Сергей Милушкин – Зарница (страница 86)

— Скоро, — ответил штурман. — Уже поднимается.

Услышав это, Виктор попятился. Как долго он сможет прятаться за холодильником? Ясно, пока штурман не вспомнит про него. Но что будет потом? Его с позором выгонят или вовсе спустят с корабля? Он не знал правил и насколько все строго здесь обстоит.

Нужно придумать хоть какое-то занятие, чтобы его присутствие не выглядело, будто он подслушивает.

Денис вошел в рубку через пять минут. Бодрым шагом он подошел к лоцману, представился, пожал тому руку, спросил какая ожидается погода и какие могут быть сложности с проходом контейнеровоза.

По ответам лоцмана Виктор понял, что сложностей не будет, разве что контейнеровоз довольно большой, что является редкостью для этих мест. Так что нужно будет всем хорошенько поработать. И быть очень внимательными.

Денис снял с приборной доски микрофон и произнес четким голосом:

— Внимание, команда, готовимся к отплытию!

В помещение рубки вошел еще один человек — он представился как помощник капитана, поздоровался с Денисом, штурманом и лоцманом.

Денис передал ему микрофон и тот принялся отдавать приказы. Судно зашевелилось, двигатель заработал мощнее — у Виктора по затылку поползли мурашки. Еще несколько минут и все. Назад пути не будет.

Время утекало сквозь пальцы, и он ничего не мог с этим поделать.

Денис взял с приборной доски стопку бумаг, что-то сказал помощнику, глянул в сторону холодильника — у Виктора обвалилось сердце. Но потом капитан развернулся и покинул мостик.

А через пару минут двигатели взревели — он буквально всеми своими внутренностями ощутил их невероятную силу и мощь. Контейнеровоз легонько дернулся. Огромная махина пришла в движение — легко, почти незаметно корабль двинулся вперед. В окошке Виктор увидел проплывающие мимо голые ветви деревьев и возвышающиеся над ними каркасы серых домов в отдалении.

Паника метнулась в его сознании. Он почувствовал себя птицей, запертой в клетке.

— Нет, нет, нет… — прошептал он. — Только не это… я не могу уплыть… я не могу…

— Молодой человек… вы закончили?

Виктор смял полиэтиленовую упаковку от минералки в руках и покачал головой.

— Видимо, да…

— Тогда пожалуйста, покиньте мостик, вы не можете здесь находится.

— Да-да, извините, — быстрым шагом он вышел вон и закрыл за собой дверь.

Куда исчез Денис? Скорее всего, он в своем кабинете…

Верхняя палуба была пуста. Вся команда работала где-то внизу. Наверняка, Жора уже хватился его… и будет его отчитывать. Но ему было уже все равно. Он тоскливо подумал, что скорее всего, придется прыгать за борт, и сделать это будет не так уж просто — высота бортов судна, когда он подходил к нему ночью, впечатляла. Может быть и сон его с маленькой утлой лодочкой, прыгающей в волнах океана был, что называется в руку.

Вдруг справа от себя на двери он увидел золотистую табличку с черными буквами: «Капитан / Captain».

Не соображая, что будет делать дальше, он толкнул дверь и быстро прошел внутрь.

Денис сидел за столом, спиной к нему, погруженный в какие-то бумаги.

— Саша, все там нормально? — спросил капитан, не оборачиваясь, когда услышал стук закрываемой двери.

— Нет, — ответил Виктор. — Не нормально, Дэн.

Капитан медленно повернулся. На его лице попеременно отразилась вся гамма человеческих эмоций: непонимание и раздражение сменились удивлением, зрачки расширились, скулы напряглись, — хотя надо признать, он очень хорошо владел собой. Он больше не был тем Денисом, которого знал Виктор когда-то давно. Удивление переросло в вопрос — губы сжались, сделались тонкими и бескровными — наверняка вопрос этот был из разряда «Какого хрена ты здесь делаешь?», Виктор даже услышал эти слова, повисшие в кабинете между ними, хотя сказаны они, разумеется, не были.

— Это… что ли… — медленно произнес Денис, качнув головой. Рука его потянулась к голове, автоматически, инстинктивно, чтобы поправить несуществующие очки и точно удостовериться, не мираж ли возник перед ним. — … ты? — наконец сказал он.

Виктор кивнул.

— Это я, Денис.

— Но… как?

Несмотря на все самообладание, капитан не мог прийти в себя.

— Устроился к тебе на работу. Это было непросто.

Денис на мгновение стал тем прежним школьником.

— Ты шутишь⁈ Зачем? Или ты на самом деле устроился на работу? Ведь не так?

— Ты прав. Не так.

— Тогда я не понимаю…

— Понимаешь. Я думаю, что ты все понимаешь…

Главное, что он в шоке и пока не вызывает охрану или кого он там может вызывать, — подумал Виктор. Нельзя дать ему опомниться.

— Если ты об этом… все давно в прошлом, все это… закончилось. — Денис развел руками и попытался улыбнуться, но вместо улыбки у него получилась странная гримаса, похожая на ту, когда человек испытывает мучительную боль. — И я… я не могу дать тебе какого-то блата… если ты насчет…

— Кое-что случилось. Не знаю, чувствовал ли ты это… но оно должно было случиться. Рано или поздно. Ты ведь понимаешь. Это, как если бы прошлое все-таки настигло тебя. Ты пытался от него убежать, и уже думал, что у тебя почти получилось. Но оно здесь. И ты не скроешься от него. Ни в Африке, ни в Новой Зеландии, даже в Антарктиде не убежишь. Я ведь знаю, зачем ты пошел в море. Ты думал, что так сможешь быть подальше. И оно не придет за тобой. Но оно пришло.

Денис поднял руки к лицу и посмотрел на них.

— О чем ты говоришь, Витя? О чем? Все давно… — голос его дрожал.

— Лена там внизу. Она ждет нас. И Петя. И остальные тоже.

— Ты сошел с ума. Это… невозможно. Мы вернулись. Нас нашли. Все это было… было контузией. Ничего больше! — почти выкрикнул он, но крик этот был каким-то жалобным и длинный корабельный гудок, прозвучавший в этот момент, заглушил его вопль.

— Это не было контузией, и ты прекрасно об этом знаешь. Нас лечили, но мы ничем не болели, разве что были шокированы. Наши воспоминания стерлись. Но не все. И ты тоже что-то помнишь. Так ведь?

— Нет. Это все контузия от взрыва на озере.

— А это что?

Виктор сунул руку за пазуху и вытащил старую, потрепанную черно-белую фотографию. За столом, в центре которого стоял деревянный ящик, сидели трое школьников и незнакомая девочка. На краю стола горела свеча и лица их были едва видны, однако даже в такой темноте можно было прочесть страх, усталость и… любопытство.

— Помнишь, это Петька сфоткал, когда мы… ты помнишь, что было потом?

Денис взял фото, долго вглядывался в него и лицо его бледнело все больше.

— А как же Лиза… — прошептал он. — Что с ней… она же ушла с…

— Да. Она ушла с ним.

— Господи…

— Ты знаешь, кто он? Ты помнишь? Вспомни! Вспомни!

— Нет… — простонал Денис. — Я не…

— Если мы не вернемся туда… они обречены. Мы сидим с тобой тут, потому что вернулись. Мы вернулись туда. Понимаешь? Мы помогли сами себе! Если мы этого не сделаем, нам конец.

Денис перевернул фотографию.

На обороте едва заметным карандашным грифелем было написано:

«Витя, Петя, Денис, Лена и Катя. 15 октября 1941 года. Нашедшему — разыскать любого из нас и отдать эту фотографию».

— Это же… мой почерк… — потрясенно произнес Денис.

— Да, только ты умел писать красивыми печатными буквами.

— Но… как же… — Денис обвел взглядом свой кабинет. — Как же я… брошу судно?

Глава 45

2010 год