Сергей Милушкин – Зарница (страница 36)

Белов кивнул.

— Я возьму на пару дней. Разумеется, с возвратом.

— Конечно, если это поможет.

Маша не рискнула спросить, как ее погибший в Афганистане муж связан с потасовкой в школе — но уточнять не стала. В глубине души она понимала, что статный и вежливый следователь просто не может рассказать ей всего, что знает. Тайна следствия, так, кажется, это называется.

— А этот человек рядом с ним на фотографии… вы случайно его не знаете?

Маша покачала головой.

— К сожалению нет. Леша прислал эту фотографию за месяц… до того, как… вероятно, сослуживец…

Белов опустил голову.

— Извините. Спасибо вам. Вы мне очень помогли.

Он прикрыл дверь и буквально слетел вниз по ступенькам. Дело становилось все запутаннее. Магнитофон со странной записью засел у него в голове. Он был уверен, что услышанное матерью Вити — никакой не мираж, в чем она себя убедила. Запись реально существовала и представляла ключ ко всему происходящему. Интуитивно он почувствовал, что даже сегодняшнее исчезновение ребят в ходе игры «Зарница» может быть как-то связано с ней… Но что это может быть? Работа иностранных разведок? Чья-то глупая выходка? Ответа не было.

Уже внизу, пробежав взглядом по ряду пустых почтовых ящиков, он вспомнил, что забыл спросить о тех самых бобинах. Поразмыслив, Белов все же решил, что бобины, скорее всего, шли в комплекте к аппарату. Кому нужен магнитофон без катушек с пленкой?

Водитель черной «Волги» сидел в той же позе, в какой его оставил Белов — прямая спина, взгляд сквозь лобовое стекло, плотно сжатые челюсти, непроницаемый взгляд.

— Есть новости? — бросил ему Белов, закуривая на ходу.

Он не сомневался, что мрачный водитель в курсе ситуации, поэтому не нужно было уточнять, о каких именно новостях идет речь.

Мужчина в серой куртке поморщился и покачал головой.

— Ничего, — ответил он сухо. — Пока тихо.

Белов кивнул. Дело оказалось гораздо запутаннее, нежели оно выглядело на первый взгляд — это не обычное армейское разгильдяйство, не казаки-разбойники, затерявшиеся в подмосковных лесах, а школьная потасовка, явление не такое уж редкое, — лишь верхушка айсберга. И хотя все эти события на первый взгляд были бесконечно далеко друг от друга, шестым чувством он понимал, что между ними есть какая-то связь.

Белов снял трубку радиотелефона, нажал две цифры «0–4» и тотчас сквозь легкое потрескивание до него донесся механический голос:

— Слушаю.

— Старший оперуполномоченный Белов. Нужна сводка происшествий за месяц по Арбату, а именно, дом тридцать два.

Конечно, Белов мог воспользоваться милицейской картотекой, но это было бы значительно дольше.

— Пару минут, — ответил голос.

В трубке раздался стрекот клавиш ЭВМ. Он почувствовал прилив профессиональной зависти. У них, в МУРе все это было в бумажной виде, в журналах, на бесконечных стеллажах, а эти гляди-ка… уже вовсю пользовались благами цивилизации.

Ответ пришел даже быстрее.

— В прошлую среду по указанному адресу была совершена кража драгоценностей. Расследует дело старший лейтенант Алексей Попов. По горячим следам найти вора не удалось, зато… — голос затих, вновь послышался стук клавиш, — … в ходе расследования было обнаружено устройство… как удалось выяснить, самодельная рация. Ее, скорее всего, использовали для координации действий. Также изъят механизм, с помощью которого бриллианты, спущенные по канализационной трубе из седьмой квартиры, оказались в руках злоумышленников.

Когда преступники попытались достать драгоценности, канализацию прорвало и возможные следы, включая все отпечатки пальцев, были утеряны. Также не найдено отпечатков на рации. Служебная собака из-за запаха отказалась спускаться в подвал и след не взяла.

— Однако… — голос сделал паузу, — в рапорте Попова есть отметка, что в ходе проведения оперативно-следственных мероприятий в подвале был обнаружен ребенок, который, по его словам, искал котенка, купленного в соседнем Зоомагазине. Ключи от подвала ему предоставила проживающая в третье квартире гражданка С. Она подтвердила данный факт.

В данное время отрабатываются возможные версии кражи среди знакомых коллекционера М.

Все.

Прозвучал сигнал отбоя и завороженной Белов опустил трубку на рычаг.

— Обнаружен ребенок, который искал котенка, купленного в соседнем Зоомагазине… — прошептал он. — Надо же, какое совпадение.

Не ту фотографию он взял…

Белов достал фото отца Вити, повертел ее в пальцах и засунул обратно во внутренний карман пиджака. Он был почти уверен, что…

— Куда? — спросил водитель, когда Белов от возбуждения кашлянул.

— В школу.

Разумеется, школа была закрыта. Но, во-первых, там должен был находиться дежурный или сторож. Витину фотографию он найдет в канцелярии. В крайнем случае, придется взломать кабинет директора.

— Вы много курите, — произнес бесцветным голосом водитель, когда Белов приоткрыл окно служебной «Волги» и выпустил облачко дыма.

— У нас мало времени, — ответил опер.

Водитель в чине лейтенанта госбезопасности вдавил газ, обгоняя немногочисленные воскресные автомобили. В другой раз он ни за что бы не повез человека из МВД, но сегодня был особый случай. Пропал целый отряд школьников и это могло стать огромной проблемой. Вернее, уже стало.

Глядя на опера, лейтенант Дмитрий Новиков догадывался, что тому удалось что-то узнать, но решил не расспрашивать — в положенное время и так обо всем узнает, хотя вечером рапорт обо всех передвижениях сыщика писать все равно придется.

— Как думаешь, куда делись дети? — спросил Белов, когда Волга свернула к подъездной дорожке, ведущей к школе. Вдоль нее была вырыта глубокая траншея, на дальнем конце которой стоял тарахтящий агрегат, отсасывающий из котлована воду. Двое рабочих в грязных спецовках подбоченясь, наблюдали за процессом.

Лейтенант коротко кивнул на яму.

— Уверен, что забрались в старый блиндаж, который мог запросто обвалиться. Там полно таких со времен войны. Некоторые связаны подземными ходами. Поэтому и найти быстро не могут. Вполне вероятно, что начали искать выход и заблудились. Откопаться изнутри тоже тяжело — есть риск еще большего обвала. Сидят, ждут, пока их спасут.

Машина затормозила у ворот школы. Белов посмотрел на лейтенанта и кивнул.

— Похоже на то. Пойду попробую найти фотографии школьников из отряда зарничников.

Водитель не стал задавать лишних вопросов и заглушил двигатель.

Ворота оказались на замке — этого следовало ожидать. Белову некогда было искать и вызывать директора школы, это заняло бы слишком много времени, которого и так оставалось все меньше и меньше. Он прекрасно понимал, что, если утром дети не пойдут в школу, или хотя бы не отыщутся, — в любом состоянии, хотя, разумеется, лучше бы в нормальном, будет катастрофа. На уши поднимут все городские спасательные службы, милицию, КГБ и, разумеется, партийный актив. Этого нельзя было допустить ни в коем случае.

Он потрогал холодный, слегка мокрый замок, привстал на цыпочки и посмотрел поверх ворот.

В холле первого этажа горел тусклый свет. Территория школы выглядела пустой и безжизненной, словно вымершей. Белов поежился.

— Эх… — произнес он про себя. — Придется вспомнить молодость. — Оглянувшись на «Волгу», Белов в бликующем отливе лобового стекла, не смог различить силуэта водителя — машина вылупилась на него тупыми серебристыми кругляшами фар.

Белов поставил ногу на косой стальной прут, подтянулся на руках и ловко, одним махом, перемахнул через забор. Тот лишь слегка закачался.

Быстрым шагом он дошел до лестницы, поднялся и сильно постучал в дверь кулаком. Прислушался. Тишина. Он выждал пару минут, и стукнул еще пару раз — со всей мочи, так, что заболела рука.

На этот раз в глубине школы послышались шаги, прерываемые глухими ругательствами. Видимо, сторож спал. А что еще делать в такое время?

В замке с глухим щелчком провернулся ключ, дверь резко отворилась и навстречу ему вышел косматый, заспанный детина — здоровенный как белорусский лось.

— Че надо⁈ — зарычал он с ходу. — Как ты сюда залез? — Его лапища потянулась к вороту куртки Белова. — Сейчас я те…

Белов чуть отклонился — скорее интуитивно, спокойно перехватил правую руку нападающего за пальцы, резко вывернул указательный и средний — что-то в огромной кисти хрустнуло, и здоровяк взвыл от боли.

В нос ему уткнулась красная корочка.

— Московский уголовный розыск. Старший оперуполномоченный Белов. Давай сделаем вид, что ты просто не выспался. А сейчас ты перестанешь выть, проводишь меня до канцелярии и покажешь, где хранятся личные дела учеников.

Белов отпустил руку и здоровяк, поскуливая, сразу обхватил вывернутые наизнанку пальцы.

— Э… извините, не признал… Наина Иосифовна не предупреждала, что вы приедете… Извините, я…

— Давай к делу! — рявкнул Белов.

— Да-да! — сторож попятился, потом повернулся и засеменил налево, через просторный холл, на стене которого Белов заметил стенгазету, увенчанную большой красной звездой и надписью «Зарница 1984. Стенгазета 'Боевое Знамя Октября».

— Сюда, пожалуйста, вот здесь канцелярия… я… я точно не знаю, где хранятся дела… кажется, в том или в этом шкафу… — здоровой рукой сторож показал на пару стеллажей, расположенных по разные стороны кабинета.

— Директору не звонить. Вообще никому не звонить и не ставить в известность. Ты спал что ли?