Сергей Мусаниф – Прикончить чародея (страница 14)

— И ты не знаешь, кто в тебя стрелял?

— Может быть, стреляли в вас.

— Если бы я тебя не оттолкнула, стрела, которую ты вытащил из моей руки, торчала бы из твоего горла.

— Сомневаюсь, что это мне бы понравилось, — сказал я, вздрогнув от мимолетного ощущения. — А стрелок не мог быть в сговоре с теми парнями из трактира?

— Это не их стиль, красавчик. И вряд ли они рассчитывали, что дела в трактире пойдут так плохо, как они пошли и посадили бы кого-то в засаду. Кроме того, я видела, как эти парни дерутся, и могу представить, как они должны стрелять. Никто из них не попал бы из лука и в стену амбара, даже если бы его в этом амбаре заперли. Не питай напрасных надежд, красавчик. Стреляли именно в тебя. И делал это профессионал высшего класса.

— Не представляю, почему.

— А ты подумай, красавчик. Покопайся в памяти и вспомни, на чью мозоль ты еще наступил и в чьем саду воровал яблоки. А пока будешь думать, разведи костер и свари кофе. Огниво и кофе найдешь у меня в сумке. Походные кружки тоже.

Кружка оказалась одна, и я уступил ее даме. Мне пришлось хлебать кофе прямо из котелка, в котором я кипятил воду.

Потом я закурил трубку, наблюдая, как на щеки Карин возвращается естественный румянец.

— Почему вы решили стать солдатом удачи? — поинтересовался я, желая завести светскую беседу.

— Ты тут не единственный, кто предпочитает не распространяться о своем прошлом, красавчик, — отрезала она. — После полудня мы двинемся в путь и к ночи покинем земли барона Тревора, а там наши с тобой пути разойдутся. И чем меньше ты обо мне узнаешь, тем лучше.

— Может быть и так, — согласился я и дальше курил в молчании.

Мы продолжили путь после полудня, как и собирались, съезжая с дороги, чтобы по широкой дуге обогнуть деревни и постоялые дворы. По-моему, я тут был не единственный, кто не хотел встречаться с солдатами, носящими герб барона Тревора на своих щитах. К ночи мы преодолели приличное расстояние.

— Все, — сказала Карин, останавливая лошадь. — Земли Тревора остались позади. Гони мне еще один золотой, красавчик.

— Пожалуйста, — я выложил монету на подставленную ладонь.

— Береги себя, — сказала она, пряча монету в карман и разворачивая лошадь.

— Постойте, — сказал я.

— Что еще?

— Я подумал, может быть, вы согласитесь сопровождать меня и дальше. За соответствующую плату, разумеется.

— А куда ты направляешься?

— В Бартадос.

— В Бартадос? — удивилась она. — Это же на побережье, черт знает, в скольких километрах отсюда. Дорога будет долгой.

— Поэтому я и хочу, чтобы вы меня сопровождали, — странное для мужчины заявление, но рядом с этой женщиной я чувствовал себя в безопасности. По крайней мере, в большей безопасности, нежели без нее.

— Возможно, нам придется добираться туда несколько месяцев, — сказала она. — У тебя хватит золота, чтобы оплатить мои услуги?

— У меня есть около тридцати золотых, — признался я. — С собой. Но там, куда мы направляемся, я сумею раздобыть еще.

— А что тебя ждет в Бартадосе?

— Мой учитель, — сказал я. — И мой приемный отец. Это два разных человека, если вам интересно.

На самом деле, три разных человека, ибо в Бартадосе помимо приемного отца меня ждали целых два наставника.

Я долго размышлял, куда мне следует направиться, и решил вернуться домой. Конечно, старики посчитают мое возвращение признанием их правоты и моим поражением, но это был самый безопасный вариант из всех возможных.

По крайней мере, там до меня не доберется граф Осмонд. А мой наставник в чародейских делах сумеет разобраться с зацепившим меня заклинанием.

К посторонним же волшебникам мне лучше не соваться.

— Тариф будет прежний, — сказала Карин. — Один золотой в день.

— Согласен.

— Жаль, ты сразу не сказал, что направляешься в Бартадос. Мы целый день ехали не в ту сторону.

— Тогда я еще не решил окончательно, куда именно направляюсь.

— Понятно. Сначала ты бежал откуда-то, а теперь решил бежать куда-то, — сказала она. — Что ж, ты хорошо ориентируешься на местности?

— Не очень.

— Я никогда не была в Бартадосе, но могу доставить тебя на побережье.

— Это мне подходит.

— Самый короткий путь к побережью лежит через горы, — сказала она. — Ты не боишься высоты?

— Нет.

— Это хорошо. Так и не придумал, кто мог в тебя стрелять?

— Увы.

— Чувствую, нас обоих в этом путешествии ожидает много сюрпризов, — пророчески сказала она и тронула свою лошадь каблуками сапог. — Поехали, Рико. Примерно в двадцати километрах отсюда есть небольшая деревня с постоялым двором, в котором мы остановимся.

Так я обзавелся телохранителем. Пожалуй, это было одно из самых разумных моих решений за последнее время.

Глава седьмая,

в которой главный герой пытается залезть на колокольню, а также рассказывает Карин о части своих проблем

Мы поужинали в общем зале гостиницы, а потом поднялись наверх. Сначала я хотел снять нам с Карин отдельные комнаты, но она возразила, что телохранитель не может спать отдельно от охраняемого тела, и я просто снял номер с двумя кроватями.

Она легла в постель, скинув только сапоги. Я последовал ее примеру.

Кровать — это величайшее достижение современной цивилизации после изобретения колеса. А может быть, даже без всяких скидок.

Последнее время я ночевал преимущественно в спальных мешках или стогах с сеном (мою последнюю ночь в прежнем жилище можно не считать), и только сейчас понял, как мне не хватает моей кровати. Как я истосковался по относительно мягкой перине, подушке, теплому одеялу и прочим благам цивилизации.

Разумные существа не должны спать на земле. Это удел животных.

— Ты спишь, Рико? — поинтересовалась Карин.

— Еще нет.

— Я тоже не могу заснуть. Эта постель слишком мягкая для меня.

— А для меня — слишком жесткая.

— У нас с тобой была разная жизнь, — сказала Карин. — Ты привык спать на мягкой перине, а я — на земле. Не возражаешь, если я перелягу на пол?

— Нет, если вам так будет удобнее.

Она тут же перетащила одеяло на пол, оставив на кровати даже подушку. Черт побери, в компании этой девушки я чувствовал себя изнеженным юнцом. Кроме того, мне было неудобно, что я сплю в кровати, а она — на полу.

— Сейчас нормально? — спросил я.

— Вполне, — должно быть, у нее действительно была очень тяжелая жизнь.

— Рука не беспокоит? — перед тем, как мы легли спать, я сменил повязку. Рана под ней выглядела неплохо и обещала зажить без всяких неприятных последствий, вроде нагноения или гангрены.

— Нет. Ты прекрасно знаешь свое дело.

— Это не совсем мое дело, но все равно спасибо.

— Не за что. Спи, красавчик. У нас впереди долгая дорога.

Судя по ритму ее дыхания, она заснула минуты через две после этой фразы. Я так не умею.