Сергей Милушкин – Майнеры. Задача византийских генералов (страница 15)

– Теперь, по существу. Думаю, вам интересно, в чем дело, и причем тут каждый из вас. В папке перед вами находится доклад, с грифом Президента, на основе которого создается аналитическая группа. Позже вы детально ознакомитесь с текстом. Так как время ограничено, я кратко расскажу суть.

Он сделал глоток воды из стакана, перевернул пару листов и продолжил. Выражение его лица ничего не выражало, речь звучала механически, интонации были чужды этому человеку. Виктор откинулся на спинку стула, посмотрел на портрет Президента, зорко следящего свысока за присутствующими, и приготовился слушать длинную нудную речь об очередном нововведении в борьбе с коррупцией.

– Пару недель назад произошло событие, о котором вы вряд ли слышали, – начал Севостьянов. На специализированной западной бирже был выставлен на торги подержанный автомобиль Порше. Событие, абсолютно не заслуживающее внимания, но, как выяснилось позднее, он был куплен россиянином. Собственно, этого никогда бы не удалось выяснить, не окажись продавец болтливым стариком, он и рассказал корреспонденту Ассошиэйтед пресс, что покупатель из России.

Четверо сидящих за огромным полированным столом почти одновременно покачали головами.

– Действительно, – как ни в чем ни бывало, продолжил Севостьянов, – в этом нет ничего странного. У нас свободная страна, кто что хочет, то и покупает, никаких ограничений. В глубоко законспирированной сети Тор, иначе Dark Web, можно купить оружие, наркотики, даже ядерное топливо – и все это в России, не покидая ее границ. Думаю, господин Чижов из ФСБ в курсе, а вы все читали в материалах популярного блогера, как именно это можно сделать. В конце концов, если человек нарушает закон, покупая оружие, его разработкой занимаются соответствующие органы. Но дело в том, что покупатель из России, которого, правда, мы найти пока не можем, заплатил за Порше никому не известной валютой, которой в реальном мире не существует. Он воспользовался деньгами под названием биткоины. Это новая, так называемая криптовалюта, которую не контролирует ни одно государство.

Присутствующие переглянулись.

– Возникает три вопроса, напрямую касающиеся национальной безопасности страны. Первый. Где он их взял, как хранил и какой механизм перевода использовал, потому что мы не можем его отследить. Второй. Эмиссия данной валюты происходит путем сложнейших расчетов, требующих больших расходов энергии. Если население узнает про этот факт, нас может ожидать энергетический коллапс. И третий, самый важный. Если мы потеряем контроль над денежными потоками в любой форме, то столкнемся с хаосом. Представьте, население начнет сбрасывать слабый рубль и вместо доллара, который нам понятен и даже близок, станет покупать валюту, эмиссию которой мы не контролируем, ее вообще никто не контролирует. Мы не можем напечатать биткоины, не можем запретить, их количество строго ограничено и тем самым они не подвержены инфляции!

– Что за ерунда, – сказал Виктор, – получается, они ничем не обеспечены. – Это очередной МММ, не более того.

– А чем обеспечен доллар? – парировал господин Матвейчук. – Долгами США, которые постоянно раздуваются. Доллар может рухнуть в любой момент, вспомните пузырь на рынке недвижимости в США, – чем были обеспечены ипотечные облигации? Ничем. А в итоге пострадали, в том числе и наши, государственные активы, ведь не секрет, что Россия постоянно скупает американские долги, мы являемся крупнейшим держателем долга США.

– Это вопрос веры, – сказал господин Береза из Центра психологических экспертиз. – Люди верят, пока им выгодно. И еще… они верят, потому что нет альтернативы. Дайте альтернативу, и они поверят во что угодно. На примере церкви это очень хорошо видно. Первой, как всегда, потянется молодежь, за ними самые активные, умные люди в стране, они дадут пример и спираль раскрутится с ускорением.

Виктор поерзал на стуле. Спину жгли длинные царапины от вчерашнего безудержного секса. Надо стараться. Они старались.

– От этого пирамида не перестанет быть пирамидой, – сказал он. – Хотя определенная истина в ваших словах есть, господин Береза. Люди поверят. Наши люди во что угодно поверят.

– В этом и заключается самая главная опасность, – сказал Севостьянов. – Если они поверят настолько, что забудут про осторожность, толпа сметет все на свете, а банки ждет крах. Как обычно, пресса добавит огня, один раз сделают шоу на первом у Малахова и зажигай поминальную свечку.

Виктор смахнул салфеткой вдруг выступивший на лбу пот. Неужели он мог проморгать биткоин? Где были несколько тысяч его аналитиков? Доклад Президенту должен был представить он и тогда он сейчас сидел бы во главе секретного совещания.

Севостьянов будто прочитал его мысли.

– Пока прямой угрозы нет, сумма транзакций ничтожна, объем эмиссии не сравним даже с дневной выручкой «Ашана», поэтому вы и ваши аналитики не обратили внимания на данный факт, но… я хочу, чтобы каждый из вас внимательно прочитал доклад и подготовил заключение. Ситуация не должна выйти из-под контроля. В противном случае… мы получим неуправляемый хаос. На этом разрешите закончить. Все свободны.

Зашумели стулья.

Не прощаясь, без единого слова, участники собрания разошлись. Вряд ли кто-то воспримет всерьез это совещание, скорее, наоборот, в череде малозначительных действий, происходящих в здании Думы никто не сможет разглядеть действительную опасность.

Севостьянов закрыл папку, повернулся на стуле и взглянул вверх, прямо в лицо Президента. Тот смотрел прямо на него. Севостьянов смутился, отвел глаза. Он прекрасно знал, что Президент мог просматривать собрание в прямом эфире. И если камера существовала, она находилась примерно там, где висел портрет.

Я опередил этого выскочку Бойко, – подумал он, испытывая чувство удовлетворения по отношению к человеку, занимающему его бывшее место.

Виктор вышел из здания со странным ощущением. Ему показалось, что Севостьянов затеял весь этот спектакль только ради него: всего год назад он пришел в «Росмониторинг», и как ни старался избавиться от людей Севостьянова – ничего не выходило, поймать за руку высокообразованного системного аналитика – дело почти невозможное. Слишком сложная система, слишком умны кроты: но он точно знал – несколько человек постоянно сбрасывают информацию бывшему шефу. Разумеется, не за просто так. Он бы нисколько не удивился, узнав, что ЦРУ получает сведения из тех же источников.

Ларин занимался информационной безопасностью. Судя по диссертации, которую Бойко удалось изъять из спецархива, он добился ошеломляющего прогресса в этом деле, собственно, именно для вычисления кротов он и требовался, ни один другой человек попросту бы не справился.

Виктор плюнул под ноги, чувствуя, как теряет контроль над ситуацией, повертел в руках телефон и, словно решившись на что-то важное, набрал СМС: «Дима, нужно поговорить. Позвони мне как сможешь».

«Неужели ты хотел обмануть человека, написавшего диссертацию по информационной безопасности», – сказал Виктор сам себе, нажимая кнопку «Отправить».

Ночь опустилась на Москву, мириады огней устремились навстречу несущемуся по автостраде джипу, – отражаясь в тонированных стеклах, они соскальзывали с его блестящего черного корпуса, исчезая навсегда в прохладной темноте.

Глава 14

Братья Фрэнкуотерсы, Джек и Дэйв, мягко говоря, отличались завидным невезением. Когда один из выпускников Гарварда спер почти готовый программный код социальной сети, написанный и хранящийся на ноутбуке Дэйва, а потом с его помощью стал миллиардером, братья поклялись, что отомстят любителю замусоленных футболок.

Суды с переменным успехом длились девятый год, но доказать, что код социальной сети изначально написали именно Джек и Дэйв не удавалось, как и то, что оставленный в кампусе потертый ноутбук содержал именно те самые строки программы.

Ситуацию отчасти спасла лень Дэйва. Во многих строках программы он вместо комментариев оставлял пометки с инициалами, чтобы позднее внести сюда дополнительные правки. Загадочные аббревиатуры {D.F.} встречались по всей программе и, естественно, когда социальная сеть заработала, никто не решился убрать непонятные символы, опасаясь, тем самым нарушить работу алгоритма: никто не лезет в чужой код, если он работает.

– Ты хоть и ленивая задница, Дэйв, надо отдать должное, твой талисман спас нас. Кстати, он похож и на мой! – Джек похлопал брата по плечу после оглашения приговора по делу. Там, под дорогим костюмом и сорочкой за три сотни баксов на предплечье Дэйва красовались заветные буквы.

Суд обязал выплатить социальную сеть компенсацию братьям за использование их разработок. Адвокаты ответчика никак не смогли объяснить загадочные символы, рассыпанные то тут, то там – по всему представленному и засвидетельствованному нотариусом листингу с кодом социальной сети.

Эксперт, вызванный представителем обвинения, подтвердил, что данные символы никак не влияют на работоспособность и функциональность, но те, кто используют код в настоящее время, этого не знали и побоялись их вырезать.

– Это просто комментарии, ничего больше, – сказал эксперт после присяги. – Многие программисты оставляют так называемые пасхальные яйца в своих программах. Это как метки. Они не влияют на работоспособность, следовательно их нельзя назвать вредоносными. По просьбе суда я изучил порядка ста мегабайт кода, авторами которого являются братья Фрэнкуотерсы и обнаружил, что они и раньше использовали данные символы.