Сергей Мусаниф – И уйти в закат (страница 2)

И больше ничего. Текста вообще нет, ни абзаца, ни даже строчки с именем и фамилией.

— Это объект, — сказал директор.

— Понятно, — сказал Стив. — То есть, понятно, сэр. И что мне следует с ним сделать?

— Ликвидировать, — сказал директор.

— Э… — сказал Стив. Конечно, такое в его контракте оговаривалось, и ему говорили, что рано или поздно он столкнется и с этой стороной работы, но до сегодняшнего момента таких заданий у него не было, и он не ощущал в себе внутренней готовности к. — А нельзя ли…

— Нельзя, — отрезал директор. — Более того, работать придется с дистанции, а вы, если верить вашему личному делу, прошли только базовый курс стрелковой подготовки и еле-еле набрали процент, необходимый для приема на работу. Я уже предвижу ваш ответ, но все равно спрошу. Как у вас со стрельбой из снайперской винтовки?

Стив никогда не пробовал, но подозревал, что со стрельбой из снайперской винтовки у него плохо.

— Я так и думал, — сказал директор. — Поэтому прямо сейчас вы отправитесь в один из наших тренировочных лагерей и пройдете ускоренный курс по обращению с этим видом оружия. Сроку у вас — неделя.

— Сэр, со всем уважением, но я не уверен, что этому можно научиться за неделю…

— Мы не хотим сделать из вас Бобби Ли Суэггера. Нужно всего лишь чтобы вы освоили общие принципы работы. Вам выберут позицию. Вы будете работать с наблюдателем, который поможет вам прицелиться, и на дистанции всего около пятисот метров, — несколько раздраженным тоном объяснил директор. — Вам подскажут направление ветра, влажность воздуха и точно скажут, в какой момент нужно потянуть за спусковой крючок. Вы нужны лишь для того, чтобы произвести выстрел, и вы должны понимать, что это обусловлено спецификой вашего… дарования.

— Понимаю, сэр, — сказал Стив. Собственно говоря, этому… дарованию он и был обязан всем тем, что сейчас имел. — Но вы уверены, что нельзя решить эту проблему как-нибудь по-другому?

— Мы уверены, — сказал директор.

— Могу я спросить, кто этот человек?

— Лидер какого-то культа из Алабамы, — сказал директор.

— И в чем его история?

— Вам этого знать не нужно, — сказал директор. — Вы — Цензор, вы работаете на нас, мы вам платим, и мы говорим вам, что этого человека надо вырезать из реальности. Теперь вы можете идти. У служебного входа номер три вас уже ждет машина, которая отвезет вас в тренировочный лагерь.

На выходе Стиву очень хотелось щелкнуть каблуками, но он воздержался.

Когда дверь за Стивом закрылась, куратор, доселе не проронивший ни одного слова, постучал пальцами по столу и печально вздохнул.

— И что вы об этом думаете, Леннокс? — поинтересовался директор Смит.

— Вы прекрасно знаете, что я об этом думаю, Эллиот. Я думаю, что он не готов.

— Готовность к подобного рода вызовам черными буквами прописана в его контракте, и он не может этого не понимать.

— Я думаю, что он морально не готов. Я думаю, что это может его сломать, и тогда мы лишимся очередного Цензора.

— По крайней мере, в этом случае мы получим только одного сломанного Цензора, без всего остального, — вздохнул директор Смит.

— Он слишком молод.

— Для такой работы все слишком молоды.

— Его атрибут — тазер. Его максимальная дистанция — десять метров.

— Всем нам приходится учиться чему-то новому.

— Он никогда раньше не убивал.

— Ваша задача объяснить ему, что это на благо государства.

— И я бы с удовольствием это сделал, Эллиот, если бы сам понимал, в чем в данном случае заключается это благо, — сказал агент Джонсон. — Может быть, вы хотя бы мне расскажете, в какой истории участвует этот лидер какого-то культа из Алабамы?

— Я этого не знаю, — сказал директор Смит.

— То есть, вы не знаете, какой сюжет дает ему броню? — уточнил агент Джонсон.

— Разве я только что не это сказал?

— Но тогда почему?

— Потому что у меня приказ, — директор Смит ткнул пальцем в пол. — Оттуда.

Особую прелесть этому жесту придавал тот факт, что кабинет директора ТАКС находился на минус девятом этаже штаб-квартиры.

— И насколько низко? — спросил агент Джонсон.

— Ниже не бывает, — сказал директор Смит. — Поскольку Бюро Ликвидации Теневого Министерства Финансов обломало об объект зубы двух своих специальных групп, они предположили, что его прикрывает сюжетная броня и спихнули дело на нас. Дескать, это по нашему профилю. И, кстати, именно ликвидаторы сообщили мне, что работать на близкой дистанции против этого объекта нельзя.

— Почему?

— Этого они не уточнили. Но мне известно, что никто из тех, кто подобрался к объекту слишком близко, на базу уже не вернулся. Они настаивают на снайперском выстреле, но их собственные снайперы оказались бесполезны.

— А они знают, что наш единственный Цензор слишком молод и не обкатан в такого рода делах?

— Это проходит по разряду наших проблем, которые мало кого интересуют, — вздохнул директор Смит. — Леннокс, если вы думаете, что мне нравится сложившаяся ситуация, то вы ошибаетесь. Конечно, я постараюсь узнать об этом деле больше по нашим особым каналам, но сейчас нам нужно играть с теми картами, что уже на руках.

Агент Джонсон вздохнул.

Миром правят деньги, и министерство финансов — самое влиятельное из теневых министерств. Если оно о чем-то тебя просит, то отказать ты не можешь.

— Но он действительно молод, он неважный стрелок, и он даже не сможет использовать свой атрибут, — сказал агент Джонсон. — Кроме того, сам выбор нелетального оружия в качестве атрибута…

— И?

— И я боюсь, что он не справится. Даже не так, — поправился агент Джонсон. — Я боюсь нашего следующего шага, который мы сделаем после того, как он не справится.

— Если, — сказал директор Смит. — Если он не справится. И лучше бы он справился, потому что вы прекрасно знаете, перед каким выбором я окажусь в случае неудачи. Либо мы откажем министру финансов в его маленькой просьбе, после чего гарантировано лишимся всякого финансирования и агентство в том виде, в каком мы его знаем, перестанет существовать…

— Либо нам придется применить орудие Судного дня, — продолжил за него агент Джонсон.

— И, честно говоря, я почти уверен, что выберу первый вариант, Леннокс, — сказал директор Смит. — Поэтому лучше бы ваш мальчик справился. Проследите за тем, чтобы у него получилось. Приложите к этому все усилия. В конце концов, все, что нам от него сейчас нужно, это один удачный выстрел.

Глава 1

Джон Кларк, бывший секретный агент, работавший на несколько правительств, отставной городской детектив, а ныне — владелец и руководитель преуспевающего частного охранного агентства «Кларк и сыновья» вышел из лифта на минус второй уровень подземной парковки делового центра, в котором размещался головной офис его конторы, и направился к своей машине.

«Мерседес» распознал ключ, находящийся в кармане Кларка, и услужливо распахнул перед владельцем водительскую дверь. Кларк уселся на сиденье, машинально поправил и без того идеальный узел галстука и положил одну руку на подлокотник, а вторую — на карту двери.

— Между прочим, — сказал он. — Полностью заправленный, но абсолютно пустой автомобиль и полностью заправленный автомобиль, на заднем сиденье которого лежит кто-то весом от семидесяти до ста килограммов, стоят на колесах по-разному. Должен признать, что разница эта совсем небольшая, и лишенный должной наблюдательности человек может ее не заметить, но тот, кто давно в этом бизнесе, обнаружит ее еще до того, как подойдет к машине на расстояние выстрела.

— Даже не оглянешься?

Кларк пожал плечами.

— А зачем? — спросил он. — Убийца попытался бы перейти к делу, не дав мне договорить. Кроме того, ты — не единственный мой друг, предпочитающий такие экстравагантные появления. Признаться, я ждал тебя куда раньше, Проф.

— Какое-то время я собирался с мыслями, — сказал Реджи. — А потом собирал информацию.

— Я так понимаю, что теперь ты набрал должное количество и того, и другого, — сказал Кларк. — Но почему ты прячешься?

— Официально я мертв, — сообщил Реджи. — Моя семья получила страховку от «Ван Хельсингов», и я не хочу подставлять никого из девчонок.

— И ты думаешь, они с радостью не променяли бы все эти деньги на известие о том, что их любимый брат жив? — поинтересовался Кларк. — Не говоря уже о том, чтобы встретиться с ним?

— Я не уверен, что это надолго, — сказал Реджи. — Они уже оплакали меня один раз, и я не хочу, чтобы им снова пришлось через все это пройти.

— Что ж, бывает и такое, — согласился Кларк. — Мертвецы умирают, живые не живут. Что же заставило тебя воскреснуть и прийти ко мне?

— Я вижу, ты не особенно удивлен.

— Может быть, я был бы удивлен больше, если бы у нас не было столько общих знакомых, к некоторым из которых ты обращался уже после своей «смерти», — сказал Кларк. — А к некоторым — до, и они помогали тебе ее организовать. Должен признать, все было обставлено на высшем уровне. При любом другом раскладе даже я бы купился.