Сергей Миллер – Каменное сердце. Сердце Великой Руси (страница 2)

Олег протянул руку и последовал незатейливому совету. Огромная воротина и вправду легко открылась вовнутрь на хорошо смазанных петлях. Он шагнул в церковный двор – на улице никого не было видно. Скамья, где произошла трагедия, стояла на том же месте. Чурсинов почему-то был уверен, что эту скамью непременно должны были выкорчевать из земли и тихо сжечь где-нибудь за оградой. Но она оказалась на месте, только была выскоблена до бела. Пожелтевшая трава вокруг была пройдена граблями, о чем свидетельствовали параллельные полосы, оставленные на ней. После такой тщательной уборки территории найти что-нибудь не представлялось возможным. Олег разочарованно опустился на скамью и раскинул руки. Ветер резвился среди верхушек молодых сосен… мысли из головы как-то сами собой улетучились.

– Здесь действительно приходит покой, – сбрасывая оцепенение подумал он. Главное, чтобы как Незваного не успокоили навсегда. Олег подозрительно огляделся сквозь прищуренные веки и нехотя встал со скамьи. Чутьё молчало, а глаза ничего не находили, даже когда он попытался настроиться, как говорится, на нужную волну. Он еще раз обошёл все вокруг – ничего. Разочаровано повернувшись, Олег направил свои стопы обратно в сторону ворот. Неожиданно он стал как вкопанный, его передернуло словно от пристального взгляда, направленного в спину.

– Брррр..– он, пригнув голову, медленно повернулся. Никого. За спиной не было ни души. Но ощущения взгляда не пропадало. Он стал поворачиваться обратно, и тут в голове зазвенело – взгляд уже привычно рассеялся. Олег узнал это ощущение. Tак было всегда, когда поблизости находилось что-то связанное с преступлением. Он бездумно зашагал вдоль забора. Шаг за шагом он, словно в трансе, продвигался вперед, периодически спотыкаясь о корни деревьев.

Оцепенение пропало так же, как и пришло. Олег мотнул отяжелевшей головой и огляделся. Забор из сетки рабицы, дерево, все еще кое-где зеленая, несмотря ни на что, трава…

– Стоп! – сказал он самому себе. – Не суетись!

Потом стал медленно обводить взглядом место, где он стоял. Еще и еще раз. Ничего. Олег опустился на колени и запустил пальцы в траву, словно в волосы. Минут пять ползал на коленях. Он представил эту картину со стороны и, ухмыляясь, встал, озираясь по сторонам. Вокруг по-прежнему было не души.

– Ну что ж, и нулевой результат – тоже результат, – глубокомысленно заключил он и повернулся, собираясь уйти обратной дорогой. Перед ним стояла старушка- божий одуванчик – в белоснежном платке. Мягкие черты лица, лёгкая улыбка, смиренный взгляд. От неожиданности Олег чуть не подпрыгнул.

– Здравствуйте, – Поздоровался он после нескольких секунд замешательства.

– И тебе здравствовать, – ответила старушка.

– Я, вообще-то, из милиции, – ему как-то стало неловко перед этим воплощением святости и смирения.

– Ничего не видела и вообще ничего не буду говорить, – неожиданно заявила старушка.

– Как это? – Олег еще больше растерялся. – Я ведь еще ничего не спросил!

– Я в это время была в трапезной, – невинно произнесла она.

– А! Понято! Но всё-таки можно один вопрос? Вы… ну… верующие.. что вы думаете по поводу убийства на церковной территории? Может, это какой-нибудь ритуал.. эээ… темных сил?

Старушка повернулась к церкви, подняла вверх глаза, размашисто перекрестилась три раза и поклонилась.

– Упаси нас Господь!

– Не оскверняет ли подобный поступок святого места?

– Конечно, силы зла проникают повсюду, но святости места нарушить не могут. Бессильны они перед Богом.

– Значит, никаких особых действий вы совершать не будете?

– Нет. Когда подойдет время, мы обойдем вокруг крестным ходом, – и все. Ну а подробней вам может рассказать только Батюшка. Бывали случаи, когда священнослужителей в двадцатые годы брали от алтаря и расстреливали прямо во дворе. Да и случаи в Оптиной Пустони в 1994году. Тогда убили трех священнослужителей. Сначалa двоих, а когда третий пошёл посмотреть, почему на Пасху перестали звонить колокола, заклали и его… они приняли мученическую смерть. Старушка еще раз троекратно перекрестилась.

– Бог принял их к себе, а убийц ждут вечные муки. На этом стоит Вера.

– Спасибо за все. До свидания! – Олег направился к воротам.

– С богом, – сказала она и перекрестила Олега.

– Ты местный? -Спросила вслед старушка.

– Да, – он обернулся.

– Заходи почаще.

– Обязательно.

– И вытащи руки из карманов!

– Все! Понял! – рассмеявшись, он вытащил руки из карманов куртки и раздвинул их в сторону. Потом- всё еще улыбаясь – направился на выход.

– Милая старушка. – Признался Олег самому себе, подходя к» Боливару».

Постояв немного, он все-таки решил еще раз подойти к тому месту, где он так безрезультатно провел последние полчаса, ползая на карачках. Но с другой стороны забора. Но не дойдя двух метров до него, он увидел желтый отблеск на сетке забора у самой земли. Олег наклонился, протянул руку.

– Ну так я и знал!

Aккуратно – держа кончиками пальцев- он выудил из травы цепочку из жёлтого металла. Она была разорвана. И на конце её, зацепившись за замок, висел, покачиваясь, перевернутый крест. Распрямившись, Олег смотрел на цепочку.

– Оно.. не оно? – думал Он. Может, просто кто-то обронил? Только вот место было неподходящим, какой смысл ползать вдоль забора человеку, у которого на шее висит столь дорогое украшение. Но возможен и другой вариант – что это убийца сорвал цепочку с шеи Незваного и выбросил её, выйдя за ворота. Тогда, значит, это все- таки убийство, связанное напрямую с религией. Но что-то в кресте было не так. И его неприемлемое положение не входило в определение – «что-то не так». Похоже золотой, с шестью камнями разных размеров. Олег внимательно осмотрел камни. И потому, как они сверкали в скудных солнечных лучах, он решил, что это бриллианты. Хотя мог и ошибиться. Проб не было ни на кресте, ни на цепочке. Звенья тоже были необычные, квадратные, и внутри каждого – от углов к центру – сходились маленькие шипы.

Да и вообще, кто их поймет – этих сатанистов. Возможно это добро и принадлежало Незваному, но Олег в этом не был уверен на сто процентов.

Так, в задумчивости, он рулил, направляясь в свое временное жилище – съемную квартиру. Оставив автомобиль у подъезда, он пробрался по грязной лестнице до двери на втором этаже. Закрыв её изнутри, Олег снял ботинки и куртку, прошёл в кухню, где – насыпав в старую финскую кофеварку кофе – щелкнул переключателем. Через пару секунд она уже радостно фырчала по капелькe, как самогонный аппарат, изливая коричневую жидкость в стеклянный контейнер. Потом направился в одну единственную комнату и плюхнулся на диван напротив любимого телевизора с системой домашнего кинотеатра. И бросил на стеклянный журнальный столик свою находку. Затем, взяв пульт дистанционного управления, он оживил CD DVD приставку кинотеатра. Он старался забыть, сколько и где ему пришлось вкалывать, чтобы приобрести всё это. Но оно того стоило. Приставка долго елозила дисками внутри, потом остановилась, выбрав наконец диск.

«На коленях перед алтарём

Я стою – грудь пылает огнём…»

грохнуло из пяти колонок. Олег вздрогнул, не ожидая, что выскочит именно этот с песнями «Сектора Газа». И сделал чуть-чуть потише.

– Надо же как в тему, – произнес – все еще удивляясь – Олег и наклонился над столиком, разглядывая находку. Крест как крест, немного не соблюдены пропорции, длинная его часть, на которой было четыре камня разной величины, еле заметно была согнута. Полярные точки перекладины креста заканчивались совсем маленькими камнями и также были немного изогнуты вверх.

«..Ты была королевой ночи,

Но они наточили мечи…»

У Олега по спине пробежали мурашки.

Наверное, все эти изогнутости появились… Отчего? От воздействия орудия убийства? Или были сделаны специально? Без специалиста по таким вещам было не разобраться. Он взял цепочку в руки и, вооружившись лупой, стал разглядывать звено за звеном. Между замысловато изогнутых квадратных звеньев в некоторых местах явно проглядывали следы бурого вещества, похожего на кровь. Все равно – не факт.

Олег вспомнил о кофе, когда кофеварка заклокотала как жерло проснувшегося вулкана. Осторожно отложив увеличительное стекло и цепочку обратно на стол, он сходил на кухню- в воздухе полыхал аромат «Амбасадора» – и налил себе большую кружку черного напитка. Вернулся обратно в комнату, на ходу отхлёбывая из синей кружки с надписью «Красноярский Краевой фонд помощи детям инвалидам». Эту кружку подарил ему его родной дядя, который воспитал его – безотцовщину- и сейчас возглавлял вышеупомянутый фонд в Красноярске, за тысячи километров от того места, где сейчас – с глубоко задумчивым лицом – на диване сидел Олег.

Он почувствовал наконец азарт охотника, который встал на след, азарт сыскаря – который заставляет не спать по ночам и по крупицам сплетать ниточки, ведущие от преступления, в толстую верёвку, которая вскоре арканом захлестнётся на шее преступника. Хотя, может, это и не след вовсе, его еще нужно проверить. Но огонь внутри уже загорелся. Нужно было просто определить группу крови на цепочке и сравнить ее с группой крови потерпевшего. Но как это сделать? Для этого нужно было рассказать о находке, и тогда цепочка с перевёрнутым крестом окажется среди вещдоков в Областной прокуратуре, куда забрали дело. Пока что это не входило в планы Чурсинова. Тогда Олег вытащил из инструментального ящика кусачки и безжалостно откусил четыре звена в том месте, где наиболее плотным слоем проступало бурое вещество. Aккуратно опустил звенья в бумажный конверт. Его не мучила совесть за то, что он укрывает от следствия возможную ниточку. Он обязательно выдаст находку. Но позже. К тому же наверняка версия убийства на религиозной почве стояла на одном из первых мест и, возможно, даже отрабатывалась.