Сергей Мусаниф – И уйти в закат (страница 8)

— Именно так, — сказал брат Тайлер. — Я не стану вам помогать, Реджинальд. Но я не стану и препятствовать вам. Идите же и обретите свою судьбу.

— А вы не думаете, что если… когда я добьюсь успеха, я расскажу ей о том, как вы отказались ей помочь, и она… затаит на вас обиду? — поинтересовался Реджи, тщательно подбирая слова.

Брат Тайлер пожал плечами.

— Значит, именно так мы обретем свою судьбу.

— Вы не верите, что у меня получится.

— Я наводил о вас справки, Реджинальд, — сказал брат Тайлер. — Я знаю, насколько вы искусный боец. Но при помощи искусства можно победить в поединке. Может быть, в битве. Но войну так не выиграть. Для этого нужно кое-что еще. Много чего еще.

Не так уж много, подумал Реджи, если представить войну, как одну очень длинную цепь поединков.

Но на самом деле он понимал, что брат Тайлер прав. И Кларк тоже прав.

Только это понимание не приближало его к цели.

— Я не буду желать вам удачи, — сказал брат Тайлер. — Но не буду желать и поражения. Пусть ваша история закончится так, как должна.

— Что ж, теперь мы знаем больше, — сказал директор Смит.

Агент Джонсон сидел на стуле прямо, и смотрел перед собой. В какую-то точку, о которой директору ничего не было известно. Скорее всего, она находилась где-то за пределами его кабинета.

— Саранча, значит?

— Да, Эллиот, — сказал агент Джонсон. — Саранча посреди Алабамы. Целая туча саранчи, которая игнорировала посевы и сосредоточила свое внимание на нашем автомобиле. Несколько нетипичное поведение для саранчи, вы не находите? Как вы выбрались? У вас были с собой огнеметы?

— Насекомым не удалось прорваться внутрь фургона, — сказал агент Джонсон. — Мы просто ехали сквозь них, не разбирая дороги, и надеялись на лучшее. А потом саранча кончилась.

— Исчезла, как будто ее и не было, — сказал агент Джонсон. — Но техники до сих пор выковыривают мертвых насекомых из двигательного отсека.

— Значит, саранча все-таки кончилась, — сказал директор Джонсон. — Полагаю, это случилось после того, как вы отдалились от их коммуны на достаточно большое расстояние.

— Возможно, — сказал агент Джонсон.

— Саранча — это зрелищно, но в современных условиях малоэффективно, — заметил директор Смит.

— А до этого был град, а потом молния, которая поразила нашего человека. И это было вполне эффективно. Один наш человек мертв.

— Да, я читал отчет, — сказал директор Смит. — Как вы думаете, Леннокс, на то, что молния поразила именно агента Дональдсона, как-то повлиял тот факт, что у него в руках была винтовка, из которой стрелял Цензор?

— Я не знаю, Эллиот, — сказал агент Джонсон. — Но то, что мы всерьез обсуждаем избирательность попадания молнии, меня тревожит. И кое-что еще не попало в отчеты.

— Что же?

Агент Джонсон поставил на стол сумку-холодильник, открыл замок и откинул крышку.

— А я-то все думаю, на кой черт вы ее сюда притащили, — заметил директор Смит.

Он поднялся со своего места и заглянул в сумку. В ней обнаружилось несколько пластиковых бутылок, наполненных густой красной жидкостью.

— Это то, о чем я думаю, Леннокс?

— Это кровь, — подтвердил агент Джонсон.

— И вы принесли ее сюда, потому что…

— Потому что раньше в этих бутылках была газировка, — сказал агент Джонсон. — Там самая, о которой написано на этикетках. Все эти бутылки были у нас в машине.

— То есть, вы хотите сказать, что вода обратилась в кровь?

— Именно так, Эллиот.

— Отправьте ее в лабораторию, — сказал директор Смит. — Надо же узнать, чья это кровь.

— Уже сделано. Бутылки уже в лаборатории. То, что я, принес с собой, это малая часть.

— А зачем, кстати, вы вообще принесли это с собой? — поинтересовался директор Смит. — Зачем эта склонность к дешевым театральным эффектам? Или вы опасались, что я не поверю вам на слово?

— Я просто хочу, чтобы вы отнеслись к этой ситуации со всей серьезностью, — сказал агент Джонсон. — Прежде, чем мы сделаем следующий шаг, любой следующий шаг, мы должны точно понять, с кем мы имеем дело. Проблема уже не только в его неуязвимости, Эллиот. Град, молнии, саранча, вода, превращенная в кровь… Мы должны точно знать, что за сюжет им управляет.

Глава 4

— Какой-нибудь очередной триллер про религиозного шарлатана, провозгласившего себя богом и наживающегося на своей пастве.

— Шарлатана, Эллиот? — агент Джонсон покачал головой. — Может быть, шарлатаны обычно выглядят именно так. Но они так не действуют. Шарлатаны не насылают на своих врагов половину казней египетских.

— Я понимаю, что вы только что из «поля» и находитесь под впечатлением от произошедшего, Леннокс, — сказал директор Смит. — Я не сомневаюсь, что все это было достаточно зрелищно и впечатляюще, но, согласитесь, оно все же было недостаточно эффективно. Вы же все еще живы, так что я не стал называть бы инцидент «казнями».

— А как насчет агента Дональдсона?

— Удар молнии не всегда приводит к смерти, — заметил директор Смит. — Возможно, он вызвал только сбой телеметрии, а сам агент Дональдсон еще жив.

— В любом случае, это не похоже на действия шарлатана, — сказал агент Джонсон.

— Чем же вы объясните столь низкую поражающую способность его «казней»?

— Я думаю, что он не собирался нас убивать, — сказал агент Джонсон. — По крайней мере, всех нас. Я думаю, это была декларация о возможностях. И заодно демонстрация таблички с надписью «не лезь».

— К сожалению, такая возможность у нас отсутствует, — сказал директор Смит. — Министр финансов требует результата.

— Это невозможно. Наш Цензор не справился без атрибута, — сказал агент Джонсон.

— А вы уверены, что он не справился именно как Цензор? — поинтересовался директор Смит. — Может быть, он просто промахнулся?

— Сержант Бэйн все время был рядом и утверждает, что дело не в промахе.

— Сержант Бэйн, конечно, отличный специалист, но даже он не может отследить пулю в полете.

— Цензор произвел два выстрела с рабочей дистанции по практически неподвижной мишени, — напомнил агент Джонсон. — Дело не в промахе.

— Может быть, проблема в атрибуте, но его атрибут в этом деле никак не поможет, — сказал директор Смит. — Как нас угораздило найти Цензора-пацифиста?

— Может быть, вселенная решила соблюсти баланс, нарушенный нашим предыдущим Цензором, — предположил агент Джонсон.

— Ваше чувство юмора навсегда останется ушибленным общением с Робертой Кэррингтон, — сказал директор Смит. — Как бы там ни было, нам придется попробовать еще раз.

Агент Джонсон покачал головой.

— Я не думаю, что Стивен способен это сделать. Похоже, что сюжетная броня Питерса превосходит поражающие способности нашего Цензора.

— Разве мы сталкивались с таким раньше?

— Нет, Эллиот. Но, возможно, раньше у нас не было такого слабого Цензора. Мы об этом не подозревали, но похоже, что способности Цензоров неоднородны и тоже имеют свою градацию. Но в этом деле есть кое-что еще, чего я не могу понять.

— Что же?

— Оклахома довольно далеко отсюда, — сказал агент Джонсон. — Церковь Питерса насчитывает всего несколько тысяч прихожан, это капля в море даже по меркам штата. Я еще могу хоть как-то представить, чем он мог бы заинтересовать нас, но как он сумел перейти дорогу самому министерству финансов, чтобы они подрядили людей на его ликвидацию? Как они его заметили, как узнали о его существовании в принципе? Чем этот мелкий культ, счет которым идет на десятки, если не на сотни, и это только в нашей стране, может представлять опасность для теневого правительства?

— Официально мне на этот вопрос все еще не ответили, — сказал директор Смит. — Но неофициально… как обычно, это вопрос власти. А какой главный атрибут власти? Что движет этим миром?

— Деньги, — сказал агент Джонсон. — Но я не понимаю…

— То, что я сейчас скажу, не должно выйти за пределы моего кабинета.

— Разумеется, сэр, — агент Джонсон догадался, что сейчас ему расскажут нечто важное. Нечто, что поможет расставить все по своим местам. Ну ладно, не все, но хотя бы кое-что.

Понимание мотивов начальства не менее важно, чем структурированные данные об объекте разработки. А может быть, и более. Кроме того, агенту Джонсону было любопытно.