Нет на всем безмолвном небе неожиданней создания;
В ней конец всей дольней жизни, и единственный восход.
Ее губы, – кровь и страсти, – вкус которых знает каждый.
Она всякого одарит в свой положенный нам час.
В ней печаль, но избавление от любой безумной жажды.
Лишь она средь всех обманов бескорыстно любит нас!
Убегающая Дафна
Зачем ты убегаешь, глупое дитя?
Тебя не трону я. Совсем не трону!
Я приготовил для тебя любя,
Из Солнца и из звезд небесную корону.
Зачем, стремишься ты все дальше от меня?
Твои следы меня влекут все ближе.
Остановись, прелестное дитя.
Молчите травы, и деревья, – тише!
Я оглядел лучом своей зари, —
Вокруг прекрасней нет мне милой девы.
Не убегай, прошу тебя… замри.
Послушай мои грустные напевы.
А хочешь?!Стану петь тебе всю ночь,
Или порву все струны на кифаре.
Не ускользай так скоротечно прочь.
Не прячься, дева, в травах и тумане.
Тебя поймаю я, – я быстр и скор,
Среди богов не знал я поражений.
Тебя найдет мой лучезарный взор,
Оставит плоть и разум без движений.
Увы, хотя не стала ты моей,
Но обнимал твое я дева тело…
И лавровый венок венчает мне чело, —
Твое тепло, что сердце не согрело.
Под сенью ваших белоснежных крыл
Если бы увидели ангелы небесные
Ваши белоснежные крылья совершенные,
Что белы, как облака в вышине сияющей,
Что подобны Солнца небе взошедшему.
Пали бы ангелы в печали безнадежные,
Ибо крылья их не так чисты пред Господом;
Ибо крылья их не так белы сиянием,
Как улыбок свет волшебных ваших сладостных.
Если бы увидели ангелы небесные
Совершенство плоти вашей, словно музыку, —
Музыку небесную слова созидания,
Что по Воле Господа мир явила сказочный.
Разве стали б ангелы думать о сиянии;
Разве бы смогли они позабыть, что видели?
Их глаза ослепшие чистотой сгоревшие…
Их сердца пылали бы тем, что им несвойственно.
Смог бы я приблизиться, если был бы ангелом?
Смог бы в облаках парить взглядов ваших ласковых?
Если суждена мне смерть, то в падении горестном
От небесных ваших глаз в землю беспрестанную.
«Моя звезда зажжется вскоре…»
Моя звезда зажжется вскоре
На этом небе суматошном.
И я скажу, – смотрите люди,
Как ласковы ее лучи!
Как в темном облаке туманов
Средь холода и вечной стужи
Ее объятия осторожны…
И так безумно горячи.
Зачем вам, люди, ее имя?
Она на небе светит ярко!
Ей незнаком сей мир жестокий;
Она так радостно-нежна. 
