Сергей Милушкин – Послание из прошлого (страница 41)

— Что еще?

Шаров подошел к Виктору, схватил его за волосы и ткнул лицом в сумку.

— Что еще⁈ Какого черта ты лазил в этот колодец?

«Если я не отвечу, он меня убьет», — подумал Виктор. «Убьет прямо здесь. Потом припишут сопротивление и дело с концом».

Виктор подался вперед, перехватил кисть Шарова и заломил указательный палец. Раздался хруст и участковый, выдрав клок из головы Виктора, отшатнулся к стене.

— Ах ты… скотина! — рявкнул майор, охнув от боли.

— Там драгоценности, — тихо сказал Виктор, зажмурившись. — Еще раз дотронешься до меня, убью. Понял?

Шаров побелел от гнева и сделал шаг назад. Кисть правой руки, автоматически опустилась на кобуру, но секунду спустя он передумал и, скрестив руки на груди, замер у стенда.

— Драгоценности, говоришь? Что‑то такое я и предполагал. Много?

Виктор опустил голову.

— Много.

Шаров поднял сумку, встряхнул ее и жестом указал на косой прямоугольник света, падающий из его кабинета.

— Ну пойдем, Крылов. Кажется, не зря так долго я прождал.

Глава 22

Виктор поднялся с лавки и, прихрамывая, пошел за майором. Возле двери тот обернулся, и Виктор уловил на его лице подобие улыбки. Было очевидно — Шаров повеселел.

Полицейский сразу направился к своему столу, поставил сумку посреди разбросанных папок, задумался, обернулся и, увидев Виктора в дверях, указал на стул.

— Садись, присаживайся. В ногах правды нет.

Виктор подтянул штанину, охнул от того, что присохшая ткань отошла от раны и опустился на стул.

Шаров покачал головой.

— Э… не. Ты мне нужен живой.

Он обернулся, открыл стальной шкаф за спиной и достал оттуда пластиковый короб, на котором был нарисован красный крест и рядом написано «Аптечка». Покопавшись в ящике, он выудил бинт и черный пластиковый баллончик.

— Сам справишься?

Виктор кивнул.

— Слева от кабинета туалет.

Виктор взял протянутый бинт с бутыльком, поднялся и, пошатываясь, вышел.

Он думал, что Шаров последует за ним, но тот остался на месте и Виктор вскоре понял, почему. В узком и длинном туалете единственное окошечко, в которое бы и ребенок не пролез, было забрано толстой металлической решеткой. А дальше по коридору — тупик.

Он подошел к ржавому умывальнику, открыл воду, опустил штаны и как мог промыл рану, оказавшуюся довольно глубокой. Скептически глянул на пластиковый бутылек, потом открутил крышку, понюхал. Судя по всему, это была перекись. Он смочил бинт, проложил к порезу и вздрогнул от боли. Перекись зашипела и стала стекать по ноге.

Виктор быстро замотал рану, надел джинсы и вернулся в кабинет.

— Ну как, жить будешь? — поинтересовался Шаров, вертя в руках грязную коробку. На столе перед ним Виктор также увидел топор, фонарик, пакет доширака и полотенце.

— До свадьбы заживет.

— Вот и славно.

Внезапно зазвонил телефон, громко и настойчиво.

Виктор вздрогнул от неожиданности.

Шаров поднял трубку, одновременно рассматривая коробку со всех сторон. Кабинет наполнился отчетливым неприятным запахом нечистот, но участковый словно не замечал его.

— Шаров, — сказал он и посмотрел на Виктора. — Да, у меня. — Он послушал собеседника и ответил: — Ты, Мальков, передай Верницкому и в отдел, что, если еще раз мне привезут задержанного в таком состоянии, пусть пеняют на себя. Напишу рапорт. Пока не знаю, может останется на ночь. Да. — Он положил трубку и посмотрел на Виктора. — Охренели! Я еще отчитываться буду как поступлю.

— Что здесь? — снова спросил он и потряс коробку возле уха. — Ох и воняет же! Как на вокзальном… — он не смог подобрать слово и уставился на Виктора.

— Драгоценности. Какие именно, я не знаю.

— Как ее открыть?

Виктор покачал головой. Тогда Шаров отодвинул ящик стола, выудил оттуда щупленькую на вид отвертку с обмотанной скотчем рукояткой и, положив коробку на стол, принялся ковырять ее со всех сторон.

Через десять минут он запыхался, но результата не добился. Коробочка, несмотря на внешне довольно хлипкий вид стояла намертво.

— Давай, твоя очередь, — он протянул отвертку и коробку Виктору, а сам тем временем, повернулся, выудил из шкафа початую бутылку коньяка, плеснул в керамическую кружку, наполнив ее почти до половины и махом выпил. — Задержанным не положено, — сказал он коротко.

Виктор пожал плечами. Повертев вонючую находку в руках, он ткнул в один паз, затем в другой.

— Есть еще одна?

— Что? Кружка? Я же сказал…

— Отвертка.

— А… — Шаров снова открыл ящик, потом второй под ним и только в третьем, пошуршав, нашел маленькую черную отверточку.

— Пойдет?

Виктор пожал плечами. Запах из коробки начинал кружить голову. Отвратительный, мерзкий — но Шаров и впрямь его словно не чуял. Может быть, сказывается близость кабинета к туалету — подумал Виктор.

Он взял вторую отвертку, одновременно вставил стержни в пазы и надавил. Верхняя крышка чуть приподнялась, он толкнул ее пальцами, и она отскочила в сторону — прямо на стол перед открывшим рот Шаровым. Черно‑коричневые брызги заляпали раскиданные папки с надписями «Дело», но участковый даже не обратил на это внимание.

Он завороженно смотрел на несколько выкатившихся из коробки совершенно прозрачных, чуть голубоватых камней нереальной, какой‑то запредельной красоты и очарования, от которой у Виктора перехватило дыхание.

Шаров замер и уставился на стол. Без сомнений, это были бриллианты, к гадалке не ходи, подумал Виктор, не в силах отвести взгляд от крупных, больше сантиметра в диаметре искусно ограненных алмазов.

— Господи… — прошептал майор. — Мама дорогая… — Он протянул руку к одному из камней, и Виктор увидел, что кисть его трясется так сильно, что он буквально не в состоянии взять небольшой сверкающий бриллиант. — Боже… — Шаров убрал руку. — Где… где ты это взял?

— В колодце Моцарта, — тихо сказал Виктор.

— Но… как? Откуда они там?

Виктор помолчал, вслушиваясь в жужжание вентилятора, потом ответил:

— Я сам туда их бросил.

Шаров выпучил глаза.

— И все это время… она там… почему ты раньше не забрал? Хотя… ты же сидел…

— Да. Получилось только сегодня.

Майор о чем‑то задумался, затем нажал пальцем кнопку включение монитора, стоящего на краю стола, придвинул к себе клавиатуру и застучал по клавишам.

— Так… — сказал он как бы про себя, но вслух. — Посмотрим, где ты их спер.

Лицо его стало пунцовым от жары — в здании уже работало отопление и воздух в кабинете буквально плавился. Участковый двумя пальцами набирал запросы, но по мере чтения с экрана, лицо его становилось все более недоуменным.

Наконец, он отодвинул клавиатуру, посмотрел на стол и задумчиво сказал:

— Странно… за последние пятнадцать лет или сколько этой базе… в списках розыска и базе украденных драгоценностей не числится. Как это понимать? Ты в самом деле их в колодце нашел?

Виктор кивнул.