Сергей Мохов – Рождение и смерть похоронной индустрии: от средневековых погостов до цифрового бессмертия (страница 49)

Еще одна технология, активно набирающая популярность, — захоронение праха в особой биоурне, в которую сажают дерево. Этим занимается компания POETREE при поддержке Procter & Gamble. Урны, из которых мертвые тела вырастают в ветвистые деревья, уже заняли свою рыночную нишу. Один из крупных игроков рынка — компания UrnaBios.

Превратить мертвое тело в дерево можно и другими способами. Итальянские дизайнеры Анна Чителли и Рауль Бретцель предлагают помещать специальным образом обработанное тело человека в кокон с корневой системой. Разлагаясь, тело является питательной средой для будущего дерева. Этот продукт получил название Capsula Mundi.

Другие проекты предлагают превращать тело человека в подобие питательного компоста и удобрять этой субстанцией мемориальные парки. Эта технология похожа на промессию. Подобные проекты реализует международная компания Urban Death Project (urbandeathproject.org). Они даже привлекли около 90 тысяч долларов с помощью краудфандинга на реализацию своего проекта.

Изменения касаются не только старых кладбищ и благоустройства новых, появляется и принципиально новый подход к местам захоронения. Например, в Колумбийском университете есть целая исследовательская группа DeathLab. Это коллаборация антропологов, урбанистов, архитекторов, которые разрабатывают новые решения для городской среды, связанные со смертью и умиранием. В одном из представленных ими проектов предлагается создать новое кладбище под Манхэттенским мостом в Нью-Йорке. Согласно проекту, разлагающееся тело дает энергию для источника света и медленно исчезает, излучая свет.

Несмотря на то что подобные принципиально новые практики обращения с мертвым телом пока не находят широкого отклика у потребителя, который по-прежнему предпочитает захоронение в землю или кремацию, эти услуги демонстрируют достаточно быстрый рост. Эксперты полагают, что по мере сокращения земельного ресурса и роста запроса на персонализацию, подобные практики станут все более и более распространенными.

Новые лица смерти: от биомедицины к иммортализму

Закончить эту главу и книгу я бы хотел в футуристическом ключе: предлагаю поразмышлять о том, как современные технологии способны если и не поставить крест на похоронной индустрии, то как минимум серьезно изменить сложившиеся практики.

Описанные выше изменения в похоронной индустрии основаны на отказе от традиционного понимания тела и его функций и от представления о бессмертии. Размывание границ телесности происходит не только на бытовом уровне, но и в сфере медицины и биотехнологий.

Как я отметил в начале этой главы, развитие технологий заставляет нас пересматривать сами критерии смерти человека. С 1980‑х годов медики ведут непрекращающиеся споры о том, как определить момент смерти. Сегодня принято считать, что смертью человека является смерть головного мозга. В подобной концепции рассмотрение человеческого тела (и его жизни) исключительно через одну его часть (пусть и очень важную) фактически ведет к нарушению целостности тела, наделяя остальные части тела более низким статусом.

Тони Уолтер отмечает, что сама идея «ремонта» тела как машины и дуалистичность природы тела и разума уходит корнями в картезианскую философию (Walter 2017)[165]. Ольга Попова придерживается схожей точки зрения, отмечая, что «в эпоху развития трансплантологии мертвое тело рассматривается фактически по-картезиански: из него при констатации смерти мозга забирают детали (органы), как из поломанной машины. Сама же проблема смерти мозга становится этическим фокусом для совокупности социокультурных установок относительно самопонимания человека в эпоху интенсивного развития медицинских технологий. Его характер задается денатурализацией умирания (смерть мозга констатируется в условиях, когда основные функции организма поддерживаются искусственно) и связанной с нею вариативностью концепций смерти: в соответствии с критериями отсутствия дыхания, на основании диагноза смерти мозга, в пределе — с возможностью субъекта самому выбирать предпочтительную концепцию собственной смерти» (Попова 2015). Развитие биотехнологий устанавливает между медиками и пациентами «так называемую инженерную модель взаимоотношений, в соответствии с которой врач в силу своего рационалистического восприятия видел в пациенте не подобную себе личность, а механизм, чье функционирование призвано было восстановить его "технэ"» (Попова 2015).

Под влиянием растущей медикализации и новых технологий в современном мире происходит реконцептуализация «тела». Как отмечает Филипп Саразин: «Сейчас распадаются старые метафоры "тела-машины", где эта машина представала имеющей собственный "мотор" и стабильную внешнюю границу, а параллельно стираются и различия между биологическими и информационными системами. Прежние описания иммунной системы — вплоть до 1980‑х годов — еще трактовали ее как механизм, позволяющий телу различать "свое" и "не свое". На сегодняшний день и это меняется: иммунная система мыслится как сеть, как открытая и гибкая система, в которой внешнее и внутреннее для тела всегда связаны между собой, более того, неразрывно соединены. Жизнеспособный индивид — этот тот, чья иммунная система способна творчески освоить вторжение внешнего» (Саразин 2005). Тело хоть и может быть отремонтировано, исправлено и доработано, оно уже не старое картезианское «тело-машина». Новым механизмам требуется новое тело.

В 2020 году планируется первая операция по пересадке головы. Уже сейчас успешно проводятся трансплантации органов и замена утраченных конечностей на «умные» протезы и т. д. Если человек в будущем будет несколько раз менять органы, конечности, сосуды, ткани и т. д., то по-новому встанет вопрос о том, что такое смерть человека. Еще недавно похоронная индустрия и человеческая мортальная культура убеждали, что смерть тела и является смертью человека. Но если мозг (голову) человека можно будет пересаживать на новое тело, значит, и смерть человека будет наступать только со смертью мозга. Увидим ли мы похороны мозга в ближайшем будущем?

Развитие биотехнологий приводит к пересмотру идеи бессмертия и появлению конкурирующих дискурсов. Первые и самые важные достижения связаны с трансплантологией и генной инженерией. Судя по тому, как биология и медицина развиваются сегодня, идеи качественного продления жизни человека уже не кажутся чем-то фантастическим. В 2009 году международная геронтологическая конференция, собравшая крупнейших специалистов в этой области, постановила, что «старение человека больше не является неразрешимой биологической проблемой». В соответствии с крупнейшей базой данных по старению и продолжительности жизни животных AnAge, в настоящее время найдено 7 видов практически нестареющих многоклеточных организмов: алеутский морской окунь, расписная черепаха, американская болотная черепаха, восточная коробчатая черепаха, красный морской ёж, океанический венус, сосна остистая межгорная. Весьма вероятно, что в ближайшее столетие человечество увидит результаты медицинского вмешательства в организм человека, которые приведут к радикальному продлению жизни. В 2016 году китайский бизнесмен Джек Ма заявил, что в будущем придется принять закон об обязательном ограничении срока жизни людей. По данным опроса 1997 года, проведенного среди ученых США, 50% из них верят в возможность личного бессмертия человека (при этом только 40% опрошенных назвали себя религиозными людьми).

Убежденность в том, что в будущем будет достигнуто биологическое бессмертие, приводит к тому, что некоторые люди уже сейчас отказываются от похорон и выбирают различные практики сохранения своего тела (или только мозга) для его оживления в будущем. В том числе они рассматривают возможность крионирования или глубокой заморозки своего тела.

Предположение, что экстремальная заморозка тела может сохранять человеческие останки на долгие годы, впервые было высказано Робертом Этингером в 1964 году в книге «Вперед к бессмертию». Уже в 1967 году умиравший от рака легкого профессор психологии Джеймс Бедфорд стал первым замороженным человеком. В 1983 году женщина, в матку которой был перенесен эмбриона человека, хранившийся в жидком азоте, забеременела. В 2002 год был рожден ребенок, зачатый при помощи спермы, находившейся в состоянии глубокой заморозки 21 год. В 2016 году японские ученые оживили тихоходок, находившихся в 30-летней заморозке.

По состоянию на 2017 год в мире зарегистрировано 4 фирмы, которые предлагают криозаморозку: американские Alcor (1972), Trans Time (1972), Cryonics Institute (1976) и российская «КриоРус» (2006). Количество клиентов хоть и небольшое, но постоянно растет. Так, за период с 2005 по 2008 год общее число клиентов Alcor и Cryonics Institute (двух крупнейших криофирм) выросло на 22%. По данным на 1 апреля 2011 года клиентами криофирм в США являются 1832 человека, уже крионировано 206 человек. В России на 26 декабря 2013 года было крионировано 35 человек (19 крионированы целиком, у остальных 15 человек крионирован только мозг), а также 14 животных (5 собак, 6 кошек и 3 птицы). По данным компании «КриоРус» на 26 декабря 2016 года в РФ крионирован уже 51 человек.[166]