Сергей Мусаниф – Кто-то внутри. Книга 2 (страница 2)

– Водки? – спросил он.

Прошлые разы я пил тут водку. Я вообще водку не очень люблю, предпочитая ей благородный коньяк, но коньяк тут подавали совершенно омерзительный. Тот, что я попробовал в первый раз, пах грязными носками, и на вкус был примерно такой же. А водка… ну, ее вкус изначально не блещет, да и ароматом своим она отнюдь не славна.

Одним из преимуществ обладания симбионтом, способным вмешиваться в твой метаболизм и управлять им, является тот факт, что, сколько бы ты ни выпил, протрезветь можешь в один миг, словно по щелчку пальцев. Правда, в определенный промежуток жизни, случившийся около полугода назад, я выяснил, что это не такое уж и преимущество, потому что, как я ни пытался утопить свои печали на дне бокала, Сэм не давал мне этого сделать, что приводило меня к еще большим печалям.

Он называл это заботой о нашей безопасности. Дескать, если я свихнусь, он уже ничего не сможет с этим поделать, и ему придется сосуществовать в одном теле с безумцем, чего бы ему очень не хотелось. Потому что безумцы в этом мире долго не живут, даже если у них внутри сидит демон.

Особенно, если у них внутри сидит демон.

– Нет, – сказал я бармену. – Налей мне воды.

– Воды? – он понимающе кивнул. – Хорошо, будет тебе вода.

Спустя еще тридцать секунд он поставил передо мной стакан с прозрачной жидкостью. Судя по всему, он набрал ее прямо из-под крана.

Я сделал глоток. Несмотря на то, что я мог протрезветь в любой момент и не боялся напиться, сегодня мне нужно было играть определенную роль, и алкоголь в нее совершенно не вписывался.

«Дурацкая затея», – сообщил мне Сэм.

«Ты не устал это повторять?»

«Я никогда не устаю».

«Я заключил соглашение», – напомнил я. «И пока мы не набрали силы, чтобы из него выйти, мы должны играть по правилам».

«С этим я не спорю. Проблема только в том, что нам этих правил не огласили».

Здесь он был прав. Ван Хенг говорил, что надо делать, но не объяснял, почему. Рамки, которые он мне установил, были довольно жесткими, но я пока ничего не мог ему противопоставить.

Он относился ко мне, даже не как к человеку второго сорта. Скорее, как к инструменту, и в какой-то степени это было даже хорошо. Он не задавал много вопросов, он ничего не знал о моем партнерстве с Сэмом, а считал, что мне каким-то невероятным образом удалось подавить своего демона и превратить его в зомби, как у всех них. Как у всех цинтов.

Аркадий появился минут через десять. Взгромоздился на табурет рядом со мной, заказал себе пива, понюхал содержимое моего бокала.

– Вода, – сказал я.

– Разумно, – сказал он. – Как настроение, боевое? Готов?

Настроение у меня было отвратное и совершенно не боевое, тем не менее, я был готов к тому, что мне предстоит. Однако показывать этого не следовало, излишнее мое хладнокровие в такой ситуации могло бы вызвать ненужные подозрения, поэтому я изобразил на лице некоторую нервозность и кивнул.

– Да ты не волнуйся, – сказал Аркадий. Перед ним поставили бокал с пивом, и он сделал глоток. – Габариты у тебя нормальные, руки длинные, а это уже половина успеха.

– Наверное, – сказал я, подпустив в голос неуверенности.

– Еще раз тебе говорю, новички дерутся до первой крови, – сказал Аркадий. – Так что вероятность летального исхода такая же, как если бы ты просто по улице прошел.

– Улицы тоже разные бывают, – сказал я.

– Проигравшие в первом бою, как правило, отделываются какой-нибудь царапиной, – заверил меня Аркадий. – На случай, если она окажется слишком глубокой, там будет дежурить медик. До больницы тут десять минут езды, транспорт наш и стоит наготове. Так что риски минимальные.

– Да я все это понимаю, – сказал я. – Но это слишком… рациональное. А мандраж обычно вызывает нечто другое.

– Как и у всех, – хмыкнул Аркадий. – Но попробуй посмотреть на эту ситуацию под другим углом.

– Под каким?

– Прими это, как испытание, – сказал он. – Экзамен на мужика. Только ты и твой противник, оба с оружием в руках. Разве тебе не интересно проверить себя, испытать себя, узнать, чего ты на самом деле стоишь?

Это были просто красивые слова, и разумнее всего было их игнорировать.

Я знал, чего я стою, и для этого мне не нужен был какой-то очередной доведенный до отчаяния парень, пытающийся поцарапать меня железкой, которую, может быть, первый раз в жизни в руки взял. Но я сделал вид, что согласен с доводами своего импресарио и усиленно закивал.

– Опять же, это единственный способ поправить твое положение, Саша, – продолжал Аркадий. – Ведь все остальное, как я понял, ты уже перепробовал.

– Да, – сказал я. – Ты прав. Когда это все начнется?

– Минут через двадцать пойдем, – сказал Аркадий. – Потом где-то полчаса на подготовку, выбор оружия и разогрев. Так что, я думаю, через час все уже закончится. Ты уже решил, чем будешь драться?

– На месте определюсь, – сказал я.

– Мой тебе совет – возьми что-нибудь побольше, – сказал Аркадий. – Ты высокий, руки и тебя длинные, надо использовать и развивать это преимущество.

Я снова кивнул.

– А когда расчет?

– Если… когда победишь, деньги сразу капнут на карту, – сказал Аркадий. – А очки придут через пару дней, это дело не быстрое и не только от нас зависит, сам понимаешь.

– Угу, – сказал я.

– Да все будет нормально, – сказал он и хлопнул меня по плечу. – Не переживай.

Сам Аркадий совершенно не переживал, но это было и понятно. Он свои комиссионные получит при любом исходе, и царапать, возможно даже глубоко, будут совсем не его кожу.

Я бы никогда не оказался в этой клоаке, если бы меня не направил сюда сам Ван Хенг, причем задание на первом этапе звучало очень расплывчато и конечная цель операции была мне неизвестна.

Я должен был провести и выиграть три боя, при этом не раскрывая себя, как симба, а потом со мной свяжется доверенный человек Хенга, который передаст мне дальнейшие инструкции.

Три недели у меня ушло только на то, чтобы выйти на Аркадия (точнее, сделать так, чтобы он сам на меня вышел), и получить приглашение на бои.

Техническая сторона вопроса меня мало волновала. Я пребывал в неплохих физических кондициях и обладал навыками фехтования, мало кому доступными в этом мире (за исключением цинтов, но речь сейчас шла отнюдь не об энергетическом оружии, а об обычных железках), и риски, что кому-то удастся нанести мне ранение, которое раскроет мою сущность, были невелики.

Холодное оружие, в отличие от огнестрельного, случайностей не любит. Здесь все решает класс, а я не думал, что у кого-то из моих противников могут быть навыки, превосходящие мои.

В конце концов, я не просто умел фехтовать, у меня был практический опыт дуэлей, в том числе и со смертельным исходом. Я умел убивать.

Вся сложность заключалась в том, чтобы сделать вид, что это для меня впервые. Что я здесь такой же дилетант, как и все остальные.

Потому что профессионал, сражающийся за такие копейки и на таких условиях, вполне закономерно вызовет подозрения.

Аркадий допил пиво и снова хлопнул меня по плечу.

– Пойдем, – сказал он.

– Ave, Caesar, morituri te salutant, – сказал я.

– А? Что?

– Идущие на смерть приветствуют тебя, Цезарь, – перевел я. Меня уже перестало удивлять, что люди моего возраста и моего социального положения не имеют представления даже о столь элементарной латыни. – Так гладиаторы приветствовали Цезаря, выходя на арену.

С образованием тут дела обстояли куда хуже, чем в моей прежней империи.

– Ну, все совсем не так мрачно, – сказал Аркадий.

– Это крылатая фраза, – сказал я. – Ее не следует воспринимать буквально.

Мы воспользовались черным ходом, прошли через подсобное помещение, заставленное ящиками с пивом и коробками с закусками, а потом Аркадий отворил своим ключом неприметную дверь, и мы оказались в длинном и скудно освещенном коридоре. Здесь пахло сыростью, а с потолка местами капала вода. Полагаю, что зрители попадают на арену каким-то другим способом. Хотя, конечно, основная масса наблюдает за поединками удаленно, сидя у себя дома, благо, местные технологии такое позволяют.

За первым же поворотом обнаружился пункт охраны, впрочем, охранник там был всего один и относился он к своим обязанностям не слишком серьезно. Аркадий махнул ему рукой, тот ответил аналогичным жестом, и мы пошли дальше.

Слова, видимо, были излишни и никому не нужны.

В конце концов мы пришли в раздевалку. Это было небольшое помещение с вешалками и несколькими шкафами для вещей, стены выкрашены дешевой зеленой краской. Здесь, как и в коридоре, пахло сыростью, к которой примешивался аромат пота.

На одной из стен были развешаны образцы холодного оружия, и даже не подходя к ним вплотную я видел, что это далеко не самые лучшие образцы.

Я снял куртку и повесил ее в шкаф. По моим прикидкам, на этом мои приготовления к бою были закончены.

– Подбери себе что-нибудь, – сказал Аркадий, кивая в сторону арсенала.