Сергей Мусаниф – Прикончить чародея (страница 17)

— Именно это я собираюсь объяснить Гарлеону, если он нас настигнет.

— Думаешь, он станет тебя слушать? Кстати, а ты на самом деле убил его племянника?

— Нет.

— Почему же он тогда так думает?

— Меня подставили.

— Кто и как?

— Вам это обязательно знать?

— Теперь — обязательно, — отрезала она. — Я должна подумать обо всех вариантах обезопасить тебя, красавчик. И если для этого мне потребуется найти тех, кто тебя подставил, я это сделаю.

Заранее представляя ее реакцию, я рассказал Карин историю о леди Иве, гипотетическом сэре Джеффри Гавейне, Грамодоне и мнимом похищении рыцаря, чем снова вызвал у своей спутницы приступ хохота.

— Ты был прав, красавчик, — сказала она, дослушав рассказ до конца. — Ты действительно дурак и ничего не понимаешь в реальной жизни.

Глава восьмая,

в которой главный герой медитирует, пытается снять с себя овечье заклинание и терпит провал, а потом вместе со своей спутницей отправляется к Перевалу Трехногой Лошади, где встречается с сэром Ралло и выслушивает его угрозы

Я сидел в позе лотоса и медитировал, аккумулируя в своем теле ману.

Стреноженные лошади паслись на травке. Карин сидела в пятидесяти метрах от меня, прислонившись спиной к дереву. Я пытался убедить ее, что во время медитации моей жизни ничего не угрожает, а потому она может поспать или погулять в сторонке, но она осталась. Поначалу ее присутствие мешало моей концентрации, но потом мне удалось отрешиться от внешнего мира и заняться своим делом.

Восполнив свои запасы магической энергии, я взялся на поиски основной проблемы. Они не заняли много времени.

Я просканировал свою ауру и увидел вплетенные в нее чужеродные фрагменты. Поскольку заклинание было не закончено, я не видел быстрого способа от него избавиться.

Обычно все просто. Все заклятия, предназначенные для живых существ и призванные контролировать их поведение, по сути своей незамысловаты. Я бы даже сказал, примитивны. Когда заклинание завершено, оно напоминает нить, опутывающую ауру зачарованного объекта. Если ты хочешь избавиться от заклинания, ты находишь один конец нити и сматываешь ее в клубок. А клубок выбрасываешь.

Сейчас же мне пришлось иметь дело не с одной нитью, а с доброй сотней мелких ниточек, перепутанных с нитями уже лежащих на мне заклятий, от которых мне пока было не с руки избавляться. Например, там было заклинание, нейтрализующее боль от травмированного затылка и двух ребер, сломанных ударом коровьей ноги. И еще пара не менее полезных заклинаний.

В идеальном варианте окончательная чистка ауры могла занять несколько дней, а то и неделю. Плюс перерывы на подзарядку организма маной, сон, приемы пищи… В общем, для ускорения процесса к нему надо было привлекать мага со стороны. А я в этих краях не знал ни одного заслуживающего доверия чародея.

— Погано, — сказала Карин, когда я поделился с ней своими соображениями. — Насколько я понимаю, ты собираешься провести с этой гадостью весь остаток жизни?

— Там, куда мы идем, мне помогут с этим разобраться.

— Только нам надо еще дойти дотуда, — сказала Карин. — А ты отнюдь не облегчаешь нам задачу, красавчик.

— Вообще-то, меня зовут Рико, — сказал я. — И мне было бы приятно, если бы вы перестали называть меня «красавчиком».

— Я тебя смущаю, красавчик?

— Э… наверное, — сказал я.

— Но ты же на самом деле красавчик, — сказала она. — Наверное, у тебя от девчонок просто отбоя нет.

— Я не хотел бы распространяться по этому поводу, — сказал я.

— Ну и не распространяйся, — сказала она. — Ладно, раз уж ты ничего не можешь поделать с заклинанием собственного производства, нам стоит держаться подальше от колоколов, колокольчиков и всего прочего, что может звенеть. Это несложно, потому что скоро мы достигнем гор, а там уж точно никто не пасет скот и не строит колоколен.

Это верно.

Нам предстоит перебраться через горную цепь, делящую наш континент на две половины. В Серых горах люди почти не живут.

Потому что в этих горах обитает самая крупная популяция гномов, а люди не слишком приветствуют подобное соседство.

Гномы здорово вредят экологии своим производством. Цеха, в которых они изготавливают оружие, по уровню задымленности могут соперничать с настоящим вулканом. Но это ничто по сравнению с теми цехами, где они проводят свои алхимические изыскания.

Последние двадцать лет гномы трудятся над созданием так называемого «огнестрельного оружия». Честно говоря, я не совсем понимаю, что они имеют в виду. По-моему, они и сами это не до конца понимают.

Что такое «огнестрельное оружие», которым сможет, по их уверениям, пользоваться любой человек? Как такое можно создать? Скрестить дракона с арбалетом? И как пользоваться тем, что получится в результате подобного эксперимента?

Гномы утверждают, что по эффективности их огнестрельное оружие будет превосходить луки и арбалеты, и пробивать самую прочную броню. Даже рыцарскую. По-моему, это фигня.

Кто же допустит широкое распространение оружия, способного уравнять шансы простолюдина и аристократа? Оружия, которое, как утверждают гномы, не будет требовать от солдата длительной военной подготовки?

Мой учитель Мигель учился искусству убивать на протяжении нескольких десятков лет совсем не для того, чтобы какой-нибудь зеленый мальчишка смог застрелить его из непонятного изобретения гномов.

Из лука его застрелить невозможно. Я пробовал. Он уворачивается.

Естественно, я не собирался убивать своего наставника. Стрельба происходила в рамках моей учебной программы. Мигель хотел, чтобы я тоже научился уворачиваться от стрел, но… От деревянных палочек, которыми он меня закидывал, у меня были синяки по всему телу.

Арбалет бьет мощнее, чем обычный лук. Его болт летит дальше и быстрее, нежели выпущенная из лука стрела. Мигель утверждает, что способен увернуться и от болта, но на практике он своего умения не демонстрировал. Впрочем, я готов поверить Мигелю на слово, даже если он заявит, что способен удушить одной своей правой рукой взрослого медведя гризли.

Я никогда не видел Мигеля в настоящей драке, надеюсь, что и не увижу. Кошмарное, должно быть, зрелище.

Мы заночевали в лесу, что вполне устраивало Карин, но пришлось мне не по душе. Она могла спать на полу, на земле или на траве, не испытывая никакого дискомфорта. Я же мечтал хотя бы о спальном мешке, раз уж нормальная кровать была мне недоступна.

Карин…

Я не был знаком с большим числом женщин, но полагал, что Карин не похожа на большинство из них. Женщины всегда казались мне существами изнеженными. По крайней мере, более изнеженными, чем я сам.

Женщины не должны спать на земле, носить по два меча и служить телохранителями у неудачливых чародеев.

Насколько я успел узнать ее за несколько дней нашего знакомства, больше всего в жизни Карин ценила собственную независимость. Мечи и физическая сила служили ей средством для ее достижения. Полагаю, в прошлом у моей спутницы присутствовало нечто такое, о чем ей было бы лучше забыть.

И о чем ей забывать ни в коем случае нельзя.

Человек, который хорошо помнит, что такое пожар, никогда не будет баловаться с огнем.

Когда мы пили утренний кофе, Карин заявила, что ее все больше беспокоит исчезнувший стрелок.

— Почему? — спросил я.

— По многим причинам, красавчик, — сказала она. — Во-первых, он пролил мою кровь. Никто не может проливать мою кровь и оставаться безнаказанным. А наказание за такое преступление — смерть.

— Почему еще?

— Потому что он профессионал, — сказала Карин. — Профессионал, который пытался тебя убить. Профессионалы не останавливаются на полпути, красавчик. Они выжидают удобного момента, а потом наносят новый, более тщательно подготовленный удар. Ты здорово подставился во время той истории с колокольней, и я была почти уверена, что киллер предпримет вторую попытку. Но он не предпринял. И теперь я думаю, когда же он ударит в следующий раз.

— Может быть, он передумал, узнав, что ему противостоите вы?

— Ты мне льстишь, красавчик, но я бы на это не рассчитывала, — сказала Карин. — Снайпер ушел от меня тогда, ночью, а это значит, что он очень хорош. И я так и не вспомнила, что мне напоминает наконечник его стрелы.

Лично мне наконечник стрелы ни о чем не напоминал.

— Горы, — сказала Карин. — Горы — это то самое место, где убийце проще всего нанести удар. Достаточно одного метко брошенного камешка, чтобы нас обоих погребло под обвалом. Горы — это путешествие по узким тропинкам, с которых невозможно сойти. Шаг влево невозможен, шаг вправо смертельно опасен. Это, сам понимаешь, здорово ограничивает возможности для маневра.

— Вы предлагаете обойти горы и отправиться в Бартадос морским путем?

— Это займет слишком много времени.

— Вы получаете оплату за каждый день пути.

— Так-то оно так, но мне бы не хотелось растягивать подобное удовольствие даже за деньги. Учитывая количество личностей, которые постараются заполучить твою голову.

— Похоже, граф Осмонд до меня уже не доберется.

— Если тебе спокойнее так думать, то пожалуйста.

— Гм… Разве телохранитель не должен внушать своему работодателю уверенность в безопасности?

— Если эта уверенность ложная, то не должен.

— Понятно, — вздохнул я.