Сергей Милославов – Музыка Слез (страница 29)
– Добрый вечер неформалы и неформалки…– довольно спокойно и чрезвычайно приятным голосом сказал Иван. – Нас звать “КАРЕНИН”, хотя приходим мы сами… и мы не те кто бросается под поезд, мы не выдуманные персонажи Толстого, мы реальные актёры нашего мира… и… сегодня мы вам сыграем … попсу… в стиле панк, – после этих слов стали появляться неразборчивые звуки инструментов. – А вы нас как-нибудь оцените, а потом все вместе покурим и скажем: ”Курт не умер…– с повышением голоса говорил Сташевский.– А просто вышел покурить. – закричал Иван и все инструменты слились в одно целое, это было их INTRO.”
… Толпа вливалась тоже, ещё не расшатанная, тяжёлая, но вливалась… Волосатики распускали свои хаиры и постепенно шевелились, ожидая скорее услышать голос вокалиста “КАРЕНИНА”, но он ещё не пел, просто это было ИХ INTRO.
“КАРЕНИНЫ” начинали на сцене колбаситься, давая понять, что пора колбаситься и толпе.
… дёргаться как угорелые, мотая хаиром и одновременно стараться играть без фальши с через – чур с низко- свешенными гитарами Ивану и Владу давалось сегодня тяжело…
“… почему у меня дебильное ощущение? Ощущение ПУСТОТЫ…– метались мысли в голове у Ивана…– позвоню сегодня Ире… может приехала… Батюшки собачьи… как тяжело играть в таком состоянии… шатает как чёрт знаешь кого… как какой-то шатунный механизм…… а на улице наверное дождь… но мне хочется есть… буду сегодня спать как убитый… а что будет если я посмотрю в зал?… Ну… смотрю… улыбаюсь… здорово, даже головой трясут, особенно тот… ”
…Петорсон слабо разбирался в этом направлении, а колбасился сильнее всех, частенько задевая Арию. Если бы здесь играли попсу, то он так же колбасился бы и под неё… Как уже было подмечено, Николай частенько задевал Арианну, которой это уже надоело.
– Перестань так сильно дёргаться, а то сломаешься!– кричала что есть силы девушка, но высоко ваттные колонки, перекричать она не в силах.
– Я тебя не слышу,– ответил Петорсон и показал знаком на свои уши…
– Говори громче… не слышно.
– Иди в з-задницу…– сострил в шутку парень.
– Сам пошёл!
– Значит слышишь…– его речь была оборванна ещё небольшими овациями, и частичными криками “супер”.
“Одну сыграли.– мелькнуло у Сташевского в голове”.
– Е!? Е!?– крикнул в микрофон Влад.
“Пить.– сказал про себя Сольник”.
– Спасибо.– сказал Иван.
– Давайте мы вам ещё сыграем, – начал говорить Влад. – а потом все вместе пойдём трахаться, – слова были моментально поддержаны криками полнеющей публики. А если разобраться, то ей, в основном, это и надо, то есть – четыре аккорда, анекдоты между песнями, и просто колбаса. – Будем рожать детей! Догоним население до миллиона… и наконец-то построим в ГОМЕЛЕ метро.
… Толпе это нравилось… толпе всегда нравиться когда с ней общаются…
– … а наш вокалист девственник. – продолжал Влад, сказав фразу, наверное, личного характера. На сцене было жарко… очень жарко… моментом позже, сразу же после последней фразы Влада, Иван пошёл на реванш, за оскорбительную фразу.
– ..ха-ха-ха, ха.. он сказал… что я девственник, но вчера …ха-ха, вечером, я его так трахнул в жопу, – толпа проснулась на максимум. – А жалуется он потому, – с эгоизмом говорил Иван, чувствавший, что утонул в параллели, – Что сегодня я его не захотел трахать снова!
… В толпе пожар…
… чувствуя накаленную сцену, Сольник начал…
– Раз, два, три, четыре…
… понёсся “Безнадёжный”, давно уже знакомый нам… играют только вторую тему, а для меня длиться это уже вечность!!!
– Чем ты сегодня будешь заниматься?– спросила Ария у Петорсона.
– Сразу отсюда с Валентиной пойдём в “Аркаду”, ведь завтра суббота – выходной… А что ты хочешь?
– Значит вас не будет ночью?
– Если надо… то и всю… Я всё понял…
… в ушах стаял гул, шум, от мощного воздействия колонок, перепонки воспринимали удары, как басс-бочка… Напряжение, в голосе Ивана, никто не слушал, хотя оно было заметно.
–
“Что ж такое происходит”
–
“Сегодня произойдет убийство”
–
“Лучше бы он обкурился, урод…”
–
“Что же такое происходит”
Зал просыпался, он двигался… он давал атмосферу, накаливал жизнь… но шёл дождь…
– Ну как тебе?– спросил незнакомый нам парень своего друга.
– Хотел бы услышать их на диске, с хорошим качеством…
– А мне не очень, это примитив – повторяемость уже сыгранного…
– Ну тут то ты уже не прав…
– Да они просто подлизали всё у америкосов, как в своё время это сделали “ТАРАКАНЫ”, и теперь играют…
– Но ведь это совсем не “Тараканы”!
– Короче всё! Отстань…
– Это что-то свежее…– про себя договорил парень
Возвращаясь обратно на сцену, мало кто разговаривал, народ либо пытался что-то услышать, либо колбасился…
– “И последний раз…”
“О чём он интересно думает?”
“Чёрт! А эта строчка про меня”
“Фу,фу,фу… закончил я,– про себя сказал Иван дребезжа по струнам медиатором ”.
“Сегодня дождь… а значит должна быть и гроза…”
…”Пить…”
– Спасибо!– в очередной раз поблагодарил публику Иван, но только теперь живее.
– Следующая песня называется “Я не могу понять что со мной!”.
– … песня о несостоявшеёся любви Ивана… поэтому он и девственник…– дополнил Влад.
“Срань Господняя! Да что между ними происходит!– мелькнуло в голове у Сольника.”
А толпе это нравилось всё больше и больше… их это заинтересовало…
– Тебе не кажется, что у них на сцене между собой назревает камфликт?– спросила Ария у Петорсона.
– Да н-нет, успокойся… тебе п-показалось.
– Надеюсь…
… Толпа теплела, тепло передавалось и музыкантам… на руках чувствовалась влага.