Сергей Мусаниф – Физрук навсегда (страница 15)

— Пала в бою, — сказал я.

— Видишь, — сказал он. — Ты настолько разрушительный бог разрушения, что даже твои собственные атрибуты соседства с тобой не выдерживают.

— Тебя во время эвакуации точно никаким магическим кирпичом по голове не приложило? — поинтересовался я.

— Нет, — сказал Федор. — Что ты вообще знаешь о богах?

— Их нет, — сказал я.

— Вот, уже ошибка, — сказал Федор. — Может быть, раньше, в нашем мире, их и не было. А в мирах Системы они есть. И, обрати внимание, я сейчас говорю не о творцах, демиургах или едином создателе. Я говорю о более мелких, но все равно довольно могущественных сущностях, которые являются воплощениями стихий или каких-то явлений. Что-то вроде древнегреческого или скандинавского пантеона.

— И откуда взялись эти боги? — спросил я. — Система их нарисовала?

— В какой-то степени, — сказал Федор. — Но не совсем так, как ты думаешь.

— Рассвет, свежие развалины, теологический диспут, — мечтательно сказал Виталик. — Романтика, как я ее, сука, понимаю.

— Отзынь, мертвяк.

— Нельзя ли, сука, повежливее?

— Отвали, упырь, — исправился Федор. — Так вот, Чапай, богами становятся игроки, вышедшие за пределы. То есть тут, в этом мире, боги по большей части делают себя сами.

— За пределы чего? — спросил я.

— Возможностей, — сказал Федор. — Что такое бог, как его определяет, например, старая, добрая, канувшая в Лету Википедия? Бог — это могущественное сверхъестественное существо. Не более и не менее.

— Бог не может существовать в отрыве от религии, — сказал я. — А тут с религиями как-то не очень. Конечно, я видел пару храмов, но думал, что это пережитки прошлого или дань сеттингу, что-то вроде того.

— Иногда ты можешь иметь дело с религией, даже не подозревая, что это религия, — сказал Федор.

— Это как вообще?

— Зайдем с другой стороны, — сказал он. — Ты знаешь, кто формирует инфополе?

— Рад видеть, что вас не только заклинания бубнить учили, — сказал Виталик. — Мое мнение о современном образовании внезапно улучшилось к хренам. Инфополе формируют нанобороботы и Вычислители.

— Вот и нет, — сказал Федор. — Нанороботы создают поле, Вычислители следят за порядком. Но формируют его живущие в этом инфополе игроки. И если эти игроки во что-то отчаянно и массово верят, то Вычислителям не остается ничего иного, как, подчиняясь правилам игры, претворять это в жизнь. Вспомни, например, Ильича. Ты думаешь, он сам по себе в Мавзолее зародился и принялся всем навешивать? Нет, это был ответ на массовый, пусть и не осознанный, запрос тысяч землян, которые стали игроками и пытались найти хоть какой-то порядок в этом хаосе.

— А чего тогда Сталин не зародился? — поинтересовался Виталик. — Там, по идее, запрос должен был быть куда более массовым. Не все его современники даже помереть успели.

— Не знаю, — сказал Федор. — Может быть, какой-то триггер не сработал. А может быть, его пришествие еще грядет.

— Интересно было бы посмотреть, — сказал Виталик.

— Так вот, об игроках, — сказал Федор. — Если какой-то игрок постоянно творит какую-нибудь эпическую фигню, долгое время и без остановки, о нем начинают говорить. О нем начинают рассказывать, сплетничать, сочинять байки или анекдоты, петь песни и складывать легенды. В какой-то момент этот инфоповод создает массовое давление на инфосферу, и Вычислители вынуждены отреагировать и наделить игрока теми способностями, которые ему приписывают. И где-то примерно в этой точке игрок выходит за пределы рейтингов, категорий и собственного класса. В этот момент он, так сказать, воплощается. Ты не думал, Чапай, что стоишь где-то у этого порога?

— Нет, — сказал я.

На самом деле, в этот момент я думал о Магистре.

Первый Игрок.

Тысяча лет игры. Вне рейтинга, вне категорий, с непонятным классом и атрибутом, которому нет преград.

Если он был богом, то каким именно? Богом разрушения? Богом хаоса? Богом смерти?

— Конечно, это только теория, — добавил Федор, чем снизил накал моих размышлений. — Никаких доказательств которой у нас пока нет.

— А с религиями всегда так, — сказал Виталик. — Набор теорий и никаких, сука, доказательств. И пусть меня поразит молнией или поглотит земля, или еще какая-нибудь фигня произойдет прямо сейчас, если это, сука, не так.

Надо сказать, в этот момент я напрягся.

У Системы есть чувство юмора и она может весьма своеобразно реагировать на специфические запросы некоторых игроков.

Федор тоже как-то весь подобрался и съежился, и лишь Виталик продолжал стоять и с безмятежным видом любоваться руинами, словно не видел подвоха и не ожидал никаких неприятностей.

И ничего не произошло.

Глава 7

А потом произошло вот что.

Метрах в пятидесяти от нас открылся портал, и мы слегка напряглись. Такая жизнь пошла, что сюрпризы вокруг сплошь одни неприятные, а из порталов лезет всякая нечисть и ничем хорошим, по крайней мере для, нее, это не заканчивается.

Но из портала вылез только один игрок, и выглядел он не очень опасным, так что мы слегка расслабились.

Не до конца, конечно. А вдруг это Немезида замаскированная.

Но на первый взгляд это был гном. Типичный такой гном. Полтора метра ростом, полтора метра в плечах, полтора метра в талии, и борода, готов биться об заклад, у него тоже была длиной полтора метра, вся такая завитая, промасленная и завязанная сложным узлом, чтобы не мешала ходить. На гноме был богатый халат, покрытый золотым узором из перекрещенных кирок и молотов, а на голове сей достойный представитель малорослого народа носил ермолку.

Жил бы он у нас в Люберцах, от погоняла «Полторашка» за целую вечность бы не избавился.

Быстро обозрев окрестности, он заметил нас, лицо его просветлело. и он припустил к нам чуть ли не рысью.

— Это еще кто? — спросил Федор.

— Понятия не имею, — сказал я. — Но для коллектора рановато.

Сократив расстояние до пяти метров, гном перестал рысить и перешел на степенный шаг. А может быть, у него просто бодрость закончилась, потому что дышал он тяжело, торчащие из-под бороды щеки были красными, и в целом можно было сделать вывод, что бегает он не часто.

— Ты кто такой? — дипломатично начал беседу Виталик. — Чего тебе надобно, к хренам?

— Всего минутку вашего внимания, господа, — сказал гном. — Уделите мне эту минутку, и вы не будете разочарованы. Сегодня у меня поистине уникальное предложение…

— Ты торгуешь что-ли чем-то? — поинтересовался Виталик.

— Вообще, да, — сказал гном. — Я имею счастье быть торговым представителем дома «Коренной и Рукисила», но сегодня я здесь не для того, чтобы что-то вам продать. Хотя, если вы проявите интерес к каталогу нашей компании, который у меня всегда с собой…

— Короче, Склифосовский, — сказал Виталик. — И ближе к делу.

— Значит, каталог смотреть не будете?

— Нет.

— Зря. Но, как я уже говорил, сегодня торговля не стоит во главе моих приоритетов, — гном посмотрел на меня. — Вы физрук?

— Да, — сказал я. — Я физрук. Кто тебя послал?

— Меня послал торговый дом «Коренной и Рукисила», — сказал гном. — Они уполномочили меня передать вам вот этот дар.

Он повел руками перед собой и достал из инвентаря длинную продолговатую коробку.

— Вот сейчас стоп, — сказал я. — Прежде, чем мы продолжим вручение того, что внутри, что бы там ни было, я хотел бы узнать, как ты меня нашел.

— На самом деле, это было непросто, — сказал гном. — Вы слишком часто и слишком хаотично перемещаетесь, зачастую отказываясь в местах, куда нам, простым игрокам, нет доступа, поэтому мы установили наблюдение за некими точками пространства, в которых вы могли бы появиться. И когда в одной из таких точек произошло вот это, — он развернулся и указал коробкой в сторону руин. — Мы поняли, что пробил наш час.

— Не так надежно, как след из хлебных крошек, — сказал Виталик. — Но сработало же.

— Сработало, — согласился я.

И тот факт, что оно сработало, наводил на довольно неприятные размышления. Если ход просчитывался так легко, кто еще мог его просчитать?

— Так я вручаю? — поинтересовался гном.

— А что в коробке? — спросил я.

— Не хотите сами открыть и узнать?

Конец ознакомительного фрагмента.

Продолжение читайте здесь