Сергей Милушкин – Петля времени (страница 74)

Шаров вышел, аккуратно прикрыв дверь, отворил свою, быстро выпил горячего чая, отмачивая в кипятке найденные в кухонном шкафчике каменные сухари. Он вдруг почувствовал, что к вечеру все может решиться. И теперь, когда цель была так близка, он вспомнил про Аню. Что за девушка, которая так упорно его ждала? В его время ни с кем из противоположного пола длительные отношения не складывались — ему начинало казаться, что девушки встречаются с ним ради его славы и денег, и так оно, в общем-то, и было. А эта Аня продолжала интересоваться его судьбой, когда сам он пропал — ходила долго и… он опустил руку в карман и вынул стопочку записок. Развернул первую попавшуюся. Ровным округлым почерком там было написано несколько строк:

«Андрюша, я снова приходила к тебе сегодня. Прошло уже четыре месяца, как ты пропал. Я опять обзвонила все морги, была на приеме в НКВД, но никто не знает, где ты. Я продолжаю жить надеждой, что ты жив, и буду искать тебя, пока бьется мое сердце. Твой сосед чуть не затащил меня в свою квартиру, но я вырвала руку и убежала. Он какой-то странный и страшный. И говорит намеками, что ты больше никогда не вернешься. Оттуда, по его словам, не возвращаются. Знай, я люблю тебя больше жизни. Твоя А.»

Шаров прислонился к косяку. Руки его дрожали.

Он должен найти ее во что бы то ни стало. И забрать детей из дома. Других вариантов не оставалось.

В полной тишине он открыл дверь, спустился по лестнице и шагнул в серый октябрьский день. Времени оставалось совсем мало.

Глава 37

2010 год

Избу тряхнул сильный порыв ветра. С крыши что-то сорвалось, царапнуло по стене и брякнулось возле входа.

Лена вздрогнула, случайно задела стаканчик виски, и он опрокинулся под стол.

— Что значит, никого не нашли? — Шаров сделал шаг к старику.

Атмосфера и до того накалённая, заискрилась от напряжения. Виктору показалось, что сейчас полицейский схватит старика за голову, крутанет ее вокруг своей оси, раздастся хруст шейных позвонков и через несколько секунд все будет кончено.

Однако полицейский остановился в полуметре. Огромный боров напротив тщедушного тельца. Однако, как бы это странно ни звучало, опасность исходила именно от ссохшегося побелевшего профессора.

Шаров будто уткнулся в непробиваемую стену.

Петр, разинул рот и грузно повернулся.

— Как же мы тут сидим, если нас не нашли? Что-то вы, батенька, заговариваться начали…

Тень старика не шелохнулась.

— В воинской части не нашли. Их… то есть вас, нашли совсем в другом месте.

— Я же помню, как мы возвращались! — сказал Виктор. — Было много людей, нас укутывали в одеяла, давали пить горячий чай, вокруг суета, много военных и милиции, потом мы сели в автобус и…

— Вы не садились в автобус, потому что он сгорел. Его поджег отец одного из школьников, когда военные отказались сообщить, что происходит. Родители откуда-то узнали, что все сказанное им тем вечером было ложью. Скорее всего, проболтался кто-то пол линии партии, они ведь тоже были в курсе. Уже к пяти утра у ворот части начали появляться родители, до которых дошла весть, что детей ищут и не могут найти. К шести их было около пятнадцати человек. Но даже тех школьников, что мирно спали в казарме, им не показали. Боялись, что они выболтают о взрыве и паника разнесется по всей Москве, а потом и по стране. Этого нельзя было допустить.

— Какой ужас… — вымолвила Лена. — Что случилось с родителями, теми, что приехали туда?

— Сначала их попробовал убедить командир части, потом, когда атмосфера накалилась, к ним вышел какой-то невзрачный мужичок, скорее всего, из органов. А затем, когда полыхнул автобус, самых буйных скрутили и увезли, а с остальными…

— Что? — не выдержал Петр.

— Работал я.

— Понятно… — вздохнул Денис. — Вы им промыли мозги.

— Не совсем так… К тому же в части кое-что случилось и это сильно напрягло командование. Было решено запереть родителей в пустой казарме. Женщины вырывались, кричали, мужчины пытались их защищать, в общем, разговора не получилось. Пришлось силой вколоть успокоительное. А разговоры и другие методы убеждения оставить на потом.

— Что случилось?

— Сбежал командир разведроты. Самовольно покинул часть. С оружием. Обнаружили это как раз около шести утра. Но это еще были цветочки. В помещении клуба, где у капитана была фотолаборатория, нашли двух комитетчиков без сознания со связанными руками и ногами и кляпами во рту. Он вырубил двух кэгэбэшников и дал деру. Это уже было настоящее, грандиозное ЧП. Соответственно, его сразу связали с этим делом, мол, он был в сговоре… с вами, — Инин кивнул Шарову.

Полицейский усмехнулся.

— Знать не знаю никаких капитанов, зуб даю. Никакого сговора не было.

— Ну, вы как бывший следователь, понимаете, куда потянулись ниточки.

— Ясное дело. А чего ему не сиделось? Идиот, что ли, на контору руку поднимать… Не убил хоть?

— Нет. Слава богу, живы. Но никому от этого легче не стало. Наоборот. Тут уж по тревоге подняли весь округ, милицию, комендатуру, на дорогах выставили патрули, в общем… ситуация и до того непростая, быстро принимала совсем скверный оборот. На какое-то время даже о школьниках забыли. Проблемой номер один стал капитан разведроты, сбежавший с оружием под Москвой.

— Зачем? Совпадение? Что-то узнал?

Инин помолчал, потом едва заметно качнул головой.

— Его нашли через пару дней. Он сошел с ума.

Воцарилась тишина, в которой было слышно лишь завывание ветра за стенами полусгнившей избы, да шумное дыхание Петра.

— Что дальше? — нарушил молчание Шаров. Он отошел от старика, уселся на скамью и закурил, стряхивая пепел прямо на стол.

Профессор повернулся, оглядывая избу. Он что-то ищет, решил Шаров. Или делает вид, что ищет, потому что у него было достаточно времени найти здесь что угодно.

— В избе обнаружили ваши вещи. Хотя никаких следов собаки не взяли. Вы оказались в этом доме неизвестно как и почему и также таинственно пропали. Документы засекречены до сих пор, — с явным сожалением просипел старик. Он явно простудился, голос был глухой, свистящий, водянистые глаза выглядели покрасневшими и болезненными. Он походил на вампира, который ищет свой гроб, чтобы переждать день.

«Где-то здесь…» — расслышал Шаров едва уловимый шелестящий шепот и по его спине пробежал холодок.

У двери что-то лязгнуло. Шаров вздрогнул. Все мигом обернулись.

Это был Давид. Он нащупал дверной засов и с силой его задвинул, заблокировав тем самым дверь.

— Зачем ты закрыл нас? — быстро спросила Лиза. Ее голос казался напуганным.

— Снаружи сильный ветер, задувает, дверь болтается вот и закрыл, — ответил спокойно Давид.

— Давайте приступать, иначе мы тут замерзнем, — Виктор поднялся из-за стола. Рука Лены выскользнула из его руки. — Что нужно делать? — Он остановился рядом с Шаровым.

Профессор, зажатый в углу дома двумя мужчинами, принялся неловко отступать, пока не уперся в полуразвалившийся ящик, накрытый истлевшей мешковиной.

— Мой рюкзак… он… — Инин протянул руку, показывая на стол, и в этот момент зацепился ногой за торчащую из пола доску. Он тонко вскрикнул, а в следующее мгновение завалился прямо на ящик. Гнилая древесина с треском разломилась. Шаров заметил расширившиеся от ужаса глаза старика — тот взмахнул руками, пытаясь ухватиться за что-то в воздухе, но не найдя опоры — рухнул в ящик, точнее, то, что он него осталось.

Народ повскакивал с мест, силясь в полутьме разглядеть, что случилось.

Виктор направил фонарь на то место, куда упал старик, но его там не было.

Лиза вклинилась меж мужчин.

— Пропустите! Дайте… где он⁈ — вскрикнула она хриплым голосом, когда на месте ящика увидела черную дыру.

Виктор переступил с ноги на ногу, как бы проверяя прочность пола. Половицы скрипнули, но выдержали.

Шаров кивнул в сторону ящика.

— Посвети правее!

Он отошел в сторонку, зацепился за ту же доску, что и профессор и чуть не рухнул следом. Лиза, оказавшись спереди, с трудом удержала огромную тушу полицейского.

— Что это? — спросил Петр, заглядывая в неровную дыру, возникшую на месте ящика.

Откуда-то снизу послышался едва уловимый стон.

— Помогите… черт… кажется, я ногу сломал…

— Лучше бы ты шею сломал, — злобно бросил в темноту Шаров.

— Значит, он искал это подполье, так, что ли? — спросил Денис.

— Получается, да, — ответила Лена. Она с опаской приблизилась к краю дыры и посмотрела вниз. — Вить, посвети.

Луч света нырнул в черноту, в самой глубине которой что-то двигалось.

— Эй, ты там? — бросил вниз Шаров. — Может захлопнем его тут и дело с концом? — нарочито громко сказал он, обернувшись.

— Не-ет… стойте!

— А я бы закрыла без раздумий, — твердо сказала Лена.