биврест.

Хотя, кто его знает, может быть, он и собирался. И безумным в этот момент он уже совершенно не выглядел.

– Удачи, Роберта Кэррингтон, – сказал Ланс, сделал шаг вперед и исчез.

А кусок Радужного Моста еще некоторое время остался висеть в воздухе передо мной, и сфера отрицания все еще никуда не делась, и никто бы не смог меня остановить, и на какой-то краткий миг меня охватило сильное искушение шагнуть вслед за Лансом, уйти в мир, в котором меня никто не знает, начать все с чистого листа, и даже если для этого придется биться с демонами, я наверняка что-нибудь придумаю. Фехтовальщик я, конечно, аховый, но может быть, хоть каких-то талантов от родителей перепало, и стоит только попробовать…

И мне показалось, что я увидела один из вариантов своего возможного будущего. Два клинка – короткий и длинный – вместо двух пистолетов, гнедой конь вместо «тахо», бешеная скачка, ветер в лицо, честная драка на улицах пустынного города, менестрели вместо блогеров, прекрасные юноши, падающие к моим ногам, и новые враги, потому что я не сомневалась, что у такой как я, враги обязательно найдутся. Мечи и магия, кровь и песок, пламя и сталь, и доблестный воин в древних, пропитанных мощью забытых богов, доспехах, достойный того, чтобы встать со мной рядом.

Это было будущее, прекрасное и страшное, пугающее и манящее, и во всем этом была только одна проблема.

Это было не мое будущее. Я знала, что могу сделать шаг вперед и занять чужое место, зачеркнув сюжетную линию какой-нибудь настоящей принцессы, девы-воительницы, превратив ее в обычную домохозяйку, и может быть, для нее это было бы только лучше, потому что люди редко получают удовольствие от превращения в героев.

А мое место здесь совершенно точно осталось бы вакантным, потому что никому оно не надо, и таких дурочек, наверное, больше нет.

И был еще Реджи, парень, которого я знала один вечер и одну ночь, а утром его попытались убить (из-за меня), и он впал в кому. И мне показалось нечестным по отношению к нему, если я сейчас просто уйду.

Если я не смогу ему помочь, то я хотя бы должна за него отомстить.

Биврест висел передо мной еще около минуты, призывая к себе и обещая невероятные приключения, новые знакомства, новые возможности и избавление от текущих проблем, но я осталась на месте, потому что… не знаю точно, почему.

Должно быть, потому что я не люблю незаконченных дел. Как говорил Ланс, Легионы Проклятых сами себя не сокрушат, ну а Мигель – сам себя не поймает.

И пулю в башку он тоже сам себе вряд ли всадит.

Затем Биврест растаял в воздухе, а сфера отрицания лопнула со звоном хрустальных колокольчиков, и резкость с яростью снова вернулись во внешний мир, и ко мне подбежал встревоженный Ленни.

– Что это было?

– Он ушел, – сказала я.

– Это я вижу? Но куда?

– Строить очередную империю, – сказала я. – Или сокрушать очередную империю, я особо не вникала.

– А о чем вы говорили?

– Мы прощались, – сказала я. – И он дал понять, что сюда больше не вернется. Можешь так и написать в своем отчете.

И почему-то от этой мысли мне стало печально, хотя толком я этого парня и не знала, и имя свое он назвал мне только сейчас, спустя полтора десятка лет после первого знакомства, и даже оно было ненастоящим.

Но я чувствовала, что вместе с ним какой-то сюжет ушел из нашего мира, и мир стал от этого чуть беднее.

Чуть меньше.

Чуть проще и чуть объяснимее. Горизонт придвинулся на сантиметр ближе.

И тогда я подумала, что если я – Цензор и убийца сюжетов, продолжу в том же духе и буду слепо выполнять требования ТАКС, то с каждым успешно выполненным заданием горизонты будут сжиматься вокруг меня все сильнее.

И в конце концов они меня раздавят.

Глава 38

Уже через пятнадцать минут, когда мы сидели в «тахо», и я выруливала в сторону какой-нибудь китайской забегаловки, мне позвонил агент Смит. Поскольку скрывать от Ленни мне было нечего, а правила таки соблюдать надо, я перевела звонок на громкую связь, и голос Эллиота громыхнул из колонок.

– Зачем вы ходили к Королю-Под-Мостом, Боб?

Значит, они о нем все-таки знали. Но он вел себя достаточно безобидно, и продолжение его сюжета явно лежало вне плоскости интересов ТАКС, поэтому они и не пытались ничего предпринимать.

Просто ждали и наблюдали.

Интересно, сколько еще таких героев им известны?

– Просто навещала старого знакомого, – сказала я. Наверняка они знают и то, при каких обстоятельствах мы познакомились.

– Он ушел? Это был портал? Какого он был цвета?

– Да, да, радужный, – сказала я, решив отвечать на его вопросы, используя минимум слов.

– Это вы заставили его уйти?

– Нет, – сказала я. – Просто так совпало.

– Удивительное совпадение, Боб. Он жил под этим мостом больше десятка лет и в одночасье пропал сразу же после беседы с вами. О чем вы говорили?

– О том, что от судьбы не уйдешь, – сказала я.

– Мне нужно знать, что он сказал, – заявил Эллиот. – Дословно.

– Перетопчетесь, – сказала я. – Это не имеет никакого отношения к текущему делу, и я уже довела до вас информацию в части, вас касающейся.

– Мне нужен полный отчет.

– Ленни напишет, – сказала я.

– Вы не облегчаете мне жизнь, Боб.

– Хорошо, что хотя бы в этих отношениях существует какая-то взаимность, – сказала я и положила трубку.

Он не перезвонил.

Мы с Ленни перекусили в китайской забегаловке (от печенья с предсказанием я отказалась), а потом поехали опрашивать свидетелей по какому-то рутинному делу о бытовухе, которыми отдел завален на девяносто процентов. Всю дорогу я смотрела на Ленни и убеждалась, что, даже если Мигеля обмануть и получится, себя обмануть я точно не смогу.

Он был хорошим парнем, наверное, но именно парнем, а не мужчиной, а я уже была не в том возрасте, чтобы западать на парней.

Единственные отношения, которые я могла представить для себя с агентом Джонсоном, это отвезти его в зоопарк, накормить мороженым и поцеловать в щеку на прощание, но и неприязни он тоже не вызывал, так что ближе к вечеру, чтобы не слишком торопить события, я уже брала его за руку, позволяла ему открывать мне дверь в машину, и мило улыбалась, когда он пытался шутить.

Заметно было, что ему эта идея тоже не по душе, и он предпочел бы проводить свое рабочее время каким-то другим образом, а не делая вид, что ухлестывает за странной теткой со сломанными ребрами и шрамом на подбородке.

А я все никак не могла выкинуть из головы слова Безумного Императора о том, что я – такая же, как он.

С чего он так решил? У меня совершенно определенно не было сюжетной брони – и в этом можно было убедиться, просто заглянув в мою медицинскую карту. У меня не было великой миссии, по крайней мере, мне не было о ней известно, я не могла доставать оружие из ниоткуда, меня не преследовали демоны (вот это, конечно, большой плюс), я не умела открывать порталы между мирами, и если мироздание куда-то и хотело меня призвать, напрямую оно мне ничего не сообщало.

И я не хотела быть таким, как он. Жить под мостом в домике, сколоченном из упаковочного материала, одной, без друзей и семьи, сторонясь заводить новых знакомых, в ожидании очередной порции демонов, которые попытаются меня убить. И, наверное, такое одиночество пугало меня больше, чем демоны.

Я не особо верила в «долго и счастливо», но все же, чем черт не шутит, мне хотелось бы его встретить. Я совершенно не представляла себя в роли матери, но когда пыталась нарисовать свою воображаемую старость, то видела себя прикольной бабушкой, окруженной безобразно ведущими себя внуками. Я сидела бы в кресле-качалке, завернувшись в вязаную шаль, пила бы крепкий кофе, противопоказанный мне всеми врачами, и под осуждающими взглядами соседей рассказывала бы внукам страшные и недетские сказки из своей полицейской молодости. И давала бы им посмотреть на коллекцию своих пистолетов.

Может быть, с грустью вздыхала бы о дедушке, который оставил меня слишком рано. При этом, конкретного образа дедушки мне воображение, конечно же, не подсказывало.

Но это никогда не был Дерек.

Никогда.

После работы в рамках оперативно-следственных мероприятий по поимке Мигеля мы с Ленни сняли комнату в средней руки мотеле и заказали шампанское в номер. Ленни откупорил бутылку, для достоверности смочил внутренние поверхности обоих бокалов, а потом вылил спиртное в раковину в ванной комнате.

Я не возражала. Настоящего повода пить шампанское у нас еще не было, да и, честно говоря, я его не очень люблю.

Ленни уселся в кресло под торшером и включил телевизор.