Сергей Милушкин – Петля времени (страница 20)

— … все рассказать, она думала, там взрослые… — сказала Лена.

— Да. Но он прижал ее к земле и не дал подняться. Силы были неравны.

— Он хоть и худой, но очень жилистый. Видели, как он на физре солнышко крутил? — сказал Петя. — Я думал, у него руки оторвутся.

— Во-во, — сказал Давид. — Она бы с ним не справилась.

— Ну и чего ты не помог девушке? — вмешалась в разговор Катя. — Если честно, мне этот ваш хмырь тоже не понравился. — Такое ощущение, что я даже его где-то видела и связано это с чем-то… не очень хорошим. Только не могу вспомнить, где… У нас в деревне-то и хулиганов особо не было. Одного, Пашку Верхоглядова забрали в колонию три года назад, он разбоями занимался и даже в какой-то банде состоял… — она наморщила лоб. — А вот этого вашего… видела, но хоть убей…

— Да как ты могла его видеть⁈ — вспылил Петя, тебе же уже сто раз сказано, мы вообще не отсюда. Ты же сама видишь, в какой мы одежде. И вообще.

— Тоже мне невидаль — эта ваша одежда. Почему вы, городские, всегда хвастаетесь одеждой? Больше, что ли нечем? — Катя сказала это беззлобно, но Петя демонстративно отвернулся.

— Ну вот, обиделся еще. Значит, правду говорю.

— Ничего я не обиделся.

— А то, что вы из другой… ну может и из другой. Только что теперь? Даже если вы вообще из этой… как ее… Новой Зеландии… разве это нам поможет?

И правда, подумал Витя… несмотря на все те знания, которыми они вроде как обладали, вряд ли что-то помогло бы им выжить именно сейчас.

Давид поднял руку и голоса стихли.

— В общем, я долго просидел там в лощине, потом через час или полтора дверь наконец открылась и на крыльца вышла Лиза, а за ней Червяков. Он закурил и показал ей на туалет возле ограды, туда она и направилась. Я успел спрятаться позади.

— Ты с ней говорил? — Денис чуть ли не умоляюще посмотрел на Давида.

— Да. Когда она зашла внутрь, я спросил, не трогал ли ее Червяков и все ли с ней нормально. Она сказала, да, все хорошо. Тогда я сказал, что смогу отвлечь Червякова и ей нужно будет отбежать в лес и там мы уже вместе доберемся до нашего дома…

Воцарилось молчание.

— И что она… ответила?

— Она сказала нет. Отказалась. Мол, Червяков и те ребята, их там, кстати, четверо в доме, нас догонят и убьют. Но мне показалось… — он посмотрел на Дениса, — … показалось, что она… в общем, есть такое, будто бы жертва начинает испытывать к преступнику жалость и все такое. Покрывает и помогает ему. Это не значит, что она на его стороне… просто такая психология… жертвы. Людям в минуты отчаяния кажется, что если они будут потакать, то преступник проявит к ним милосердие, будет добрее, что ли с ними. Это я к тому, чтобы ты не расстраивался… — Давид в упор посмотрел на Дениса. Тот опустил голову. В уцелевшей линзе на его очках плясало пламя свечи, а в углу второго глаза застыла слезинка.

— Все нормально… просто… я переживаю за нее.

Витя положил руку на плечо друга.

— Все обойдется, я уверен. Она вернется.

— Но… она не сказала мне самого главного. — Давид покачал головой. — Я сидел с боковой стороны дома, подобрался совсем близко, под самые окна и слышал их разговор. — Они обсуждали… — он замер, оглядел друзей и сказал: — как на нас напасть и забрать некоторые вещи, которые наверняка понравятся этим бандитам. Она не сказала мне об этом, хотя могла предупредить. Просто намекнуть. Может быть, была в шоке и забыла…

Денис судорожно вздохнул.

— Какие вещи? — встрепенулся Петя.

— Да все, что может им приглянутся в сорок первом году. Сами подумайте. Петькин приемник. Фотоаппарат Вити. Электронные часы. Это же все для них несметные… сокровища. Можно продать за огромные деньги.

— Почему же она тебе не сказала?.. — дрожащим голосом спросила Лена.

— Не знаю… даже когда я… — Давид вдруг спохватился, поднялся со стула, похлопал себя по карманам, потом засунул руку под свитер и вытянул сложенный вчетверо, изрядно помятый листок серого цвета. — Я нашел это в сарае, не знаю, что они там делали, штук двадцать таких листовок. Может быть, их нужно было наклеить на видных местах, да кто-то не сделал свою работу.

Витя взял листовку, осторожно развернул ее. Сверху крупными буквами виднелась выцветшая надпись: «Внимание, розыск». Дальше, под заголовком шел текст: «За совершение тяжких и особо тяжких преступлений и побег из колонии для малолетних преступников разыскивается гр. Н. На вид 15–16 лет, но может выглядеть моложе. Стрижка короткая ежик, лицо вытянутое, лошадиное, левый глаз имеет шрам с наружной стороны, из-за чего кажется меньше правого. Других особых примет не имеется. При задержании может оказать сопротивление. Хитер, умен и изворотлив. Обладает знаниями лженаук, которыми щеголяет и может произвести впечатление. Может притворяться дебильным или юродивым, умственно отсталым, отлично знает психологию и слабые места людей. Способен на особую жестокость и цинизм. Физически очень силен. Место жительства неизвестно».

Витя прочитал текст вслух. В самом конце его голос отчетливо дрожал. Потом его взгляд переместился ниже, где располагался нарисованный от руки портрет преступника. По животу разлилась неприятная, покалывающая боль. С бумаги на них смотрел Червяков. Слегка другой, еще более худой, с коротким ежиком вместо длинных волос «под хиппи», но, без сомнения, это был он.

— Теперь я вспомнила, где его видела. На нашем сельпо года три назад висела точно такая же листовка. Поэтому я сразу и не вспомнила, давно дело было, выветрилось из головы. Но это точно он. Только волосы у вашего сейчас длинные, как у Робинзона Крузо на необитаемом острове. В наших краях так никто не стрижется.

— А у нас хулиганы и хиппи так ходят, — сказал Денис и быстро посмотрел на Катю.

— Хиппи? Это что еще такое? Никогда не слышала…

— Это… — Денис покачал головой.

— Это еще не скоро будет… — сказал Петя.

— Патлатые, в грязных джинсах, бренчат в подъездах и парках на гитаре и пьют вино. Но они не опасные… даже наоборот… — Лена взяла у Дениса пожелтевший листок и всмотрелась в корявый портрет, — … в отличие от этого. Она прочитала текст над изображением и ее передернуло. — А что значит «особо тяжкие преступления»?

— Убийства, — хмуро ответил Витя. — И еще, что похуже.

— Похуже? — Лена затряслась от страха. — Что же может быть хуже?

Петя забрал у нее листовку.

— Когда он пришел к нам в класс, я сразу подумал, что с ним что-то не так. Но директриса так его представляла, помните? Нужно дать шанс, встал на путь исправления, подтянуть, трудные условия… помню даже прослезился. Да и он выглядел как побитая собака. Эти штаны по щиколотку, драные кеды на босу ногу… помните, как девчонки стали бегать за ним, чтобы помочь?

— Это потому, что вместо второго года его хотели сразу отправить назад, в спецшколу, откуда он и пришел. Так он притворился паинькой. Забыли, как дрожал его голос у доски, когда он рассказывал, почему ему не дается учеба и что зверски замученные и выпотрошенные кошки на мусорке за школой — это клевета и навет. Хотя я слышал, как старшеклассники в туалете шептались, что такого еще никогда не видели. Но рассказать директору никто не решился. Один вроде как даже случайно видел это все. Пацаны говорили, что этот… ну… твой друг, за которого ты заступился… он видел все это, — Давид пожал плечами.

Витя похолодел.

«Так вот за что его били! — подумал он. — Чтобы он не дай бог не пошел и не рассказал все отцу или директору… тогда все сходится…»

— Может быть… он видел еще что-нибудь… кроме кошек…

Почти вся школа в прошлом году говорила о зверски замученных животных, найденных дворником на школьной мусорке. Приехала милиция и даже видавшие виды опера качали головами. Однако найти виновного не удалось, а потом на районе начались и вовсе ужасающие события и кошки как-то забылись.

— Может быть, это просто похожий на него подросток? — покачала головой Лена. — Бывают же совпадения, даже близнецы на разных сторонах планеты обнаруживаются…

— Это он, — твердо ответила Катя. — Видите, левый глаз будто бы слегка прикрыт и там небольшой шрам, — она показала на портрет. — У вашего точно такой же глаз, будто бы подбитый.

— Точно, — ахнул Петя. — Я сразу-то и не заметил. Он хвастался, что получил ранение в драке. Но мы то все знали, что его цапнула та кошка с мусорки. Оставила отметину.

В подвале повисла тишина.

— Как это может быть? — первым спросил Витя.

— Но ведь мы здесь… — ответил ему Давид. — Значит, все-таки может.

— Если все что ты рассказал — правда, нам нельзя тут оставаться. Они могут нагрянуть уже сегодня ночью, — сказала Катя.

— И какие будут предложения? — Петя с сомнением посмотрел на крышку люка, отрезавшую их от внешнего мира.

— Вариантов немного. Точнее — один единственный. Мы идем в Москву.

Глава 13

1984 год

— Школу атакуют родители, по крайней мере, человек пятнадцать взломали калитку, проникли внутрь и пытаются выяснить, почему их дети до сих пор не вернулись домой, — прошелестел бесцветным голосом водитель черной Волги. — Они вызывали милицию, но с этим мы и сами справимся. А вот с родителями… вряд ли.

Белов посмотрел на шофера, будто бы тот подсунул ему гадюку на сиденье.

— На что вы намекаете?

— Я ни на что не намекаю, но на данный момент в операцию посвящен строго ограниченный круг людей. Вы среди них и на данный момент именно вы ближе всех находитесь. К тому же обладаете всей полнотой информации.