Сергей Миллер – Порог выживания (страница 17)
– Мы… уехать в Москву…
Я сжал телефон в руке, беззвучно матерясь одними губами.
– Ху-у-у… – выдохнул я. – Ну, и?
– Там полная жопа, еле вырвались… вояки обстреляли… патронов двадцать осталось…
– Ты какого хуя поперся?! – не выдержал я. – Я тебе что говорил?!
Ольга тронула меня за руку: «Успокойся…»
– Се-ерый! – заорал я. – Тащи карту!
Карта легла на пол. Я рухнул на колени. Где это, блять, ДНП?!
– Ольга, зови Игоря!
Прибежали Илья с сыном.
– Найди мне ДНП «Рыжики».
– Пять сек, – Игорь уставился в свой планшет. Xplore XSLATE B10. Я таких и не видел. – Вот.
Я посмотрел на экран. В голове проносились варианты, один хуже другого. Позади – Питер, слева – зараженный Всеволожск, впереди – огромный дачный массив. По дорогам не прорваться.
– Яр! Слушай сюда. Гони на базу отдыха «Кошкинский фарватер». Забей в навигатор. Заселяйтесь и ждите.
– А как вы приедете?
– По воде, Ярослав! По Ладоге. Если от меня никто не приедет через пару дней… там наверняка есть катера. Бери, что побольше, и дуй вдоль берега до дамбы. Понял?
– Да, понял! Завтра с утра выдвигаюсь!
– Не сезон еще, – раздался тихий голос Кузьмича, который незаметно возник в дверях. – Для больших лодок не сезон. Ладога – коварная. На маленьком катере опасно.
– А яхт-клуб?
– Там другое дело.
– Слушайте, – вмешался Серый. – Что мы паримся? Тут километров семьдесят по воде. Хороший катер за полтора часа дойдет. Чего ждать?
– Хорошо, – я взял телефон и набрал номер.
– Добрый вечер!
– Здорово, Василий Михайлович!
– О! А я уже думал, ты меня бросил, как тогда, в ураган, – с усмешкой ответил он.
– Ладно, Василий Михайлович, ты где?
– У себя, на четвертом этаже.
– А брательник твой?
– В восьмой квартире. С семьей.
– Отлично! – я сжал кулак. – У него же сын в Макаровке на последнем курсе?
– Да.
– Завтра приеду – поговорим. Мертвяки уже в поселке. Сидите дома.
Все вопросительно смотрели на меня.
– Папа! А где, ну вот это? Ну, такое… – Кира, младшая дочь, ворвалась в комнату, размахивая руками.
– Кируша! – я строго посмотрел на нее. – Взрослые разговаривают. Иди, поиграй.
– Меня Алиса бьет! – тут же сменив тему, она залилась горючими слезами.
– Оль, разберись, пожалуйста!
Ольга взяла на руки плачущую дочь и вышла.
– В общем, брат у Василия Михайловича – капитан дальнего плавания, – я поднял палец вверх. – А сын его в Макаровке учится. Учился. Думаю, они разберутся с любым катером.
– Ну, когда начнем беспредельничать? – улыбнулся Юра, прислонившись к косяку.
– Завтра видно будет.
Сначала я часа два дрючил карабин от пороховой гари, пока ствол не заблестел. А после долго не мог уснуть, прислушиваясь к раскатам грома и барабанной дроби дождя. Променять комфорт дома на голые стены базы было сложно. «Ну, ты же сам этого хотел?» – спросил я у себя, имея в виду наступивший «БП». На часах было 04:25.
Утро. Хер знает сколько времени.
Я с трудом разлепил свинцовые веки. Как же я хочу спать. Сквозь шторы пробивалось солнце, пели птицы. В комнате никого. Работает генератор, значит, электричества нет. Бля, это еще что? Орион лежал поперек кровати, перекрыв кровообращение в моих ногах. Я с трудом вытащил их из-под черно-белой туши. В странном, полусонном состоянии я оделся и вышел на кухню. Где все? Дверь во двор распахнута. Я остановился, прислушиваясь. Тишина. Спустился по ступеням и увидел играющую в песочнице младшую дочь.
– Кируша! А где мама? – ребенок не реагировал. Я подошел ближе.
– Ки… – я замер. Кружка выпала из рук и разлетелась на осколки. То, что я принял за рисунок на футболке, оказалось запекшейся кровью, залившей всю спину. Она потянулась ко мне своими тонкими ручками. Я в ужасе отпрянул, и в этот момент меня что-то сбило с ног.
– А-а-а-а-а! – заорал я что было сил…
Утро. 8:30.
– Сережа, проснись! – Ольга тормошила меня за плечо.
– А?! Что?! – я вскочил, как подброшенный пружиной, весь в липком холодном поту.
– Что случилось? Ты так кричал!
Я не мог отдышаться. Блять, это что, сон был?!
– Где Кира?
– Да вон, на кухне, чай пьет.
Я, как был в одних трусах, побрел на кухню. Кира сидела за столом и уплетала бутерброд. Ебать, как же страшно! Образ сна был настолько реален…
– Люблю тебя, доченька! – я сгреб ее в охапку.
– Ну, папа-а! Я же ем! – возмутилась она, но потом добавила: – Тоже сильно люблю тебя!
В душе, под жесткими струями воды, я стал приходить в себя. После кофе с коньяком совсем отпустило. По телевизору – слабый сигнал НТВ. Очаг заражения, судя по карте, расползался с ужасающей скоростью. В Европе творилось невообразимое. Цивилизация рушилась на глазах.
Я вышел на улицу.
– Ну что, друган, – подошел я к Серому, который возился у своей «Тундры», – давай на разведку. До базы доедем, на обратном заберем нашего философа с семьей.
– На твоей?
– Да. Ты за рулем. И «Вепря» своего возьми!
Я взял отдраенный карабин, набил «бубен» патронами, сунул в карман нож и рацию. Нацепил на голову черную кепку 5.11 и сбежал по ступенькам. «Тахо» уже стоял наготове. Юра закрыл за нами ворота.
В поселке сразу наткнулись на мертвяков. Кучка штук в пятнадцать стояла у площади. Вокруг – несколько обглоданных тел. Живых на улицах не было.
– Блять! Когда только успевают? – возмутился Серый. – Давай ёбнем их.