Сергей Милушкин – Пропавшие. Тайна школьного фотоальбома (страница 12)

— Антон, быстрее! — взмолилась Света, дрожа.

Холодея, я шарил рукой за хлипкой водосточной трубой. Пальцы касались чего-то мокрого, скользкого, мерзкого, но ключей я не находил.

— Посвети быстрее!

Дрожащими руками Света достала телефон из сумочки, включила фонарик.

— Где же он?!

Ключа не было. Я прошелся по трубе сверху до низу, чувствуя, как на ладонях оседает песок, ржавчина и, наверняка, слизни.

Лай стремительно приближался. Судя по громким звукам, собак было несколько.

— Если что, я тебя подсажу!

Я схватился за трубу, пробуя, можно ли будет ей воспользоваться, чтобы залезть на крышу и тряхнул ее.

Внутри раздался мелодичный звук.

Мы посмотрели друг на друга и одновременно сказали:

— Они внутри!

— У меня рука тоньше, погоди!

Света опустилась на колени, засунув руку в трубу по локоть, пошарила и, наконец, с довольной улыбкой сказала:

— Есть! Висят на гвоздике!

— Скорей!

Она мигом вытащила ключи на железном колечке, ринулась к замку (заботливо прикрытому отрезом черной шины от дождей) и одним движением воткнула ключ в замочную скважину. Одно движение, дужка замка отскочила и Света торжествующе вскинула руки.

— Ура!

Мы юркнули в темноту. Я затворил железную гаражную дверь, нащупал засов и закрыл его. В этот момент буквально в полуметре зашуршали собаки. Несколько раз они пробежали туда-сюда, одна из них заскулила, а через пару минут раздался голос сторожа:

— Ну что вы тут раздухарились? Кошака нашли что ли?

Тяжелые шаги прошли мимо. Я почувствовал запах сигаретного дыма. Сторож постоял пару минут, сплюнул под ноги, позвал собак и ушел.

— Могли бы через ворота пройти, — вдруг осенило меня. — Это же мой гараж, по сути.

— Ну да, и гаражная книжка у тебя есть, — ответила Света. — А то ты думаешь, он тебя в лицо помнит.

— Если бы у меня был гараж и я делал бы в нем свет, то выключатель был бы… — я потянул руку, коснулся пластикового прямоугольника и в тот же миг в помещении вспыхнул неяркий желтоватый свет.

Некоторое время мы смотрели друг на другу, будто вы впервые увиделись, а потом одновременно повернулись и замерли.

Я даже рта открыть не мог от неожиданности.

Гараж был полностью пуст, если не считать небольшой этажерки в дальнем правом его углу, малюсенького столика и детской табуретки рядом с ним.

Но не это было главным.

Ошалевшим взглядом я обвел кирпичные стены.

— Что это… Антон? — пробормотала Света.

Буквально каждый сантиметр стен занимали приклеенные вырезки из пожелтевших газет, фотографии, схемы и графики, рукописные заметки на тетрадных листках, обрывки каких-то инструкций. Словом, вся стена представляла собой огромную хаотичную базу данных, какие иногда показывают в фильмах про расследования и маньяков.

— Это твоя работа? — только и смогла сказать Света.

Я покачал головой.

— Кем бы ни был этот твой парень, но он явно пытался что-то найти или понять. У меня бы не хватило терпения собрать столько информации…

Я подошел к стене, на которой заметил лист из фотоальбома, похожий на тот, что мне распечатал мой новый «друг» Кеша.

Несколько секунд смотрел на фотографии юных лиц, пока, наконец, до меня не дошло. Руки похолодели, а сердце, стукнув раз и вовсе остановилось.

— Свет… смотри сюда…

Она подошла ближе и уставилась на фотоснимок.

— Что это? Похоже на школьный фотоальбом…

— Да. Смотри лучше.

Я слышал ее неровное дыхание.

Наконец, девушка подняла руку и указала на фотографию.

— Это… ты?

Я медленно кивнул.

— Это настоящий мой класс. Одиннадцатый «Б» седьмой школы 1990 года выпуска. Смотри… Вот Петька, которого я искал… — и я указал на своего розовощекого друга, дыбящегося в камеру.

— А вот еще один мой класс. Теперь сравни.

Одновременно я вынул из кармана свернутый отпечаток и развернул его.

Света перевела взгляд с одного снимка на другой.

— Ты один и тот же… а вот другие… Слушай… может быть, это проклятый фотошоп? Проделки искусственного интеллекта? Смотри, вон Кеша слева. Может, это он все подделал?

— Он слишком тупой для этого. Да и зачем, какая выгода тратить на это время и деньги?

— Некоторые идиоты делают свои делишки просто по приколу.

— Кеша не идиот. Он ленивый слизняк. Он и пальцем не пошевелит просто так. К тому же он кому-то звонил, как ты говоришь. Докладывал. Значит, есть кто-то, кто знает больше его. Гораздо больше.

— Думаешь, найти их — хорошая идея? Антон номер два, возможно, тоже пытался их отыскать. И где он теперь?

Я открепил фотографию со своими настоящими одноклассниками, свернул ее и сунул в карман.

— По крайней мере, теперь я хоть знаю, что не сошел с ума. Днем у меня было именно такое ощущение.

Света двигалась вдоль стены, разглядывая записи, потом вдруг остановилась и спросила:

— То есть… где-то есть другой мир? Твой, настоящий? А этот не твой? Ты это как-то чувствуешь, что он не твой? Ты помнишь вообще, как сюда попал?

— Каждый год первого сентября я сажусь и вспоминаю школу, одноклассников, учителей. Такой у меня странный обычай. Нет, я не какой-то там сентиментальный. Можешь считать это другой привычкой. Сегодня я поймал себя на ощущении, будто что-то не так как обычно. И даже не фотографии с фотоальбома, который, кстати, кто-то украл. Я тебе говорил?

— Нет. Наверное, это те же самые люди.

— Вполне. В квартире остался странный запах… мускуса. Туалетная вода как будто.

— Мускус? У Антона были любимые Фаренгейт от Диора. Я сама ему дарила.

— В смысле? Твой… я пользовался мускусной туалетной водой?

— Да. Всегда. Я, кстати, когда подошла к столу и увидела тебя, но не почувствовала знакомый запах, сразу поняла — что-то не то.

— Что-то не то… — эхом повторил я. — Терпеть не могу мускус.

— Понятное дело.