Сергей Мусаниф – Прикончить чародея (страница 48)

Не просто зверь. Зверь в зоопарке.

— Привет, — сказала девица через несколько минут игры в гляделки.

— Привет, — сказал я. От удивления она чуть не рухнула на пол.

— Ты умеешь разговаривать? — спросила она.

— Нет, — сказал я, чем окончательно ее запутал. Неужели местные мужчины и разговаривать не умеют? Карин сказала, что им запрещено это делать без разрешения. Но похоже, их тут просто этому не учат.

— Говорящие животные — редкость, — сказала девица.

— Я такое же животное, как и вы.

Вот этого говорить не следовало.

Сие заявление шло вразрез с ее жизненными убеждениями и вызвало у горничной культурный шок. Она закрыла лицо руками и опрометью выбежала из номера.

Думай, что говоришь, Рико. А лучше — молчи.

Карин вернулась под вечер, мрачная, как туча. Она уселась на оставшийся после горничной табурет. Ее первые слова были:

— Ты идиот.

— Знаю. Вы не хотите меня выпустить?

— Не сейчас. Для начала поведай мне, что ты сказал бедной девушке. Дословно.

— Она назвала меня животным.

— И что ты ей ответил?

— Сказал, что я такое же животное, как и она. Это биологический факт, — почти.

— Ты соображаешь, что ты делаешь? Ты вообще не должен был с ней заговаривать. Девушка рыдала полдня. Так ее еще никто не оскорблял. Она родилась и выросла в этом городе, и местные порядки были установлены тут до ее рождения. Ты должен понимать такие вещи, чародей.

— Я сижу в железной клетке с ошейником на шее, — сказал я. — А эта девица приперлась сюда, и любовалась на меня, как на зверя в зоопарке, только что с ладошки покормить не пыталась. В связи с этим у меня возникли проблемы с пониманием.

— Мне сделали замечание, что я плохо тебя выдрессировала, — сказала Карин. — Хозяйка гостиницы так же сказала мне, что если такое повторится, ты будешь отправлен на дополнительные курсы дрессировки, которые научат тебя уважать местную культуру. Ты этого добиваешься?

— Нет, — сказал я.

— Здесь действуют свои правила и обычаи. Ты хочешь выяснить то, что тебя интересует, и быстро отсюда свалить, или ввязаться к какую-нибудь историю, как ты это обычно делаешь?

— Совершенно определенно, я хочу первого.

— Тогда думай, что ты говоришь и кому. А еще лучше — когда я уйду в следующий раз, оставлю тебя с кляпом во рту. Для надежности.

— Не надо. Я буду умнее, обещаю. Просто мне не нравится, как тут все устроено.

— Мне тоже. Но ты должен понять этих женщин. Они хотели добиться равных прав с мужчинами, а вместо этого их отправили в ссылку, оторвав от родных и близких. У них есть право ненавидеть мужчин, ибо местные женщины превратились в тех, кем они являются сейчас, не без посторонней помощи.

— Я вижу, повращавшись в их обществе всего день, вы стали гораздо лучше понимать их идеалы, — сказал я. — По-моему, вам тут нравится. Выведите меня из города и поселитесь здесь навсегда.

— Дурак!

— Простите, хозяйка, — сказал я. — Как мне загладить свою вину? Хотите, я вымою вам ноги? Расчешу волосы? Помассирую пятки?

— Дважды дурак, — прошипела она. — Я что, за себя волнуюсь? Ты знаешь, как они тут дрессируют мужчин? Я видела сегодня одного такого на главной площади. Его били кнутом. У него на спине места живого не было, кожа свисала лохмотьями, а кое-где просвечивали кости. Ты жаждешь устроить себе такое же? Тогда можешь смело продолжать паясничать. Я не смогу тебя защищать, если ты сам будешь вести себя, как последний идиот.

Она права, это было глупо. Мне следовало лучше за собой следить. Клетка и ошейник — еще не повод, чтобы устраивать истерики.

С некоторыми людьми случаются вещи и похуже. Гораздо хуже.

Несколько минут мы сохраняли прежнюю диспозицию и гробовое молчание. Потом Карин немного отошла.

— Извини, — сказала она, выпуская меня из заточения. — Просто я перенервничала. Я представляю, как тебе было тяжело.

— Вы меня тоже извините, — сказал я. — Вы были правы во всем. И колокола тоже звонили.

— Я слышала. В тот момент я радовалась, что тебя заперла. Представляю, как ты бы носился по улицам в поисках колокольни. И что бы они с тобой сделали, застукав без… сопровождения.

Без хозяйки, подумал я. Она в последний момент успела изменить формулировку.

Карин принесла с собой еды, так что мы поужинали, сидя на кровати (Кровать предназначалась ей, но спал на ней я.) и обсуждая ее сегодняшние достижения.

— Самую могущественную волшебницу города зовут Виола По Волнам Ходящая, — сказала Карин. — Они живет в центре города в большом белом особняке. Местные считают ее странной.

— Это нормально, — сказал я. — Всех чародеев считают странными. Вам удалось договориться об аудиенции?

— Завтра в три часа после полудня, — сказала Карин. — Подозреваю, ее услуги будут стоить нам дорого.

— Сколько у нас осталось золота? — спросил я.

— Около ста золотых. Это очень дорогой город.

Сто золотых нам дали гномы. Кое-что оставалось у меня в потайном кармане, но, учитывая, сколько нам стоил вход в Город Людей и номер в гостинице, у нас не могло остаться так много. Если только Карин не прибавила к общей куче уже полученное от меня жалованье.

— Я попробую договориться о скидке, — пробормотал я.

— Опять забыл, где находишься?

— В среде чародеев существует корпоративная этика, — сказал я. — Мы в первую очередь коллеги, и только потом — мужчины и женщины.

— И ты думаешь, что живущая в Городе Людей Виола По Волнам Ходящая разделяет подобные убеждения?

— Надеюсь, — сказал я. — Я все равно не могу отправить вас туда одну. Вы же сами говорите, что не разбираетесь в такого рода вещах. Как вы узнаете, что Виола сделала то, что нужно, а не попросту запудрила вам мозги?

— Ты мог бы меня проинструктировать.

— Нет, — сказал я. — Таким вещам с ходу не учатся.

— Может быть, ты и прав, — сказала Карин. — Но мне не очень хочется, чтобы охраняемое мною тело шлялось по такому городу, как этот.

— Я могу за себя постоять.

— Можешь, я видела, — согласилась она. — Но никто не в силах одолеть целый город.

— Я совсем не жажду драться с целым городом, — уверил я своего телохранителя. — Вы пытались проверить нашу версию о пребывании здесь леди Ивы и сэра Джеффри?

— Ту самую версию, которую мы посчитали крайне сомнительной?

— Да.

— Их здесь видели. По крайней мере, видели кого-то, похожего на них. Женщину, такую, как ты описывал, и с ней молодого мужчину, — сказала Карин. — Они прибыли верхом с Перевала Трехногой Лошади.

— Это… хорошо, — сказал я. — Как вам удалось узнать?

— Я переговорила со стражницами, охраняющими ворота. Это было несложно — в городе всего двое ворот, и одними они почти не пользуются. Теми, через которые прошли мы.

Изначально я собирался найти леди Иву и сэра Джеффри, чтобы вцепиться в них, как бультерьер, и вытрясти ответы на интересующие меня вопросы. Но в Городе Людей мне было бы затруднительно привести свой план в исполнение. Карин сказала, что они вошли в город. Вышли ли они из него?

Вряд ли. Зачем тогда вообще приезжали? Но если они здесь, то как найти двух человек в городе со стотысячным населением?

— Они все еще здесь?

— Этого я пока не знаю, красавчик. Я побывала в гостинице, где они остановились по приезду, но они съехали оттуда уже на следующий день, несмотря на то, что номер оплатили на неделю вперед. И у меня пока нет соображений, как их можно найти. Разве что шататься по всем постоялым дворам и задавать вопросы.

— Или по конюшням, — сказал я. — Они ведь прибыли конными.