И расцветут цветы огня;
И темные от крови розы
Вдруг станут ночью… для меня.
Луна взойдет и красным цветом
Окрасит новый горизонт
Дождем из звезд перед рассветом,
Падет на ваш раскрытый зонт.
И по тропинкам из бумаги
Мы в зазеркалье попадем;
И обогнем сто раз овраги,
Но все же в бездну упадем.
И полетим, расправив крылья
Навстречу сумрачной заре,
И вы… сгорая от бессилия
Проснетесь в кроличьей норе.
Безумный шляпник в рифму скажет,
Как вы прекрасны и нежны.
Ах, кто ему теперь откажет…
О боже мой, мы все грешны.
Вы улыбнетесь, ваши руки
Он поцелует, – так, легко!
И мирно тикавшие звуки,
Вдруг заиграют, далеко.
Безумный шляпник прыгнет в небо,
А кролик дальше побежит.
Ах, это небо! Небо! Небо,
Оно у ваших ног лежит.
Ослепленный поэт
«Лиру положили в лучшей зале,
А поэту выкололи очи.»
Николай Гумилев.
Он пришел, чтоб увидеть раз, —
И ослепнуть!
В глубине ее глаз
Страсть и свет.
Он пришел, чтоб увидеть раз, —
И ослепнуть!
Как поет раб ночей…
И рассвет.
Он пришел песни петь
На коленях:
О тоске, о любви, о рабах.
Он смотрел, как горят
Свечи… в тенях;
И искал страсть и боль
На губах.
И когда ночи тьма
С ней на ложе…
Золото тронул струн, —
Как поэт, —
Раб, ласкал! Раб ласкал ее очи…
За него… Но не он!
Тьма и свет!
И царица ему не сказала,
Что из глаз у него
Кровь бежит.
Обессиленно перед ним возлежала,
Только он перед ней,
Вновь… дрожит.
«Я не хочу менять мечты…»
Я не хочу менять мечты
На что-то меньшее по смыслу.
Я не хочу дарить цветы
Тому, кто недостоин их.
Без вас я меньше, чем ничто! 
