Сергей Мусаниф – Другие грабли. Том 1 (страница 48)

— Люди в твоем положении удручающе неоригинальны, — сказал я. — И любят сыпать угрозами, которые не в состоянии привести в исполнение.

Он бросился к своей машине, но это была отнюдь не разумная попытка отступления, он просто перегруппировывался и вооружался для следующего этапа конфликта. Баллонный ключ — неплохой выбор, если ты ничего специфического в багажнике не возишь.

Он, видимо, не возил.

— Артем, не надо! — попросила Ирина, но Артем ее уже не слышал.

Глаза Артема налились кровью, лицо Артема исказилось от ярости, Артем уже шел калечить и убивать.

Ключ просвистел в воздухе. Я уклонился, перехватил его запястье и слегка вывернул. Он выронил оружие на землю и тут же попытался достать меня второй рукой. Я блокировал удар, а потом просто оттолкнул его от себя.

— Не надо, Артем, — попросил я.

Мне не хотелось его бить, потому что я боялся, что если начну, то уже не смогу себя контролировать, и все может закончиться тяжкими телесными. Но он не внял доводам разума и не остановился.

Пришлось сломать ему руку и аккуратно уронить на асфальт. И я таки горжусь своей выдержкой, я даже по ребрам его ни разу не пнул.

— Ах ты… — сказал он и добавил непечатное.

— Если созреешь для реванша, ты знаешь, где меня найти, — сказал я и повернулся к Ирине. — Вот вам один из ответов, и это было не сорок два.

— Да, понимаю, — сказала она. — Спасибо, Василий.

— На моем месте так поступил бы каждый, — сказал я, галантно подавая ей руку. — Позвольте я провожу вас до места, где менее намусорено.

— Жизнь круглая, — прошипел Артем откуда-то из района асфальта. — Мы еще встретимся, Василий.

— Жизнь круглая, земля квадратная, люди не меняются, — сказал я. — Приходи, поговорим.

Мы отошли от школы на два квартала, когда Ирина остановилась, достала из кармана пудреницу и принялась осматривать лицо в маленьком зеркальце.

— Сильно заметно? — спросила она. — Только не лгите мне, Василий. Скажите, как есть.

— Изрядно, — сказал я. Место удара покраснело и уже наливалось синим. — Может, в травмпункт?

— Думаете, стоит?

— Голова не кружится? В глазах не двоится? Тошноты нет?

— Нет.

— По правде говоря, тогда в травму не надо, — сказал я. — У меня большой опыт в такого рода делах, если сотрясения мозга нет, то для жизни это не опасно. Надо просто приложить что-нибудь холодное, чтобы меньше болело….

— А скажите мне, как человек с большим опытом в такого рода делах, сколько оно проходить будет?

— Пару недель, — сказал я.

— Ох.

Я развел руками.

— И как я в таком виде домой пойду? Сестру и племянницу до смерти пугать?

— Я тут недалеко живу, — сказал я. — И у меня дома есть тональный крем.

— Вы полны сюрпризов, Василий.

— Я пытался использовать его в сходной ситуации, — сказал я.

— И как, сработало?

— Не очень, — сказал я. — Но всегда может быть, что проблема не в креме, а в неумении им пользоваться.

— Значит, вы приглашаете меня к себе?

— Похоже на то.

— И что вы обо мне подумаете, если я соглашусь?

— Что вы прагматичны, — сказал я. — Впрочем, я не настаиваю. Если хотите пугать сестру и племянницу, а также давать соседям повод для сплетен, то, как говорится, флаг вам в руки.

— Умеете вы уговаривать, — сказала она. — Пойдемте.

Из холодного у меня дома оказалась только пачка замороженных пельменей, с которой Ирина и уединилась в ванной. Я с тоской осмотрел пустой холодильник — в магазин-то я так и не зашел — и чтобы хоть чем-то себя занять, принялся варить кофе.

И пока я варил кофе, меня осенило.

Так бывает, когда ты постоянно о чем-то думаешь и не можешь найти ответ. Ты переключаешься на какое-нибудь монотонное занятие, а мысли продолжают накапливаться в твоей голове, а потом они доходят до какой-то критической массы, и появляется идея, которая, в моем случае, очень быстро превратилась в план.

План был дерзкий. Возможно, слишком наглый даже для меня, но альтернатив ему все равно не было, так что я принялся его обдумывать и сразу же понял, что в одно лицо я его не потяну.

Мне нужна была информация, а интернет, в котором можно было бы ее найти, еще не придумали. Конечно, были способы получить интересующие меня сведения и другими путями, но как это сделать под колпаком отдела Х, который сразу же раскусит мой замысел и наверняка попытается мне воспрепятствовать? А майор Сашка так не вовремя угодил в реанимацию…

Я разлил кофе по чашкам, бросил в свою ложку сахара и задумчиво принялся размешивать.

Ирина вышла из ванной. С тональным кремом она обращалась куда лучше, чем я, синяк был практически не виден, о чем я ей сразу же и сообщил.

— Хороший крем, — сказала она. — Дефицитный. Я себе такой позволить не могу.

— У жены товарища одолжил, — объяснил я.

— Редкой щедрости женщина, — сказала Ирина. — Повезло вашему товарищу. Где он сейчас?

— В реанимации, — сказал я. — Но эти два факта никак не связаны, да и вообще, в момент одалживания ее дома не было.

— Понятнее не стало, но ладно, — сказал Ирина и потрясла зажатыми в руке пельменями. — А это, как я понимаю, ваш сегодняшний холостяцкий ужин.

— Похоже на то, — сказал я.

— Давайте, я их хотя бы сварю.

Глава 24

В дверь позвонили.

Я продрал глаза и посмотрел на часы. Полтретьего ночи. Кому тут опять приспичило? Я перевернулся на другой бок. Может, если их игнорировать, они подумают, что меня нет дома, и уйдут.

В дверь позвонили еще раз, и довольно настойчиво. Чей-то явно лишний палец вдавливал кнопку звонка секунд двадцать, если не больше.

Я вздохнул, посмотрел на лежащую рядом Ирину — ее слух не так чуток, как мой, и она не проснулась — и пошел открывать дверь. Но по дороге прихватил из стола пистолет, потому что если это очередной привет от корешей Лобастого или Седьмого, просто перестреляю ублюдков к черту, а объясняться буду уже потом.

— Кому не спится в ночь глухую?

— Мне.

Я открыл дверь и впустил Петруху в прихожую.

— Как есть Аполлон, — сказал Петруха. — Не, то, что ты с пистолетом, это я всецело одобряю, бдительность должна быть, враги не дремлют и все такое. А вот то, что ты без трусов, это немного странно и, я бы даже сказал, вызывающе.

— Упс, — сказал я. — Проходи на кухню, я пока оденусь.

— Конечно, — сказал он.

Пока он зажигал газ, набирал воду и ставил чайник на плиту, я надел трусы, джинсы и футболку. А пистолет в прихожей на полочку положил, чтобы в комнату не ходить и Ирину лишний раз не тревожить.

— Ты на часы смотрел? — поинтересовался я, заходя на кухню и закрывая за собой дверь. — С майором что-то случилось?

— Майор тяжел, но стабилен, — сказал Петруха. — А у меня разговор к тебе возник.